подари мне тепло своих рук

      Оторваться от родителей оказалось тяжело. Исаги ставит чайник, под шум начинающего работать электроприбора садится на раскладной диван. Он только пришел с пар, кажется, съевших все оставшиеся силы. Тикали часы, дополняя тишину в его голове. Нужно вытащить из холодильника за вчера оставшийся ужин. Но Исаги только поджимает колени к груди, сжимаясь в один комок. Пытался согреться. Отопление ещё не включили. Вода вскипела. Выключился чайник. Воцарилась полная тишина. Парень хватает сложенный на спинке дивана плед, накидывая на плечи. Где-то шесть часов вечера, а ел он, точнее перекусил, четыре часа назад или около того. Слишком тихо. Не было слышно даже соседей. Поначалу их ежедневный вечерний шум отвлекал, не давал новоиспеченному студенту свыкнуться как с местом жительства, так и с осознанием того, что он теперь один, как бы это не звучало.       Заработала микроволновая печь. Невидимая тяжесть сдавливала грудь. Йоичи совершенно не нравилось то, с каким настроением текли его мысли. Но он ничего не мог с этим сделать. Как бы не старался, возвращался к мыслям о хорошо знакомом районе, о приятелях, родителях, как они там… Черт. Перестань думать о вещах, которые слишком расстраивали.       Внезапно зазвонил телефон. — Бачира? — Хей, Исаги, как ты? — и всё же друг со школы каким-то образом всегда угадывал его настроение. На лице сама собой сложилась улыбка. — Я вышел примерно где-то, хмм, рядом с комбини. Хех, не подскажешь точно, где ты живёшь? — Йоичи не против, завлекающий голос на той стороне трубки отгонял наводящие тоску мысли. — Проходи, — Бачира влетает и крепко обнимает, лишая хозяина однокомнатной квартиры дара речи. Исаги закрывает дверь, проходя за гостем на кухонку. — Ты выглядишь убитым, — тянет Мегуру, покачивая головой. Йоичи нечем ответить, неопределенно пожимает плечами. Он не хочет говорить, не может произнести вслух то, что его коробило пару минут назад. — Как ты? Обжился? — Бачира молча понимает его, переключается на близкие вопросы. С его просьбы Йоичи заваривает ягодный чай, пакетиков которых было столько, что от коробки была использована совсем малая часть. Исаги не особо любил такие сорта, предпочитая привычный чёрный, иногда с долькой лимона. Они познакомились и стали хорошими друзьями в старшей школе, попав при распределении в один класс. И как-то сложилось, что оба поступили в один город. — Не знаю, — Исаги тяжело вздыхает, ставя кружку на стол. — Кажется, что, — он ещё не начал толком, а голос подводит, начинает подрагивать, а мысли не разбегались, не исчезали, только от их ясности хотелось взвыть и спрятать наверняка покрасневшее лицо ладонями. — Не бойся, — оказывается, Бачира встал из-за стола и приобнимал застывшего друга за плечи. — Я готов слушать, — нет, ему было бы слишком стыдно в открытую ронять слёзы, срывающимся от всхлипов голосом бормотать терзавшие мысли. Даже доверенному другу. Йоичи ощущал себя таким маленьким в этой небольшой квартире. — Всё будет хорошо, — успокаивающе, с расстановкой произнесенные слова немного уняли слишком громкое сердцебиение. — Сейчас тяжело, кажется, что никто не сможет тебя понять и поддержать, и это нормально… — Мегуру замолкает. Исаги кивает, делает несколько глубоких вдохов.       Бачира соврет, если скажет, что не хотел прямо сейчас усыпать поцелуями расстроенное лицо друга ли, не хотел обнять так крепко и шептать разные глупые и хоть немного отвлекающие вещи. Но видеть расфокусированный взгляд Йоичи он больше не мог и даёт волю рукам огладить чуть выпирающие лопатки лишь бы рассеять нависшую над ним грозную тучу. И это получается. Исаги чувствует, как что-то лопается внутри, с треском выбираясь наружу. Текли крупные слёзы, хотелось сесть на корточки, обхватив колени и уткнувшись в них, завыть как маленький потерявший ребенок. Он чувствует, как одна ладонь ерошит волосы, явно превращая их в гнездо, а вторая — продолжает гладить по спине. Исаги сдается, опуская плечи, и прижимается лицом к плечу, скоро пропитавшуюся горячими слезами. — Я здесь, — Бачира знал, что такое ощущать себя одиноким. Сейчас прошлое было скрыто за стеклом и не мешало ему нынешнему находить общий язык с людьми, однако это стекло не запотевало, не искажало те прожитые до подросткового возраста и съедающие заживо чувства одиночества, потерянности, ненужности. И позволить Исаги, его любимому Йоичи, испытать то он не позволит.       Часы шли к девяти часам вечера, когда парни решают выбраться в тот комбини за ужином. — Давай схожу… — Я с тобой! — невольно громко произнес Исаги, уже накидывая тёплое худи. Челкастик не против, только с несколько хмурым видом вглядывался в покрасневшее от плача лицо напротив и, догадываясь, что он просто не хотел оставаться один, позволил выйти вслед и повернуть в замочной скважине ключ. — Мегуру, — он шепчет. Парни вышли на улицу. — Спасибо, что рядом, — Бачира что-то мычит, улыбнувшись и останавливаясь, хватает Исаги за прохладную ладонь, переплетает пальцы, крепко держит. — Хочешь, чтобы я переночевал пару дней? — в жёлтых глазах сверкает что-то, отчего сердце сжалось в предчувствии. — Да, — Йоичи кивает. От одной только мысли, от представления в голове, что Бачира завтрашним днём уйдет, забрав всё тепло, засосало под ложечкой. Видимо, тревога отразилась и на его лице, а челкастик скорее инстинктивно, как думал Исаги, оказывается ближе, ненадолго прижимается губами к щеке. — Не бойся, я здесь, — трепетно, словно обращаясь к ребенку, Бачира приподнимает их сцепленные в замок руки. Доказывая, вот я, тут, с тобой. Йоичи дышит, старается отогнать тревожные мысли и замирает, ловя полный мягкой нежности взгляд, когда тот начинает оставлять поцелуи на костяшках пальцев. — Мегуру? — его тихий голос растворяется в вечерней тишине, а Бачира лишь продолжал улыбаться. Ему приносило особое удовольствие видеть смущённого и несколько озадаченное лицо парня. — Ты мне нравишься, Исаги Йоичи. — Я… — голова как назло опустела, заставляя Исаги глупо хлопать глазами. Но ему не было страшно, будто всё так и должно быть. Да и против он не был. С Бачирой ему не нужно было думать о скрытом смысле сказанных слов, лжи, подоплеке, прямо и открыто выражать свои чувства — видимо, вот что бросилось Исаги в глаза ещё во время знакомства. Словно сложив пазл, Йоичи выходит из оцепенения, оставляет кроткий поцелуй на губах и, тихо смеясь, тянет Бачиру за собой. Всё будет хорошо. И в будущем Исаги точно будет не один.