Say It

Это началось как какая-то шутка, глупо было произносить такое, пока вы в шутку боролись. Чану нравилось играть с тобой, удерживая тебя, щекоча бока, притворяться, что доминирует над тобой, но позволяя тебе высвободиться и дать ему отпор. В тот день он был особенно неугомонным, его глаза щурились в улыбке, когда он прижал тебя, вонзая зубы в шею, играясь, но недостаточно, чтобы стало больно. Мысль прокрутилась в твоей голове, и в приступе смеха ты позволила ей вылететь, подумав, что это рассмешит и его тоже. Он не посмеялся. Всё его тело застыло, и он притих. Твой смех вскоре тоже стих, когда ты попыталась отодвинуться и посмотреть на него. Ты по началу заволновалась, думая, что вероятно обидела его. Потом ты почувствовала его. Даже сквозь слои одежды, стояк упирался во внутреннюю часть бедра. Твои глаза расширились. Когда ты наконец увидела его лицо, его щеки вспыхнули, а сам он избегал твоего взгляда, неловко хихикнув. — Тебе понравилось? — Ты спросила тихо, стараясь подавить дьявольскую ухмылку, что расплывалась на лице, пока ты говорила. Ты и понятия не имела, он раньше никогда не упоминал об этом. Он иногда мог быть немного властным, но обычно всё между вами было достаточно цветочно-ванильно. Ты наслаждалась временем с ним, даже если иногда хотела, чтобы он был менее нежным с тобой. Сейчас же ты заводилась от мысли о произведённом на него эффекте. — Ты думал об этом раньше? — Спросила ты, и Чан ещё больше покраснел, опустив голову. — Просто забудь, — Промямлил он, пряча лицо в изгибе твоей шеи. Но ты не могла, особенно чувствуя, насколько горячей стала его кожа, и что он всё ещё был напряжен, находясь под тобой. Ты протянула руку и провела ей вдоль его шеи, поднимаясь выше к волосам, бережно потянув, чтобы он увидел твоё лицо. Ты поцеловала его, и он без промедлений ответил, не в силах более отрицать возбуждение, которое ты вызвала в нем, произнеся одно простое слово. Сейчас шутки кончились, и всё напускное стеснение будто растаяло, когда он жадно поцеловал тебя и позволил рукам блуждать по твоему телу, не чтобы подразнить, а чтобы отдернуть одежду, настаивая на большем прикосновении к твоей коже. Полностью раздеться обоим не заняло много времени, и ты тихо вскрикнула, когда он вошел в тебя. Но он остановился. Позволяя твердому члену полностью задержаться внутри, наполняя тебя до основания и, пока он не двигался, вы оба осознали, как ты пульсируешь. Твои глаза распахнулись, и он уставился на тебя сверху вниз так, что ты вздрогнула. Он наклонился ближе. Его дыхание ощущалось на твоих губах. — Скажи это ещё раз. Ты сглотнула, теперь твоя очередь бурно раскраснеться, не будучи уверенной что, сможешь повторить это слово, даже если мысль об этом заставляет тебя сильнее сжать его. Ты отчаянно хотела, чтобы он начал двигаться, но он буквально застыл, и это было просто пыткой чувствовать его вот так. — Умоляй меня. Ты закусила нижнюю губу и проскулила: «Папочка, пожалуйста». Звук, что он издал был чем-то средним между стоном и рыком, и он двинул бедрами, чтобы резко толкнуться в тебя. Это заставило тебя вздрогнуть всем телом и удивиться. Он раньше никогда не трахал тебя так жестко, но удовольствие рассеяло страх, когда он выбрал ритм и понял, что тебе нравится. Очень нравится. — Блять, — Прошипел он, и его глаза сузились. — Скажи это ещё раз. Его голос дрогнул, и ты внезапно осознала, какую власть имеешь над ним, несмотря на то, что кажется совсем наоборот. — О, папочка. Ты удостоверилась в том, что сказала это так, чтобы свести его с ума, и он сошёл. Теперь он обхватил твои запястья и действительно прижимал к матрасу, только на этот раз ты не могла избежать его силы, да и не очень то хотела этого. Трение от его непрекращающихся толчков приближало тебя к разрядке, и ты приподняла бедра навстречу ним, зная, что наутро будет всё болеть, но почему-то от этого стало только лучше. — Я близко, — захныкала ты, — Пожалуйста. — Пожалуйста что? Напряженности в его голосе и движениях было слишком, но прямо сейчас ты бы позволила ему сделать с тобой всё, что угодно. — Пожалуйста, папочка. Ты почти что всхлипывала, напряженное под его хваткой тело, приближалось всё ближе и ближе к концу. — Хорошая девочка, — Он дышал тяжело, прижимаясь к тебе бедрами, чтобы дать внутреннюю и внешнюю стимуляцию, в которой ты нуждалась, — Кончи для папочки, малышка. Это добило тебя, сочетание его слов и вбивающихся бедер, когда ты забилась в его объятиях и облегченно застонала. Он отпустил твои запястья, и ты обвила вокруг него ослабевшие руки. Сердцебиение отдавалось в ушах, а лицо слегка порозовело. Горячее дыхание Чана обдавало влажную кожу твоей груди, он выглядел совершенно измученным, когда уткнулся в неё носом. — Я должна была сказать это раньше.