Панацея моего сердца

Холодный сквозняк мягко обдувал розовые щеки, которые покраснели от жуткого волнения. Тело онемело в одном положении, дабы не издать лишнего звука, а глаза, ее голубые глаза сузились с изумлением и чуточкой страха, вглядываясь в какие-то, то ли сектантские обряды, то ли вызовы несуществующих духов, то ли еще что-то, по мнению девушки, бессмысленное. Только сам «современный колдун», так прозвала его в голове Элисон, знал, что творит в это полнолуние. Такое прозвище было вызвано удивлением, что вроде какой-то полуколдун, полушаман был весь усыпан татуировками, вся шея была изрисована узорами, а одежда и образ были совсем, как у обычного прохожего. Стереотипы все больше путали ее догадки. На деревянном полу, при множестве горящих свечей сидел на коленях молодой, странный парень.. очень странный, будто из мира иного. Его губы судорожно, быстро двигались, шепча какую-то молитву. Черные глаза лихорадочно бегали по строкам, читая их из потрепанной, исписанной вручную тетрадочку. Следом девушка перевела взгляд на струйку алой крови из пальца парня, которая медленно стекала на ту самую тетрадку, но на тетради было вклеено фото.. фото его самого. Жуть. Но это пугало ее меньше, чем то, что поведала Элисон далее.. Вдруг таинственный брюнет закрыл глаза, поднял ладони и образовал ими странный знак, что будто заставило все его тело трястись. Элисон была в ужасе. Она сделала шаг назад, чтобы сбежать из этого места, где помешанный на дьяволе чудик изливал свою кровь. Тонкий, глухой скрип вдруг раздался по всему дому. — Чертов скрипучий пол, — шепнула она еле слышно и тут же подняла глаза, молясь, чтобы этот безумец не принес ее в жертву для своих ритуалов. Он резко повернул голову в сторону девушки, и они соприкоснулись взглядом. Элисон тут же спряталась за стену, брови вскочили и глотнув много холодного воздуха, две ладони сильно прижала ко рту, оставляя лишь, раскрытые в ужасе, огромных два белых шарика с голубой радужкой. Каждая секунда ожидания, копила страх внутри девушки, он становился невыносимо огромен. — Мисс Янголенко, что же вы не досмотрели мой ритуал до эпичного конца? — мягкий баритон, медленно просочился из соседней комнаты в уши девушки, которую трясло, лишь от секундного взгляда этих проницательных, черный глаз. Но услышав свою фамилию, каждую верную букву, от абсолютно незнакомого человека ее аж передернуло. Ритм сердца ускорился на столько, что каждое биение слышалось за километр. «Откуда? Откуда он знает?!» — читалось в глазах девушки. Элисон молчала, не произносила ни звука и мечтала, чтобы это все оказалось просто сном, просто кошмаром. Не дождавшись ответа, незнакомец привстал с колен и, судя по всему, стал шагать к девушке. Этот скрипучий, деревянный пол выдавал каждый его шаг. С каждым этим звуком, Элисон придумывала новые и новые, новые и новые вариации, что этот странник может с ней сотворить. Посмотрев боковым зрением в сторону той самой двери, разделяющие эти комнаты, она увидела черный силуэт и почувствовала сладкий аромат духов вперемешку с горечью дыма от сигарет. Это был он. Полностью одет в черную одежду, которая сливалась с его темными волосами и глазами, черными, будто космос, только без звезд, без единой искорки. Она не произносила ни слова, ее будто парализовало. Но он не стал молчать и, встав прям напротив Элисон, произнес: — Холодные неприступные голубые глаза, скольких влюбленных вы свели с ума? — с уж слишком заметной ухмылкой, своих припухлых губ, произнес этот, с виду, юный парнишка с бунтарскими замашками. — Вы ими привораживаете, как и еще одна чародейка с фамилией Янголенко, ваша чудная, покойная бабуля? — джентельменски держа расстояние в один метр, чтобы не коснутся и так напуганную девицу своим горячим дыханием, тот все дальше поражал ее своими словами. Преподнося будто это — самая обыкновенная светская беседа двух друзей, но никак не двух незнакомцев в старой избе с явно какой-то нечестью. «Главная нечисть — парень напротив» — подумала Элисон, осмелившись поднять на кареглазого свой взор. То, что пока он абсолютно спокоен и еще ничего не вытворил, уменьшили ее подозрения на беспощадное жертвоприношение прямо здесь и сейчас. — Кто вы? — среди миллиона вопросов в голове, она спросила именно этот, самый загадочный и жаждущий ответ. Незнакомец ужасающе усмехнулся своей белоснежной улыбкой и запрокинул на мгновение голову назад, так что девушка увидела все его тридцать два, но, когда взгляд снова пал на Элисон, он напряг скулы, сомкнул руки за спиной и вернул прежнюю серьезность. — Меня зовут Мартин, — произнес он с уверенностью. Элисон уже открыла рот, чтобы устроить допрос, и начала: — Чт.. — девушка начала произносить задуманное, но вдруг тот перебил ее, приставив палец к своим губам в молчаливом жесте, издавая шипение, как у змеи. — Прежде чем вы удушите меня своей заинтересованностью, я скажу пару слов о себе, — его спокойствие очень выходило на контраст, по сравнению с тревожностью под кожей Элис. — Я чернокнижник, — гордыня подняла его подбородок к верху, — речь идет о так называемой "черной магии". Благодаря этому, к примеру, сейчас, я смог прочувствовать вашу пылкую, прямо жгучую энергию, вашу родовую связь, следовательно, и до фамилии догадаться не сложно. Элисон слушала этот монолог, и думала он шутит, просто насмехается над ней. — Если бы минуту назад я не услышала свою фамилию, я бы ни за что не поверила, хотя.. — с уходящей трусостью, пришла логика и аналитическое мышление. — Черная магия?? Тут хватит того, что это дом Янголенко Сильвии Павловны, и уверена вы знакомы с ней, раз находитесь в этой избе, поэтому знаете и про внучку. — А если я вам поведаю еще одну вещь? Я знаю, что вас сюда привело, — вымолвил парень и снова расплылся в ухмылке, вглядываясь в душу. — Вам снился сон, нет, бабушка наведалась к вам в сон, это не просто выдумка вашего мозга и направила ко мне, сюда, дабы я стал вашим ответом на все вопросы, — видя шок на лице скептика, он ухмылялся, получал удовольствие. Он играл на ее нервах так легко, будто на фортепьяно. — Кстати, миссис Сильвия стоит рядом с вами. — черные глаза смотрели просто в пустоту справа от нее. Эти слова словно медленно сводили ее с ума. Она не хотела верить, ей было тяжело принять, что есть маленькая вероятность, что ведьмы и колдуны из сказок существуют и один из них стоит в шаге от нее. Дрожь и холод мигом вернулись. — А еще Сильвия го.. — он хотел продолжить удивлять ее, но тут перебив юношу, ей удалось смыть всю эту высокомерную самоуверенность и непоколебимое спокойствие в его глазах лишь одной фразой, которая вылетела с внутренним криком из ее уст: — Хватит лезть в мою голову, шарлатан! — схватившись руками за голову, она сильно зажмурила глаза, казалось вот-вот она потеряет равновесие от количества убитых нервных клеток за вечер. Голова шла кругом, в глазах время от времени темнело, кожа побледнела будто по щелчку. Девушка медленно теряла контроль. — Эй-эй, что с вами? — взволнованно выспрашивал Мартин. — Воды? Успокоительного? Мне оставить вас одну? — предлагал он массу вариантов, лишь бы той стало легче, и она бы не слегла от сердечного приступа. — Оставьте меня в покое, — тихим голоском, таким слабым вымолвила она. Парень кивнул головой, понимающе глядя будто на перепуганного кролика, и сделал шаг назад, уважая ее личные границы. Голос задрожал, дыхание участилось, ноги сделались ватными. Колени девушки подвели ее и подкосились. Сознание покинуло ее, оставив лежать на холодном полу ее тело с бьющимся сердцем.

***

Ее длинные, взъерошенные черные волосы рассыпались по всей белоснежной подушке, вся тушь осыпалась и оставила черные следы под глазами, выглядела, она мягко говоря, потрепанно. Спустя пару часов, длиною в вечность, Элисон стала медленно приоткрывать глаза, видя перед глазами потолок и сводить брови в недоумении. По началу, она слышала шум в ушах и лишь свое громкое дыхание, и запах.. запах этилового спирта, такой резкий. Девушка лежала в той самой гостиной на диване, вдыхая спирт с намоченной ватки, дабы прийти в сознание. Тот самый джентльмен в байкерской кожанке не сумел оставить бедную девушку на холодном полу в обмороке. — Спящая красавица, ну наконец-то. Из-за вашей гиперэмоциональности проторчал тут битый час, в поисках спирта, — снова этот голос, голос этого паренька с ухмылкой дьявола. Услышав его, пришло осознание, что это был не сон, она все еще здесь, в этой старой избе посреди глухого леса с чернокнижником по имени Мартин. Это казалось чем-то бессмысленным. — Будь ты проклят, — произнесла она на выдохе шепотом, потирая пальцами уставшие глаза, — самозванец с парочкой бесов в голове, — не подбирала она уже выражений, ей было глубоко плевать на его реакцию. Страха больше нет, сегодняшний лимит он перевесил раза в три. Возможно немного эгоистично звучит, но прямолинейный характер и резкость во фразах — это не вечно, это в эмоциях и не здравом уме, проходит лишь миг и Элисон сожалеет о не сглаженных углах. — Я давно проклят силами свыше, — абсолютно спокойно выразился он, со смешком подмигнул, и пошагал в другую комнату, оставив ее наконец наедине с собой. Элисон разглядывала хорошо знакомую комнату. Старый камин, стол заставленный атрибутами настоящей целительницы — пробирки с разными разноцветными субстанциями, сверкающие кристаллы, баночки с различными сухими травами, цветами, масса потрепанных жизнью книг и конечно же различные свечи. Единственные незнакомые вещи были тут — расставленные предметы, наполненные мистикой и темной энергией, которая была полностью противоположна солнечной энергии Сильвии. Судя по звуку посуды, парень был на кухне, поэтому в голове Янголенко всплыла интересная мысль. Жаждущая ответов часть девушки смотрела на все эти свечи, воск которых уже совсем растекся, расставленные в виде пентаграммы, разбитое зеркало, клинок с застывшими каплями крови и множество совсем незнакомых ей вещей. Скептик в ней, молил рассмотреть все это поближе и убедится, что это лишь детский сад поклонника фильмов ужасов про ведьм и колдунов. Она аккуратно привстала с дивана и стала шагать к «рабочему столу» мага. — Ваше любопытство вас погубит, — оперевшись корпусом о дверной проем, как оказалось, юноша наблюдал за пронырливой кошечкой, в руках с чашкой чая. Элисон резко обернулась на голос и черный силуэт снова застал ее в ненужное время, в ненужном месте. — Мартин, мне всего двадцать два, вот это «вы» — лишний пафос и пыль в глаза, невинной дамочке, — лучшая защита — нападение, поэтому она тут же решила сменить тему, лишь бы убрать эту неловкость, парящую в воздухе. — Вам.., то есть тебе вижу стало знатно легче, предлагаю успокоительный чай с ромашкой и парочкой волшебных трав твоей бабушки и спокойный диалог, — медленно шагая, с протянутой чашкой горячего чая, предлагал он мирные переговоры. — Ключевое слово — спокойный. Согласившись, Элисон уселась на диван, а тот поставил деревянную табуретку напротив и уселся, все также держа расстояние, не смея даже касаться ее бледной кожи. Рыцарь в доспехах в душе, и люцифер во плоти снаружи. — Я не доверяю первому встречному, поэтому чай оставь себе, — предосторожность не теряла она, даже в самых патовых ситуациях. — Говорят, в тихом омуте черти водятся. Прочувствовав это унизительное подозрение, он приставил чашку к губам, не отрывая зрительного контакта, медленно подул на содержимое, чтобы оно не обожгло его горло, и надпил глоток безобидного чая. Мартин мгновенно убрал лишнюю клевету с головы девушки. — Немного подташнивает от настырного запаха ромашки — это же не смертельно? — насмехался тот. Элисон возмущенно отвела взгляд, и протянула руку за чашкой с успокаивающим напитком. — Предлагаю сделать так, — начал загадочно он, теребя пальцами, скрещенных в замок, — я сейчас поведаю ва.. тебе все от начала до конца, а следом исчезну и не потревожу больше никогда. Дело в том, что мне тоже не в радость, возится с тобой и убеждать в существовании магии, а следом откачивать после обморочного состояния, а потом следом пояснять все от и до, ты только снова не теряй сознание, держи эмоции в кулаке. — немного пожаловался парень, и продолжил. — Но выбора у меня не остаётся. Ведь, во-первых, я пообещал, а моя клятва поистине закон, а во-вторых, душа Сильвии Павловны так и останется неупокоенной, если я не раскрою тебе эту тайность и расскажу о важных мерах предосторожности. Мне бы не хотелось, чтобы такая обаятельная Янголенко, пошла по неверности пути и сравняла счеты с жизнью до тридцати, — его слишком легкое преподнесение, страшных вещей, пугали больше всего. Элисон напряглась, темные брови съехали к переносице, а кулаки были сжаты, дабы держать контроль над собой. — Сильвия Павловна — ведомая целительница и ангельски добрая женщина со скелетами в шкафу. Под лунным светом женщина также занималась темными практиками, читками, проклятиями и возможно с шепчущими помощниками самого люцифера, вытягивала информацию с людей лишь взглядом своих голубых, я бы сказал, синих, цвета лазурита очей. — Дай мне повод, поверить твоим словам, и я буду слушать дальше, — перебила она его снова, нет не она, а скептик внутри. — Она шепчет мне из-за твоей спины: «Звездочка моя, вот мы и встретились в старой избе», — она почувствовала что-то душе скребущее и, вместе с тем, родное. Глаза, словно океан, и вправду заполнились соленой водой. Но она не позволила этим слезам побежать по щекам, держалась как солдат, сжимая кулаки все сильнее, и в этот же миг вытерла слабость ладонью. Это последние минуты прежней жизни, совсем обыденной, после его последующих слов Элисон явно никогда не будет прежней. Сегодняшняя ночь и его порочные глаза в полумраке поломали все ее надежды о безмятежном спокойствии.