Любить Эмити —

Любить Эмити — бежать навстречу лавине. Мысли в голове клубятся светлыми комками, и грудь сжимается в предвкушении. Луз никогда не знает какую форму примут необузданные эмоции её девушки. Она испечет для неё кекс с феями или скажет, что человек никогда не научится колдовать так же хорошо, как Блайт? Эмити снесёт с ног, когда накинется с объятиями или кинет под ноги заклинание, как на дуэли? Луз ведь всегда любила загадки? Как вести себя с Эмити — самая сложная загадка. Если Луз переплетёт пальцы, Эмити разозлится или расплачется от смущения? Острые ушки забавно дёргались, каждый раз, когда Эмити переполняла какая-то эмоция. А что последовало бы за этим жестом, если бы Луз в это ухо прошептала: "Te quiero muchísimo"? Любовь Эмити — свист ветра сквозь пряди волос. Она срывает с неё шапку, надеясь, что Носеда побежит за ней. И Носеда всегда срывается на бег, чтобы успеть, поймать, обвить руками, прижать к себе. Луз Носеда не успевает разобраться в правилах игры, в которую они играют. Первый поцелуй — приз или ознаменование проигрыша? Букет на первое свидание — приглашение на казнь или капитуляция? Луз ведь всё ещё любит загадки? Её девушка — самая сложная загадка из всех. Она то ли смеётся вместе с нею, то ли над ней. В тонких чертах феи из сказки спрятана сила колдуньи, проклинавшей одну принцессу за другой в земных сказках. Эмити — это персональный дар или всеобщее проклятие? Когда Луз успела стать земной принцессой? Для Луз загадочна даже природа чувств ведьмы. Блайт спустилась на неё, как нежданный кислотный дождь: такие ливни приходят во второй половине дня и бушуют до поздней ночи, хотя ещё утром на море стоит штиль. Блайт сказала, что будет ненавидеть человека до скончания времен, презирать существо, не способное колдовать, а потом, нежно алея щеками, звала почитать книжку вместе. Всякая встреча с Эмити — буря над тихой гаванью. Теперь в жизни Луз штиль. Девушка сжимает в руке кулон, проводит пальцами по кромке золотистого месяца. Эмити отдала его за пару дней до... До затишья. Фасолька ободряюще тычется мордочкой в изгиб шеи, сворачивается клубком на плече. Эмити любила уткнуться носом в шею и подолгу сидеть на подоконнике в комнате Луз в доме Иды. Луз перебирает в пальцах посох и задумчиво смотрит на новый пейзаж Островов. Эмити бы понравились красные холмы. Луз слушает шелест красных трав и вторит их луговой песне тихим свистом. Ветер уносит свист к Колену. Там, под шапками снега, среди серебрящихся под оранжевым солнцем холмов раньше звенели составы Императорского ковена. Любить Эмити — бросаться под поезд. Интересно, как в человеческом мире разворачивают поезда?