Love is blue

Год назад Питер встретил Железного человека. Год назад стал его стажёром. Полгода назад понял, что влюбился. Обидно лишь то, что Железный человек никак не по мальчикам. Год назад Тони встретил Человека-паука. Год назад стал его наставником. Полгода назад понял, что влюбился. Обидно лишь то, что у Человека-паука есть возлюбленная. Что Питер, что Тони, оба хранили все в себе, стараясь ничем не выдать собственный чувств. Тони старался делать Питеру подарки (новый костюм, например…), Питер старался нигде не облажаться, не причинить хлопот Тони. — Пятница, позови ко мне Питера. — Да, сэр. — Где он сейчас? — В своей комнате. Включить камеры? — Энтони хотел было отказать, но неожиданно для самого себя, согласился. — Да, пожалуй. Включи. Матерь Божья, что я делаю… Экран компьютера загорелся, и мужчина увидел комнату Питера. Юноша лежал в кровати, накрывшись одеялом, и смотрел в окно. На лице его застыло грустно-задумчивое выражение. Рука, свешивающаяся с кровати, изредка подрагивала, как если бы ей очень долго работали, поднимая что-то тяжелое. Любовь в своем начале схожа с яростью. Она приходит быстро, порой даже беспочвенно, потом утихает, но стоит вспомнить начало, и она разгорается вновь. Так продолжается некоторое время, а потом мы не понимаем: что, в сущности, было причиной этого чувства? Разумеется, у всего есть свои исключения. Вот о чем думал Питер, созревая ночное небо Нью-Йорка. «За тысячи лет своего существования люди придумали сотни способов борьбы с яростью. Ярости и любовь в коре похожи. Нельзя ли уничтожить любовь в ее начале, поступая аналогично избавлению от ярости?» — юноша действительно надеялся, что его чувства к Старку не будут известным исключением. Его размышления были прерваны механическим голосом Пятницы: — Мистер Паркер, мистер Старк вызывает вас к себе, — Питер вздрогнул и вскочил с кровати. Пробормотал что-то нечленораздельное и пошел к письменному столу. — На такой интересной мысли прервал. Запишу хотя бы, — быстро начертал на листе вышеозначенной умозаключение, — Черт меня дёрнул разлюбить Лиз. С ней было бы проще, — он стянул с себя костюм, в котором находился все это время и начал надевать будничную одежду. Старк, все ещё наблюдающий за ним, засмотрелся на его сильное, молодое тело. Невольно представил, как бы юноша выглядел, изгибаясь под ним и тихо постанывая. В штанах стало тесно, в висках запульсировало. Черт возьми, у него встал на парня, которому он в отцы годится. Рвано выдохнув, Старк сказал Пятнице выключить камеры и подошёл к открытому окну, мерно вдыхая холодный воздух. В попытке прогнать из головы откровенные картинки, он вернулся к столу и начал читать текст, который должен будет рассказать завтра на конференции. Вроде школу давно закончил, а ненавистные тексты до сих пор надо учить. Раздался звук открывшейся двери, и Питер нервно спросил: — Мистер Старк, Пятница… — Да. Ты не занят? — Нет, мистер Старк, — задорная искорка мелькнула в глазах миллиардера; должно быть, Питер ее заметил, потому что лицо его приняло лёгкое выражение обеспокоенности. — Питер, как ты относишься к геям? — Оу, — «увы, совершенно напрямую» — ну, нормально наверное… Зачем вам это? — Так, научный интерес… А если бы твой друг оказался геем? — Ну, я наверное поддержал бы его, — на его лице появился лёгкий румянец, и Старка это умилило, — я не знаю. У меня вроде нет друзей-геев. — А если бы оказались и такие? — Мистер Старк, вы гей и решили рассказать мне об этом? — «Умирать, так с песней» — у Питера зазвонил телефон. Старк удивлённо приподнял брови. — Да, — выдохнул он и вплотную приблизился с Паркеру. — Из-за тебя, — он ткнул пальцем в грудь юноши. Питер хотел что-то сказать, но лишь беспомощно хватал ртом воздух. — Мистер Старк, — все же выговорил юноша, — я… вы, — и без того прерывистая речь была нагло прервана лёгким поцелуем, опустившимся на его губы. — Без слов. Я люблю тебя. И, выключи уже телефон, — Тони лично вытащил телефон из его кармана и сбросил звонок. — Не молчи, пожалуйста. — Мистер Старк, я… люблю вас, тоже, — сказал Питер едва слышным шёпотом. Жёсткие обветренные губы Старка коснулись мягких губ Питера. — Значит, ты всё-таки гей. Ты сверху или снизу? — Мистер Старк, — глаза юноши округлились в страхе, — я не знаю, но я наверно… вы тоже, я… Мистер Старк, можно не так сразу? — Нельзя. Я терпел долго. Больше не могу, — он снова потянулся за поцелуем. — и, если ты считаешь, что я сверху, то с тобой я только снизу. — Мистер Старк… — Тони. — Тони, — с трудом выдохнул Питер, — Тони, я никогда не был даже с женщиной. — Я тоже никогда не был с мужчиной. Я уверен, что ты знаешь, как это выглядит. Не отпирайся, — он обнял его и, надавив языком на его губы, требовательно проник в его рот. Изучая столь желанное тело руками, глазами, языком, он медленно двигался в сторону кровати. Нежно опустив Питера на кровать, он заглянул ему в глаза и спросил: — Пит, ты точно уверен? — Да, — юноша притянул к себе мужчину и положил его на кровать, — Тони. — О, Питер, что ты делаешь… Я не могу, раздень меня, — темные глаза юноши требовательно смотрели на него, — пожалуйста! — Выкрикнул Тони, когда Паркер опустил руку на его пах и сжал. — Хорошо, милый, — ангельским голосом произнес юноша, покрывая поцелуями шею и ключицы мужчины, оставляя огненно-красные метки, пока его руки расстегивали рубашку миллиардера. Избавив его и себя от одежды, он медленно обвел все тело мужчины обжигающим взглядом. Коснулся пальцем головки члена, с почти детским интересом размазывая по ней смазку. Лёгкие постанывания любовника ещё больше возбуждали его, хотя это казалось невозможным. — Тони, у тебя есть смазка? — он собрал пальцем выступивший предэкулянт и слегка надавил на колечко сфинктера лежащего под ним мужчины. — Да, — прерывающимся голосом сказал Тони и махнул рукой в сторону тумбочки. — Интересно зачем она тебе… — он задумчиво протянул Питер, растягивая любовника. — Надеюсь, никому кроме меня она отныне не понадобится. Остановив движения двух пальцев, он провел дорожку поцелуев от пупка до солнечного сплетения, поцеловал Тони в висок и накрыл губами сосок, пощипывая и перекатывая между пальцами другой. Прикусил нежную плоть, сразу же зализав повреждённое местечко, пососал потом отстранился, окидывая мужчину похотливым взглядом. К двум пальцам добавился ещё один, и все три принялись с усиленным рвением растягивать узкое отверстие. Внезапно издал громкий крик, перешедший в стон, и выгнулся всем телом. Злорадно ухмыльнувшись, Питер ещё раз надавил на тоже место; Старк тяжело дышал. — Господь милосердный, Питер, я сейчас кончу… Не делай так больше. — Я из принципа должен ослушаться, в этом суть наших отношений, — Питер снова двинул пальцем и Тони с громким протяжным стоном кончил. Вытащив из любовника пальцы, Паркер резко вошёл в него на всю длину. Гений издал тихий крик боли: после недавнего оргазма он был чувствительный, да и в целом у Питера был немаленький. Едва привыкнув к ощущениям, юноша начал медленные движения бёдрами, покрывая лицо любовника нежными поцелуями. Наконец, Старк издал тихий стон. — Все хорошо, мистер Старк? — Ты ещё спрашиваешь? — он сделал попытку ухмыльнуться, но только издал ещё один сдавленный стон, — Паучок, ты не похож на девственника. Ты слишком, — он попытался подобрать нужное слово, тщетно пытаясь собрать мозги в кучку. — Ты слишком опытный. — Мистер Ста… Тони, я не могу разговаривать. Мне слишком… хорошо, — прерывающимся голосом сказал юноша. — А, ну если так… — протянул Старк и внезапно резко выгнулся и вскрикнул, — О, Боже, да, Питер, пожалуйста, сделай ещё раз так! Питер снова двинул бедрами, попав по тому самому месту. Потом ещё раз, и ещё… Слушая бессвязные крики, стоны своего любовника, он внезапно понял, что сам стонет. — Малыш, если ты продолжишь также сладко стонать, я умру. — Не надо, мистер Старк. — Это была шутка. — Я понял. — Питер. — Да, мистер Старк? — Тони. — Тони? — Я хочу, чтобы ты кончил в меня. — О, Боже — тот остановился, пытаясь перебороть нервную дрожь. — Не останавливайся. — Да. Несколько движений внутри горячего, податливого тела, и юноша извергся с протяжным стоном. Упав на кровать, он восстановил дыхание и, перевернувшись, лизнул головку члена своего возлюбленного. Повторив это движение, он нетерпеливо провел языком по всей длине, надавив на выступающую венку. Вернулся к головке, пососал ее, заглотил член полностью. Несколько раз опустил голову и, слушая прекрасный громкий стон Тони, проглотил горячую терпкую жидкость. — Люблю тебя, Тони. — И я тебя. Теперь ты спишь в моей комнате. — Это приказ? — Просьба.