Пит-стоп моего сердца

Заезд на пит-лейн заканчивается белой линией, и Тони выруливает с допустимой скоростью. Его команда начинает колдовать над болидом: прочищают воздухозаборники, заменяют резину, которую старший механик предусмотрительно достал из термочехла, чтобы не тратить лишних кругов на прогрев; протирают запотевший шлем. В общем копошатся, как в муравейнике. Всё отлажено до секунды. Тони видит периферийным зрением, как к соседнему пит-стопу подъезжает ярко-красный автомобиль. И это еще его Пит называл позёром, а сам то! Сегодняшний заезд обещал быть действительно интересным, и он таковым и является. На финальном круге их осталось четверо. Хотя на самом деле тех двоих даже за претендентов не считают. Вся борьба идёт сейчас между Старком и Паркером — юное дарование и опытный гонщик, неоднократно покорявший Формулу. Многие считали их настоящими непримиримыми соперниками, но кто-то поговаривал, что на самом деле Питер Паркер — это протеже Старка, его ученик и можно сказать Magnum opus в высшей гоночной лиге. Техническая остановка сворачивается, все двадцать два механика отступают, открывая доступ для трассы, и Тони срывается вперёд, выжимая педаль газа до упора. Он мчится всё быстрее, чувствуя единение со своей машиной, ощущая будто его сердце, это мотор качающий нитро. Паркер не отстаёт, держится рядом, не давая возможности лавировать и оторваться. Упёртый мальчишка. Они идут круг за кругом. Стадион гудит, пахнет нагретыми покрышками и бензином. Два соперника давно плетутся в хвосте. Тони по-полной ловит адреналин — словно он был рождён для скорости; внутри всё захлёбывается и ликует. Когда он поворачивает голову, то видит как болид Питера равняется с ним — ярко-красный с синими полосками по бокам. Небесно-голубое авто Старка очень удачно гармонирует по цвету, словно они идеальный тандем. Тони видит как Питер подмигивает ему и вырывается вперёд, обходя на последнем круге.

***

Питер стоит на пьедестале, уверенно скалясь и обливая шампанским себя и своих бывших соперников. Тяжеленный кубок приятно ложится в руки, но более всего невероятно будоражаще до мурашек видеть улыбающиеся глаза Тони, который обнимает Пита за плечи, смотрит в камеру, что-то отвечает журналистам. Его рука приятной тяжестью лежит на плече, словно обозначая кто кому принадлежит.

***

Даже гостиничный номер пропитался запахом гоночной трассы. Костюм и остальная одежда были свалены комком на ближайшем кресле. Кубок примостился на журнальном столике прямо в середине комнаты. Питер какое-то время смотрел на него, трогал, да просто не мог поверить. Не мог поверить, что он чемпион. И Тони точно был им доволен — Питер это почувствовал, даже не смотря на то, что тот пришёл вторым. Нужно было отдохнуть и смыть следы сегодняшнего экстремального дня. Под душем он стоял долго, расслабляя уставшие и напряжённые мышцы. И даже не сразу услышал стук. Странно. Для уборки было поздновато. Завернувшись в махровый халат он открывает дверь, и неприлично долго пялится на Тони Старка. Тони, мать его Старка, собственной персоной. Чёртов Тони Старк ни на йоту не был уставшим. Улыбался своей фирменной улыбкой и стрелял глазами из-под тёмных очков; в руках держал бутылку шампанского, опираясь на дверной косяк. — Пропустишь, победитель? И не дожидаясь приглашения проскользнул внутрь номера. — Ну, как ощущения? — Старк указал взглядом на кубок. — Если честно — всё ещё не верится, — пожал плечами Питер. — Будем отмечать? Где фужеры? — Тони… — Мм-м… — промурлыкал тот, подходя ближе. — Что хочет мой чемпион? Старк сократил расстояние до минимума, обдав затылок Питера приятным теплом. Стал разминать плечи, вдыхая от влажных волос юноши запах цитрусового шампуня. — Я... я не знаю, что хочу. — Даже меня? — Тони развернул его лицом, подталкивая к ближайшей стенке. — Как предусмотрительно ты принял душ. Хороший мальчик. Питер не успел опомниться, как пояс халата был решительно развязан, а полы распахнуты, обнажая перед Старком поджарый живот и аккуратный член, уже подающий признаки возбуждения. — Прекрасное зрелище. Так рад меня видеть, да, малыш? И не говоря больше ни слова опустился вниз. — Вряд ли мои колени скажут мне «спасибо», но зря я что ли старался — выводя тебя на первое место? — Ты что? Мне поддался?! — задохнулся Питер, ощущая на своём члене влажность языка. Тони бы ответил, но рот был занят. Он бы ответил, что ничего он не поддавался. Что Питер всего добился сам. Он действительно стал лучше Тони, как тот сам когда-то говорил. Тони поднял глаза и пытался показать взглядом все те мысли, что пронеслись сейчас у него в голове, попутно беря еще глубже и сглатывая. Он знал как любит Питер и делал всё, чтобы доставить как можно больше удовольствия своему мальчику. Пит откидывает голову на стену, чуть не ударяясь затылком. В голове уже вовсю бурлит кисель — Тони умело подводит к краю. В комнате жарко. Питер еле успевает ловить пересохшими губами обжигающий воздух, выдыхая несдержанный стон. Ему абсолютно плевать, что подумают завтра гости в соседних номерах. Этот отель переживал еще более бурные времена. Ведь как известно, у гонщиков полно не только поклонников, но и поклонниц, желающих ближе познакомиться со своими кумирами, и гостиничные номера вполне пригождались для этого. Старку ведь тоже плевать. Поэтому он усиливает хватку на бёдрах Питера почти до синяков и просто сходит с ума, как эта идеальная задница умещается в его широких ладонях. Возможно всему виной долгое воздержание, юность или просто сногсшибательные губы и язык Тони, но Питер понимает, что кончает, после нескольких минут интенсивного отсоса. Он толкается в горло и несдержанно громко вскрикивает, даже не успев предупредить Тони. Перед закрытыми веками пляшут фейерверки из разноцветных пятен, потом появляется белый свет и Питу кажется, что он уже на небесах. Всё ещё плавая на волнах блаженства, Питер находит себя сидящем на полу. Когда он успел сползти по стенке — не помнил. Он видит перед собой лицо Тони с взъерошенными волосами и неприлично красными губами, в уголках которых поблескивала белесая жидкость. И Питер набрасывается на эти губы. Целует жадно, почти до исступления, словно путник, дорвавшийся до глотка воды в засушливой пустыне. Ощущает свой собственный вкус вперемешку со вкусом Тони. И просто дуреет от того, как ему сейчас хорошо. — Может следующим заходом выберем спальню? — уточняет Старк, кивая в сторону второй комнаты. — Я тоже хочу получить свой приз. Питер смеётся. Они поднимаются вместе с пола, Тони берёт с собой бутылку игристого и захлопывает дверь с внутренней стороны.