Wish you back at night..

День Джисона начался не с самой хорошей ноты. Он задел все чужие крема и шампуни, которые стояли на полках, пока чистил зубы, порезался, готовя себе и ребятам завтрак, на что Чан лишь вздохнул, решив взять ответственность на себя. Всё буквально кричало — сегодня не твой день Джисон, останься дома и просто отдохни. Но вечерняя репетиция ждёт, там будут все, там будет Минхо. Они с Джинни договорились встретиться около их любимого кафе, как Хану внезапно позвонили. Он быстро чиркнул сообщение другу, что опоздает, поэтому ждать его не стоит, в общежитии всё расскажет. Хёнджин заметно напрягся, когда поднимался по лестнице к залу. Обычно Джисон заранее предупреждает, а тут за пару минут до встречи. Что-то серьёзное произошло определенно. Минхо с Чонином подоспели вовремя, только вот первому пришлось отпроситься с вечерней смены. Они сразу явились в спортивной форме, взяв с собой чистое. — А где Хани? — поинтересовался Ли у Хёнджина, с которым младший всегда приходил вместе. — Написал, что опоздает. Начнём без него. Старший слегка кивнул и двинулся к колонке, чтобы поставить музыку для разминки. Конечно, он был удивлён. Джисон если и опаздывал, то вместе с Хваном. Сегодня собрались все, кроме мальчика с личиком белки. Что-то случилось? Почему не написал? Разве они теперь не друзья? Много мыслей посещали и без того затуманенную голову Минхо, на которую сейчас опустилась чья-то рука, касаясь густых волос. — Хён, я спрашиваю, ты будешь фрукты? — Прости, Феликс, я задумался просто. Не хочу, но если Чонин позаботится обо мне и оставит чуть-чуть любимому брату, то позже присоединюсь. Спасибо. Младший Ли осторожно обнял старшего и улыбнулся, он понимал, что тому сейчас очень не хватает дружеских тёплых объятий. Всегда Минхо такой. Такой серьёзный и отстранённый, боится просить поддержки, привыкнув справляться со всем самостоятельно. — Мы скоро начнем, хён. Если ты будешь таким потерянным, то кто поправит наши движения и исправит ошибки? Пойдем к ребятам, — взяв Хо за руку, Феликс повёл того к остальным, может они смогут поднять настроение?

***

Джисон опоздал. Опоздал почти на час. Стал ли день после телефонного разговора лучше? Определенно нет. Состояние ухудшилось. У него был выбор: либо просто не прийти и не портить никому настроение, либо выплеснуть все свои эмоции, копившиеся в душе, на тренировке, тогда станет легче. Но Джисон забыл, что у каждой негативной эмоции есть такой побочный эффект, как «потеря контроля», за которым следуют определённые последствия, чаще всего просто ужасные, добивающие человека. — Простите за опоздание, — резко процедил Хан, появляясь на пороге зала. Все смотрели на него, стараясь понять, что изменилось. Он стоял потный, часто дышал и не поднимал взгляд. Джисон не менее резко кинул рюкзак в сторону, от чего некоторые вздрогнули. Достав кроссовки, тот быстро переобулся, присоединяясь к репетиции. — Чего уставились? Продолжайте, — слишком грубо, таким Джисона Хёнджин видел один раз, когда тот приехал из Малайзии. Он представлял, что будет дальше, поэтому, поймав на себе взгляды остальных, просто кивнул, чтобы те не трогали его. Вроде бы ситуация поутихла. Все четко двигались под внимательным взглядом Минхо, как тот остановил музыку на своем телефоне, звук в колонке потух. — Джисон, смотри, здесь руку надо поднять повыше, из-за этого ты не успеваешь доделать связку. Тот молча кивнул, даже не смотря на своего «наставника», поникая. Спустя несколько минут всё повторилось. Минхо опять стал поправлять младшего, как бы сильно ему этого не хотелось. Да, он видел в каком тот состоянии, но тренировка есть тренировка. Раз пришёл, значит должен отбросить весь негатив и выложиться на полную. — Да чего ты до меня доебался? Посмотри на других уже наконец. Только ко мне придираешься, надоел уже, — выразив свое возмущение, Джисон повернулся и хлопнул руками по коленям. Он пошёл за бутылкой воды, что лежала в рюкзаке. — Хани, я же просто хотел как лучше… — Ты это называешь «как лучше»? Другим и слова не сказал, а ко мне все лезешь и лезешь. Отъебись уже. — Джисон, не стоит так реагировать на замечания Минхо. В твоих же интересах он сейчас стоит и помогает тебе. Я хочу напомнить, что мы нашли их и попросили помочь нам, — Чан решил вмешаться в их ссору, потому что смотреть на испугавшегося Ли уже просто не мог, как лидер, он должен был помочь. — Минхо вместе с Хёнджином поставили нам хореографию. Будь добр, слушай его. — Да как же вы меня уже все достали. Всем что-то от меня надо. Одним нужны деньги, другим непонятно что. Чего вы все добиваетесь? С каждой секундой злость только нарастала, а достигнув пика перешла в истерику. Глаза Джисона становились все влажнее. Ему просто хотелось, чтобы поскорее весь этот кошмар закончился. Конечно он осознавал какую кашу заварил, но так не хотелось сейчас что-то исправлять. Взяв рюкзак, тот рванул в комнату для персонала, чтобы предотвратить паническую атаку. Не хотелось находиться в припадке перед ребятами. Он уже и так показал свои возможности, не самые лучшие. — На сегодня мы закончим, — произнёс Чан, возвращая ребят в реальность. Он подошёл к Хёнджину и сказал уже не так громко, — Джинни, останься и поговори с ним. Остальные по домам.

***

Минхо спокойно собирал вещи, попрощавшись с ребятами и оставив Чонина на Сынмина, как к нему внезапно подошёл Феликс. — Хён, не хочешь в кафе? Мы с Чанбином как раз собирались перекусить, а тебе надо в себя прийти, отвлечься, — взяв друга за локоть, Ликс улыбнулся и встряхнул его. — Я не буду вам мешать? — Нет конечно. Я же сам тебя пригласил, идём? Минхо кивнул и закинул на плечо сумку, выходя с друзьями из зала. Чонин сощуривший смотрел внимательно на спину брата, который вот-вот и уйдёт. Раз выпала такая возможность, значит он может подождать Хёнджина и Джисона. — Сынмин-а, ты же можешь со мной посидеть? — Ты хочешь подслушать их разговор? Пойдем в кабинет Чана. Он уже там, работает. Хван прошёл в комнату, где сейчас сидел маленький бельчонок, поджав к себе коленки и облокотившись на стену спиной. Было слышно, как он всхлипывает, определенно жалея о содеянном. Джисон постоянно накручивает себя и чаще всего без причины, а Хёнджин всегда рядом и старается убедить в обратном. — Он со мной говорить теперь не захочет, да? Он теперь меня ненавидит. Больше никогда к себе не подпустит. — Сонни, ты драматизируешь. Думаю, он понимает, что ты не в самом лучшем состоянии, — Хёнджин присел рядом и осторожно взял чужую ладонь, крепко сжимая в своих двух. — Расскажешь, что произошло? Почему ты опоздал? — Родители, — отрезал Джисон, лицо друга заметно изменилось, взгляд стал более холодный. — Они позвонили мне, сказали, что деньги им нужны. Представляешь? Начали говорить, что благодаря им я стал айдолом, что я неблагодарный урод, который им до конца жизни обязан. — Придурки. Хочешь к маме моей сходим? Думаю она то знает, как тебе настроение поднять. — Нет. Они сказали, что у того, как я нет счастливого будущего, потому что у меня ужасный характер. Ты со мной из жалости, как и твоя мама. Про неё они тоже сказали. Наслушался сегодня. Хёнджин потянул на себя Джисона, прижимая к себе и поглаживая ладонью по спине, чтобы успокоить. Не всегда человеку нужны слова, чтобы почувствовать тепло и поддержку. — Я буду рядом, несмотря на все твои невзгоды и радости. Ты никуда от меня не убежишь Хан Джисон. Ты самый дорогой человек в моей жизни, мой лучший друг и моя опора. Я тебя очень люблю. А ещё тебе нужно поговорить с Минхо и всё ему объяснить, слышишь? В ответ лишь «угу», на что Джинни только умилился, сгребая в охапку своего друга. Порой он, как ребёнок себя ведет. Такой драгоценный и родной, словно младший брат. Наверно просидели бы они так до утра, если бы Чонин за ними не пришёл. Он очень утомился и хотел поскорее попасть домой, поэтому постучался прежде чем зайти, а потом на него налетели, сбивая с ног. Кстати, Хёнджин упоминал, что не тактильный, так почему же не отлипает? — Мой маленький, Нини. Я так соскучился по тебе. — Придурок, мы же минут 20 не виделись, — Ян толкал старшего, но тот был сильнее. Джисону оставалось с улыбкой наблюдать за этими двумя, искреннее радуясь за своего друга. Он верил, что когда-нибудь и сам сможет сбить с ног Минхо, набрасываясь с крепкими объятиями.

***

— Минхо, ты вроде говорил, что работаешь у родителей Сынмина. Не хочешь туда сходить? Как раз покажешь где это, а мы будем заскакивать и оставлять тебе чаевые, — Чанбин улыбнулся, взглянув на старшего. Со держал за руку Феликса, который шёл рядом и довольно улыбался. — Да, можем сходить туда. Обычно людей не очень много. — Странно, это же кафе родителей знаменитого айдола, а людей мало? Фанаты уже должны толпами выстраиваться, — в разговор решил вклиниться и Феликс. — Ну, на интервью Сынмин не упоминал о том, что это их кафе. Друзья и знакомые знают, а остальным необязательно. Его родители не хотят подниматься за счёт популярности сына. Очень справедливо по отношению к нему, на мой взгляд, — пояснил Минхо, поймав на себе восхищённые взгляды. — Если честно, то оно само по себе выглядит обычным, но уютным. Это не сеть дорогих ресторанов всё-таки. Обычно люди приходят, чтобы перекусить, выпить вкусный кофе и познакомиться с очаровательным баристой. Чанбин с Феликсом переглянулись и улыбнулись, услышав про баристу. Они уже подошли, кафе от здания компании находилось недалеко, а если ещё пройти, то и до общежития дойти можно. Странно, что раньше Чанбин никакого внимания на это место не обращал. Внутри и правда атмосферно, что-то домашнее так и тянуло за собой, а запах сладостей манил ещё сильнее, но он держит диету. К сожалению, с творениями Феликса это было очень сложно, но если он ещё и тут попробует десерт, то совсем потеряет форму. — Ты что-нибудь хочешь, Ликси? Минхо, может посоветуешь что-нибудь? — обратился Чанбин к старшему, не заметив, что тот разговаривает видимо со своим знакомым или же напарником. — Мне понравился этот рулет, а ещё чизкейки здесь отменные. Джисону понравились, — даже не задумываясь над словами, Минхо выпалил всё, ловя на себе уже странные взгляды. — Это не то, что вы думаете. Я просто приносил их ему, когда он активно учился. — Грыз гранит науки вперемешку с чизкейком, — улыбнувшись, ответил Чанбин. — Хён, я хочу рулет попробовать. У меня он не получается обычно. — Как скажешь, Ликси. Для тебя что угодно, могу хоть всё это кафе купить. Тогда Минхо на меня работать будет. — Не стоит, только рулет пожалуйста! — Вы долго будете выбирать? Вас как бы ждут, — видимо Минхо романтику подпортил, потому что по взгляду Чанбина было понятно, что ещё одно слово и кто-то полетит далеко и вряд-ли уже вернется. Вскоре им удалось сесть за столик около окошка, потому что так захотел Феликс. Они с Чанбином смотрелись очень хорошо вместе. Понимали друг друга без слов, счастливо улыбались, смотря прямо в глаза, с заботой относились к желаниям возлюбленного. Интересно, а у них с Хани будет также когда-нибудь? Почему такие мысли вообще посещают Минхо. На самом деле он хочет сделать не только первый шаг, он хочет сделать столько, чтобы пробраться к чужому сердцу и заполнить его своей любовью. Но боится. Боится, что может навредить. Люди шарахались от него с детства, неужели тут что-то поменяется? Но Сынмин прямое доказательство, что понять его мысли возможно, просто никто не хочет иметь дело с закрытым и холодным человеком снаружи, но очень ранимым и мягким внутри. Вновь вспоминаются слова тёти: «Тот, кому ты откроешься, будет по-настоящему счастлив, потому что оказался рядом с тобой. Таких чувствующих очень мало, Лино. Будь хорошим братом для малыша Нини. Он тянется за тобой, как и другие люди с кем ты сблизишься. Я горжусь тобой.» Может познакомить Хани с тётей?

***

Проводив младшенького домой, Хёнджин и Джисон с чистой совестью пошли в общежитие. Хван тарахтел без остановки, на что у его друга уже голова болеть начала. — Хёнджин-а, я все прослушал, ты так много говоришь. У меня голова аж заболела. — Да что ты, теперь понимаешь, что мы чувствуем, когда ты начинаешь говорить о Минхо. Тебя не остановить. Ты превращаешься в радио. — Придурок, да я тебя сейчас! Я тебя подушками в общежитии так отметаю, мало не покажется. — Ой, боюсь-боюсь, дорогой! Ты такой у меня злой, — посмеявшись, Хёнджин толкнул Джисона в плечо, не рассчитав силы, и младший отлетел в сторону. — Эх, ты совсем уже хрупенький стал. — В нашу комнату можешь даже не заходить, я тебе правда навтыкаю.

***

— То есть, ты боишься, что у тебя с Джисоном невзаимные чувства? — взглянув удивленно на друга, поинтересовался Феликс и переглянулся с Чанбином. Они постоянно будут так делать? — Да? Может быть Джисон просто хороший человек, который ко всем так относится, а я воспринимаю это слишком возвышенно. Тем более Хёнджина он тоже называет «малыш» и «дорогой». — У них с Джинни всегда такое было, что ты хочешь от друзей детства, это локальный прикол, — объяснил Чанбин и пожал плечами. — У них вообще какой-то особый язык. Всегда поражался этому. — Постарайся не зацикливаться на том взаимны чувства или нет. Просто постепенно открывайся, проводи больше свободного времени с ним, общайся даже с помощью телефона: позвони лишний раз или напиши. Хотя что-то мне подсказывает, что вы уже очень близки, просто сегодняшняя ситуация заставляет тебя думать об обратном и переживать, — Феликс отпил немного чая, а затем продолжил. — Поговори с ним среди недели, думаю всё наладится. Верь нам, хён. — Феликс говорит правильные вещи. Ты сейчас очень паришься. Отбрось все негативные мысли и пусти на самотёк. Так ты только усложнишь ситуацию, надумывая себе что-то. — Спасибо, ребята. Надеюсь, что всё и правда образуется. Ещё какое-то время Минхо провел в компании этих двоих, но Чонин написал, что ему скучно одному, поэтому пришлось оставить друзей и примчаться домой к брату. Они стали проводить всё меньше времени вместе, потому что теперь у каждого появились свои заботы и обязанности. Но остаток вечера посвятить брату Минхо должен точно.

***

Прошло несколько дней после стычки Минхо и Джисона, если этот конфликт вообще можно назвать «стычкой». Старший каждый день думал о том, что написать и назначить встречу — идея неплохая, но напарник внезапно заболел, поэтому пришлось его заменять, так ещё и сейчас на улице льёт дождь как из ведра. Ли стоял спиной к залу, потому что делал кофе для посетителя. Он слышал, что кто-то зашёл, но оборачиваться не планировал, пока не услышал знакомый голос. — Здравствуйте, можно сделать заказ? — Хани? — Минхо тут же повернулся к Джисону. Глаза младшего забегали, было видно, что он боится. — Прости, я наверное пойду. Ли пулей вылетел из-за стойки и схватил того за руку, останавливая. — Никуда ты не пойдешь, там дождь, ты весь промок. Не хватало, чтобы ты ещё и заболел. Усадив Джисона принудительно за столик, Минхо принёс свой маленький пледик, чтобы тот согрелся, ведь на улице осень, заметно похолодало. Он отдал заказы другим посетителям и вернулся к своему бельчонку, что сидел и дрожал. — Это за мой счёт, — он поставил перед Ханом кофе и чизкейк, но уже с другим вкусом. — Хён, не стоило, опять ты балуешь меня. Хоть и сопротивлялся, зато потом ел с огромным удовольствием, уплетая за обе щеки, а Минхо любовался им и улыбался своим мыслям. — Прости, Сонни, что много придирался к тебе. Мне следовало поставить твоё состояние в приоритет. — Это ты меня прости, я вообще столько гадостей наговорил тебе, боялся, что ты со мной говорить не захочешь после этого, а ты наоборот заботишься, — Джисон опустил виновато голову, а потом почувствовал, как его макушку касаются чужие руки. — Хани, я же понимаю, что ты не хотел специально нагрубить мне. Эмоции взяли вверх, но это и неплохо, ведь теперь я понимаю, какой ты, когда очень зол. Джисон улыбнулся, сталкиваясь с карими глазами, которые внимательно осматривали его. Сердце застучало в бешеном ритме, а дыхание стало стремительно учащаться. Почему Минхо такой красивый? У него очень выразительные глаза с легкой хитринкой. Они притягивали к себе и не отпускали. — Хён, хочу кое-что рассказать тебе, — Минхо устроился поудобнее, чтобы была возможность сконцентрировать всё своё внимание на истории Джисона. — Я родился в Корее, но потом нам пришлось переехать в Малайзию. У меня не самые лучшие отношения с родителями. Я жил в вечном насилии и конфликтах, мне помогал двигаться дальше только Джинни и музыка. Она, знаешь, как глоток свежего воздуха во всем этом кошмаре. У меня в учебе тоже не складывалось. О моей ориентации узнали в школе при определённых обстоятельствах, а потом избивали. Как-то я вернулся домой разбитый, на меня набросился отец и выгнал из дома. С того момента я больше не вернулся туда и уехал к Хёнджину с концами. Его мама знала об этом, хотела забрать меня поскорее, но у неё не было возможности. Я копил на билеты долгое время, чтобы сбежать в более осознанном возрасте, а потом уже познакомился с Чаном и Чанбином, поступил в университет вместе с Джинни, — Джисон приостановился, переводя дух. — Теперь ты знаешь о моей жизни чуточку больше. А злился я, потому что родители позвонили и стали требовать деньги, ведь я теперь знаменит и должен их обеспечивать. — Хани, ты большой молодец. Я очень рад, что ты смог справиться с такими трудностями и добился своего. Это говорит о том, что ты очень сильный человек, который с самого начала заслуживал только лучшей жизни. Ты столько вытерпел. Это достойно уважения, — Минхо понимающе кивнул. — У меня не так жестоко сложилась школьная жизнь, а студенческая была ещё лучше, больше всего не повезло Чонину, чем мне. У нас родители по факту расписались не по любви, да и мы не являлись желанными детьми. У них выбора не было, давление со стороны других родственников. Их волновали лишь деньги. Я казался сверстникам странным, все меня пугались, поэтому я стал с каждым годом закрываться в себе. Родителям давно было плевать на меня и я это видел. Меня отправили учиться на дурацкую профессию, которая была им необходима, но за меня платили, поэтому мне было проще. Я все равно занимался тем, что хотелось. А вот Нини терпел издевательства за внешность. Родители даже школу не дали ему закончить нормально, отправили жить ко мне, купив нам квартиру. С одной стороны и неплохо, а с другой мы им просто не нужны. Они как бы и обеспечивали нас материально, но родительской любви мы не видели. Джисон придвинулся ближе к Минхо и крепко обнял его, его глаза немного намокли, как и у старшего. Открывать свою душу оказывается очень сложно, но потом становится так легко почему-то. Они поделились друг с другом самыми тяжелыми периодами, стали ближе. Их ниточки души переплелись, образуя узелок, как знак, что теперь они единое целое.

***

— Сыночек, привет. Ты должен выслушать меня. Нам с папой сейчас очень тяжело, денег катастрофически не хватает. Не мог бы ты выслать нам немного? — Вам очень тяжело?! Да о чем ты вообще говоришь? Вы не звонили мне около года, а когда я вдруг стал популярным, так сразу вспомнили? Это очень эгоистично, нам говорить не о чем. — Я тебя разве так воспитывала? Какой же ты неблагодарный урод. Вырос таким мерзким. Даже родителям помочь не в состоянии! А сам на всё готовое небось пришёл. Посветил своим слащавым личиком или не только им, ты же их этих, которые свой пол любят, совсем забыла. Ты так и пробился в айдолы? Поэтому там все смазливые? Почему же твой дружочек Хван Хёнджин не звезда? Он посимпатичнее будет. — А ты вообще меня воспитывала? Я от тебя никакой поддержки не получал, доброго слова не слышал. Удали мой номер. Забудьте о том, что у вас вообще сын есть. Ещё один звонок и я сменю номер, тогда вы точно отъебётесь от меня. Она кричала что-то ещё, возмущалась, но Джисон уже не слушал, нажимая на красную кнопку. Столько неприятных слов, колких и очень режущих. Буря эмоций таилась внутри Хана, которая вот-вот и вырвалась бы наружу, но надо было терпеть. Походить немного, отвлечься, чтобы прийти более менее спокойным на тренировку.