Психоанализ для Бена Соло

Бен Соло никогда не верил во всё сверхъестественное. Вообще ни во что. Ни в Гарри Поттера, ни в Хоббитов, ни в Питера Пэна. Сериал про братьев Винчестеров они с парнем и вовсе разнесли, что называется, в пух и прах. Короче, рациональный подход. Поэтому, когда Лея предложила в шутку связаться с какой-то там психологиней в седьмом измерении, которая по голосу сможет раскрыть все чакры и вымести грязь из уголков подсознания, Бен только недовольно фыркнул, потягиваясь в кресле (всё-таки его отвлекли от игры-шутера), пробормотал товарищам, что на сегодня с него достаточно и взял номер этой волшебницы. Если уж матери хочется — почему бы и нет, всё равно это глупости вроде линий на руках и родовых проклятий с полтергейстами в шкафу. А вот у него их точно нет. Хакс частенько ворчал, что в комнате его партнёра не может быть такого бардака, и если они хотят съехаться, Бену стоит научиться прибирать за собой, поэтому как-то взялся учить его идеально раскладывать вещи в шкафу. Тогда-то и вытрясли всё (нашли приставку с седьмого класса с севшей батарейкой, плакат какого-то фильма, проездные чеки и кучу беспарных носков). Вот только полтергейстов там и не хватало. Лея с нескрываемой улыбкой протянула свой телефон с открытым чатом и ушла обратно на кухню, откуда доносилась музыка и вкусно пахло пряностями. Намотав несколько кругов по комнате и запутавшись в одеяле, упавшем с кровати, Бен наконец включил запись голосового сообщения. Он около получаса рассказывал всё, что приходило в голову. Например, как в детском саду отказался играть принца и спасать прекрасную принцессу от дракона, как в младшей школе в улучшенной версии этой постановки предложил спасать дракона, а принцессу избавить от их общества навсегда, как в средней не общался с другими тинейджерами вовсе и как в старшей рыдал над «Моби Диком», которого больше никто и не прочитал. Закончил он исповедь тем, что сознался в своей нерешительности и несостоятельности в жизни и зло нажал на кнопку выключения, надеясь, что женщину по ту сторону экрана так увлечёт остальной рассказ, что на этом моменте она уже будет взахлёб плакать (или смеяться), а потом расскажет, какие чакры надо раскрывать и в чём вообще корень зла. Бен отложил телефон и сел в кресло, тупо уставившись в окно. Он слышал звук газонокосилки, но в упор её не видел. Видимо, дядя Чуи был прямо за гаражом. Может, пойти поболтать? Или потренироваться на ближайшей баскетбольной площадке? Кто вообще знает когда волшебница должна ответить? Так, неуверенный абсолютно ни в чём Бен уснул прямо в кресле, вытянув ноги на столе. Его разбудило уведомление на телефоне. Часы показывали четыре часа. Это значило, что около двух с половиной часов назад в его комнату зашла Лея с необычной просьбой, полчаса он потратил на испытание памяти, и два — на сон в толстовке под майским солнцем. Он стянул кофту через голову, закрыл окно и включил кондиционер. На какие только жертвы не пойдёшь ради раскрытия чакр (он был теплолюбив, но чрезмерную жару принимал за наказание). Сначала Бену показалось, что голосовое на полтора часа это шутка, но, прослушав первую минуту он осознал, что это никакой не розыгрыш, а настоящая кладезь интереснейшей информации на записи длительности полнометражного фильма и содержательней, чем пары в колледже. Первыми десятью минутами были нескончаемое сочувствие и убеждения, что ни о каком образовании психолога речь и не шла, ведь магам вредно даже заканчивать школу. Мол, это мешает чувствовать людей, награждает кучей стереотипов и информационного мусора. Бен мысленно пожалел, что эту без сомнения потрясающую женщину не забрали в горы и монастыри буддисты, потому что она уж точно помогла бы им постичь дзен. А так она растрачивает свой талант на несчастных грешников вроде него. Потом она упомянула случаи с драконом и принцессой и заверила, что влечение к людям любого пола говорит о прекрасном развитии эмоционального интеллекта и она очень рада, что познакомилась с интересной интерпретацией знакомого всем сюжета. Рассказала о своём подростковом опыте и поделилась, что сейчас она счастлива со вторым мужем, а значит, он на правильном пути и хорошо, что он не противится силами физики. На этих словах Бена уже начало потряхивать от смеха. Он закрывал лицо руками и кусал ладони, чтобы сосредоточиться на продолжении, но когда телефон начал вещать про проблемы с отцом и daddy issues взвыл и поставил запись на паузу. «Отсутствие отца в жизни это не такая большая потеря, как нам может казаться. Это одно из испытаний от вселенной. Тебе было предначертано через это пройти. Я понимаю, как сложно может быть без примера, поэтому рада, что жестокому миру не удалось тебя сломать». Он очень хотел включить эти строки Хану, работающему в гараже. Интересно, как бы он отреагировал на замечание о своём отсутствии в жизни сына? Отшутился бы про Эминема? Бен слетел вниз по лестнице, развернулся, зацепившись рукой за перила внизу и вылетел во двор, запрыгнув в кроксы. — Отец, ты … — Он снова рассмеялся, чуть продолжив фразу иначе, чем хотелось («отсутствовал в моей жизни двадцать с лишним лет, что ты сейчас делаешь в гараже с нашей машиной?») — здесь? Хан выкатился из-под пикапа, сел, отряхнул рукава, встал, отряхнул брюки и скептически взглянул на раскрасневшегося от бега и смеха сына. В руке он сжимал гаечный ключ, а одежда местами была испачкана в масле. — В зеркало посмотрел? Плакать должен был. Бен снова не сдержал хохота и опёрся на ближайшую поверхность, похожую на подлокотник. Правда, неудачно. Локоть соскользнул с верстака, Бен ударился головой, не смог сохранить равновесие и упал в ноги Хана, продолжая смеяться и держать телефон в руке. Бровь отца всё больше изгибалась и рисковала выйти за текстуры. — А если я сейчас тоже начну смеяться и случайно уроню тебе на голову гаечный ключ? Хватая ртом воздух, Бен протянул Хану телефон. Покрутив его в руках, отец включил запись и с серьёзным видом слушал её несколько минут, пока психоаналитик не сменила тему. — Чуи, иди сюда, ты такого ещё никогда не слышал. — Начал задыхаться от смеха и Хан, но ключ не уронил. На шум пришёл сосед и по совместительству лучший друг всей семьи. Он тоже послушал голосовое и начал смеяться своим басом, улыбаясь. — Я всегда говорил, что тебе надо забирать ребёнка самому, а не скидывать его на меня целый раз в неделю, чтобы сводить Лею куда-нибудь, видишь, как ему теперь тяжело. Бену и правда было очень тяжело. Тинейджером и подростком он хотел ездить на велосипеде или сидеть в автобусе у окна, натянув наушники и игнорируя всех, а не слушать громкую музыку и мучительно вспоминать события прошедшего дня. А сейчас было тяжело особенно — начинал болеть живот. — Нет, ты подумай, если бы я не сбрасывал его на тебя, он мог бы остаться без полноценной семьи, и тогда. — Повторил бы судьбу дочерей Эминема? А он знал, что до этого дойдёт! — И тогда бы, по Фрейду, стал бы жить на деньги бабушки и ничего не делать. — Ты уверен что это Фрейд? — Чуи, умоляю, не знаю Фрейд ли это, но мне ужасно смешно. — Облокачиваясь на друга, сказал Хан и продолжил, обращаясь к сыну — Бен, пожалуйста, не включай это маме, послушайте что-то другое. Любую пластинку из нашей коллекции, прошу. — Боюсь, что на своём телефоне она сможет послушать что угодно и когда угодно, но специально включать я не буду. Он вышел из гаража и вернулся в дом, чтобы продолжить слушать анализ своей жизни на кровати, путая одеяло в ногах. На часах была половина пятого. Бен настолько увлёкся разборов полётов, что очень удивился, когда в дверь позвонили. Он не помнил, какой сегодня был день и определённо потерялся в измерениях и способах восприятия реальности. В дверь позвонили ещё раз, внизу послышались голоса, но Бен нацепил наушники и не успел включить музыку, как… — Во-первых, гостей, особенно меня, встречают. Во-вторых, у нас семейный ужин, будь добр, приведи себя в порядок. Над ним, распластавшимся на кровати, нависал никто иной как Армитаж Хакс. Его парень, который поначалу всем казался жутким занудой, но не все удостаивались чести узнать настоящую тёмную сторону этого гения-злодея. Он скрестил руки на груди и смотрел так, словно был бы совсем не против швырнуть своего недоумка об стену и желательно, чтобы от этого действия майка и шорты сменились на что-то более приличное, а волосы собрались в хвост. Хакс ждал от Бена вполне определённых действий, но тот только хлопал глазами и сдерживал улыбку, пытаясь совладать с эмоциями. Наконец он встал с кровати, мазнул губами по чужой щеке, пробормотал извинение и просьбу подождать его, схватил полотенце и скрылся в ванной, чем вызвал вздох Хакса. Ну одежду чистую можно было взять, нет что ли? Хакс подошёл к шкафу, полюбовался царившим в нём порядком, выбрал футболку под цвет своей рубашки и бежевые брюки, достал носки и нижнее бельё, чтобы отдать их Бену. После этого он спустился вниз, где все уже собрались на кухне-гостиной-столовой. Рей носилась с тарелками, считая себя обязанной помочь Лее, Фазма успокаивающе гладила её по плечу, когда не была занята попыткой открыть бутылку с вином, Хан и Чуи наседали на бедного Митаку с расспросами о политике, а Таниссон предпринимал попытки его защитить, вспоминая истории из своего медицинского вуза (он собирался стать судмедэкспертом). Другими словами, никто не замечал появление ещё одного человека, пока Рей не запнулась и не налетела прямо на него с графином в руках. — Ой, Хакс! Прости! А где Бен? — Сиятельство проспало всё на свете и теперь приводит себя в порядок, скоро будет. К счастью, содержимое не пролилось, а вот Рей теперь точно будет есть себя весь вечер. Стоило бы предотвратить, но это у него получается также из рук вон плохо, как у девушки, привыкшей питаться дешёвой быстрой едой, помогать с подготовкой к ужину из кучи блюд: для каждого есть что-то особенное. Хакс вегетарианец, Фазма боится вида крови, но без ума от сырых стейков, Митака ужасный сладкоежка, Бен воротит нос от шоколада горького меньше, чем на 95 процентов, Хан и Чуи жарят крылышки, а Лея и Таниссон питаются, кажется, только варёными овощами. — Давай мне графин, я поставлю на стол и сделаю тебе мятный чай. Бену помогает успокоиться. Рей вернулась за стол, закусывая губу, и села, сложив руки на коленях. Вид у неё был поникший, поэтому Лея бросила на неё сочувствующий взгляд, а Хакс поставил на стол кружку с чаем. Рей взяла её в руки, только когда он отошёл обратно к барной стойке. — Никто не видел мой телефон? Я его с обеда потеряла. — Лея шарила по карманам и поверхностям. Даже заглянула в шкафы и духовку, где стоял пирог. Хан наконец отвлёкся от пыток Митаки, и тот быстро выскользнул в коридор, чтобы ни в коем случае больше не попасться в сети. Хотя бы ближайшие несколько минут. Таниссон выскочил за ним, ища в кофте пачку сигарет. — А не Бен с ним ходил? И попал в точку. Бен действительно так и не вернул телефон. Кроме того, Хакс заметил устройство среди подушек на кровати, когда всем своим видом грозился убить Бена. Хакс оттолкнулся от барной стойки и ретировался на второй этаж, пообещав принести искомое. Преодолев все ступеньки, он влетел в комнату, отыскал телефон и, в силу привычки, перфекционизма или ОКР заправил кровать. Он заметил, что экран так и не погас, заряд на грани, а на весь дисплей — видео с записью на полтора часа, прослушанной до конца и начавшейся заново. Значит, Бен уснул, не дослушав до конца, и всё пошло заново. Не сильно раздумывая на тем, имеет ли он моральное право послушать запись (лучше бы она оказалась рандомным подкастом), Хакс промотал на двенадцатую минуту, чтобы исключить долгое вступление и начать сразу с завязки и увяз в самой интересной истории, которую уже знали сам Бен, Хан и Чуи. По мере прослушивания глаза расширялись, а из-за растянутых в улыбке губ в уголках появились морщинки. Он и не заметил, что около стола стоит Бен, замерший в нелепой позе: одетый, с полотенцем на плече и опирающийся на спинку кресла. — Спасибо, что дождался. — Заметил, он, когда Хакс поднял голову. — Но теперь счёт сравнялся, потому что я стою и жду тебя. — Тут слишком интересно, тебе придётся ждать меня около часа, и это без перерывов на запись лучших изречений и смех. — Заметил Хакс, вставая с кровати. Он толкнул Бена, заставив его опереться об стол руками, а сам прошёл мимо, вертя телефоном в руке. — Я не ждал, а вернулся за телефоном твоей матери, все всё ещё внизу, они не испарятся, если ты умоешься, как нормальный человек. На кухне уже всё было готово. Лея взялась обсуждать с Рей и Фазмой премьеры мюзиклов, вернувшиеся со двора Митака и Таниссон решили зачитать рэп из «Гамильтона», и у Дофельда весьма не плохо получилось зачитать партии Дэвида Диггса. Раза с третьего. А Хан и Чуи возмущались, что ужин всё никак не начинается и еда стынет. Хакс протянул Лее телефон, когда Бен садился на диван рядом с Митакой так, чтобы осталось место. — О, я знаю, что мы обсудим первым! — Лея рассказала всем, кто ещё не знал, о волшебнице. Она решила, что, пока все только начинают ужинать и ужасно голодные после долгих дня и подготовки, можно погреть уши и не сидеть в гробовой тишине, как на поминках. Хакс фыркнул, чем привлёк общее внимание. — Я предлагаю послушать последние двадцать минут, там должно быть самое интересное, кульминация. Если, конечно, Бен не против? — Он похлопал глазами, повернувшись к Бену, который пытался сохранить лицо. Ему было страшно от осознания, что он не знает, чем закончилось сообщение, но очень смешно от воспоминания о первом часе. А ещё он никогда бы не отказал Хаксу, даже под страхом смерти. Он просто беспомощен под взглядом холодных глаз. — Конечно нет, солнце. Думаю, всем интересно, чем я занимаюсь в тени, даже мне. — Он воспользовался моментом, чтобы украсть с тарелки Хакса часть салата, а потом потянулся за общей тарелкой, чтобы компенсировать потери. Всё ради внимания. И Лея включила запись. Зря, честно говоря. Даже Хакс, со всем своим недоверием и ожиданием подвоха от внешнего мира, такого не ожидал. «…То есть, если ты понимаешь, а ты понимаешь, у рыжих нет души, а рядом с твоей аурой его слишком много… У вас есть кошки? Хомячки?..» Первая прыснула Рей, и Фазма с Хаксом тут же скрестили за неё ножи, всем видом показывая, что ни одно слово или действие друг другу не простят и кто-то обязательно пострадает, но не Рей. Лея потребовала сложить оружие и отдать ей, если никто не собирается им пользоваться по назначению. Хакс отказался, сказав, что защищал свою честь, а Фазма сострила, что всего-лишь защищала девушку. «… Возможно, это значит и что ты баскетболист, играешь за команду колледжа? Твои друзья тоже?..» Таниссон толкнул Митаку в плечо, комментируя, что лучше было идти в баскетбольную команду, а не в футбольную. Митака пообещал, что особой разницы быть убитым любым из существующих мячей или конкретно футбольным нет, и что он обязательно опробует все варианты. «…Ещё, очень важно, только почувствовала. Тебе надо быть осторожным за рулём. Лучше не пользуйся сейчас транспортом и не путешествуй ближайшее время. И родителей предупреди. Опасность, нечто тёмное…» — Ага, Грима в чашке увидела. Интересно, а если за рулём в большинстве случаев Хакс, который согласен умереть только после работы, когда его действительно забирает Бен? А если Хан водитель, ему теперь менять профессию? А если сейчас самое лето улететь недайбог на Гавайи? Но никто не успел обдумать последние фразы. Женский голос после кашля стал мужским. «…Ладно… Если серьёзно. Это был розыгрыш, поэтому я искренне надеюсь, что вам было смешно. Я комик, По. Это было моё задание, я проиграл другу желание. Если вы вдруг, случайно, с Юга, даже если нет, заезжайте в бар…» Отлично. Просто прекрасно. Она, вернее он, оскорбил Бена и всех его близких под конец, сославшись на то, что это «розыгрыш». Вот бы он почувствовал ненависть на расстоянии. Хан прокашлялся, Рей начала собирать тарелки и раздавать маленькие для торта под руководством Леи. Хакс видел, что напряжение никуда не уходит и все молчат, чтобы не выбесить Бена. Последнего надо было срочно уводить. Наверх. Взять две порции и позвать. Пока Хакс расстилал плед на крыше, куда было удобно выходить из окна, Бен стоял поодаль, скребя носком по черепице и задумчиво смотрел в пол, всё сильнее уходя в себя. Вот этого, в отличие от аналогичной ситуации с Рей, Хакс действительно не мог допустить. Потому что давно нашёлся несколько способов бороться с тараканами в голове и не мог позволить себе ими не воспользоваться. — Бен, тут есть место для тебя и всех твоих голосов в голове. — Протянул он и похлопал по пледу. Бен со стеклянными глазами словно нехотя приблизился. А потом сел и требовательно уткнулся в чужие ключицы и, спустя пару минут, в которые Хакс даже не дышал, разместил голову на коленях, чтобы длинные тонкие пальцы гуляли в волосах: бледные среди темных кудрей, освещаемые опускающимся солнцем. — Ты же не поверил во всё это и разочаровался потом? Бен угукнул. Звучало неубедительно и не было понятно: положительный ответ или отрицательный. — Это был ужасно глупый розыгрыш, даже жестокий. Я предлагаю съездить в тот бар и найти этого По. Он точно предупредил об «опасности при вождении», чтобы за ним не приехали, чтобы надавать по шее. Но мне-то можно, думаю. — Хакс хотел возмущаться, спрашивать, зачем вообще надо было соглашаться на психоанализ, но не собирался провоцировать конфликт на виду у снова сбежавшего с ужина Митаки, печально раскачивающегося на качели и бросившего пару испуганных взглядов на крышу. Он несколько раз становился свидетелем жестокости, на которую были способны парни, поэтому остерегался, что сегодня может что-то произойти. Чуть позже — обязательно. — Если ты не начнёшь мне отвечать, я перестану что-либо делать и уйду спать. — Он убрал руку с волос и потянулся к тарелке. Бен оказался недоволен, и попытался вызволить свою, зажатую между ногами Хакса и телом, чтобы вернуть её «на место». Для этого пришлось сесть. Хакс, уже съевший немного торта, протянул тарелку, предлагая. Бен наклонился и откусил так, без вилки. Разумеется, испачкался и заставил Хакса вздрогнуть, начать искать салфетки, а потом сам и облизал губы. — Так вот. Я могу взять недельный отпуск, чтобы мы поехали на отдых. — На юг? — Хоть в Мексику, но за рулём будем меняться и заезжать в разные города, я составлю нам план поездки. — Он очень любил планировать, потому что так можно было контролировать компанию, сотрудников и вот, немного, Бена и его вспышке энергии и её отсутствие при выгорании, стараясь не допускать последней. В свою очередь, Бен отлично справлялся с хронической Хаксовой усталостью. — Ты как всегда лишаешь нас эффекта неожиданности и адреналина. — Заметил Бен, доедая остатки торта. Он воспользовался тем, что Хакс говорил сегодня больше, чем он. — Банки с адреналином в холодильнике, твои водительские права в нагрудном кармане, а взбалмошный ты с нами тоже будет. — Заметил Хакс, выгнув бровь. — У тебя нет души. — Потрясающий аргумент! Поедешь к По. — За рулём ты. Я бронирую отель. — Бен схватил чужой телефон и скрылся в доме за оконной рамой. — Действительно, просто прекрасно. Забрать мой телефон, чтобы мы ехали куда-то в ночь, не зная, что будем делать. — Сквозь зубы комментировал Хакс, собирая плед с крыши, а потом скидывая несобранные вещи в сумку: сначала в комнате Бена, потом в собственной квартире. Через час они уже были за чертами города. Где-то через три дня доеду до По. Интересно, хватит ли этого времени чтобы забыть испытанный моральный ужас?