Сломай меня

“После того как я уехала из того дома моя жизнь несколько изменилась. Я и Малкольм вскоре перестали общаться... На то было много причин, в том числе и то, что я всё время просила его поехать вновь к дому Хилшеров. Малкольм всё время упрекал меня, в основном тем, что я окончательно чокнулась с этой куклой и больным Брамсом. Меня это так сильно бесило, но кажется он был прав. Да, он был очень логичным человеком. Это самоубийство ехать в дом к убийце, который убил твоего бывшего, чуть не убил твоего нового друга и тебя. В своё оправдание скажу - меня съедало любопытство! Брамс... Как он там? Мне хотелось просто узнать, что он в порядке. За этот год, первую половину которого я провела с Малкольмом, а вторую в одиночестве, я много думала. Ведь Брамс, кажется, не хотел ничего плохого. Он ведь просто хотел... помочь?” - ручка выпала из руки девушки. Она не заметила, как исписанная страница личного дневника уже начала рваться от того, как сильно она давила на ручку по время письма. Она цокнула языком и немного отодвинулась от стола чтобы найти ручку. На полу был полный беспорядок: рванная и скомканная бумага, грифели карандашей что были разбросаны по поверхности, в конце концов столовые принадлежности и прочее. Грета не была чистюлей, но подобный беспорядок явно был для неё чем-то “за гранью”. Она поджала губы и начала разгребать мусор в поисках ручки. Ручка найдена. Девушка вновь придвинулась к столу и продолжила писать. - “Брамс хороший мальчик. Он обещал быть х-” - чернила кончились, ручка писала плохо ещё в самом начале, но теперь совсем перестала. Грета психанула и кинула ручку в сторону оставив текст недописанным. Она положила ленточную закладку в дневник и закрыла его, положив на столе чуть дальше. Она тяжело вздохнула, её взгляд был направлен в окно. Она разглядывала с окна своего этажа деревья, цветы и гуляющих неподалёку собак с ошейниками, пока их хозяева беседовали на лавочке ближе к местному продуктовому. Живот девушки заурчал. Тяжело вспомнить как такой пассивный образ жизни начал сказываться на её потребностях и здоровье. Кажется, она впервые за два дня захотела поесть. Она потянулась на стуле вверх, разминая плечи и спину. Поднявшись со стула, она издала тихий стон от боли в суставах. Она направилась на кухню. Открыв белый холодильник с магнитиками, она вздохнула, на полках лежал уже испорченный сыр, кусок колбасы времён Древнего Рима и яйца что расположились в двери холодильника. - “Если я съем сыр... В теории сыр с плесенью это даже дороже чем просто сыр” - подумала девушка и взяла сыр в руку. “Но на практике я скорее всего отравлюсь. М-да.” - она кинула сыр в мусорку рядом. Она достала пару яиц и закрыла холодильник. “Соль... Соль-соль-соль...” - девушка подошла к шкафчику и открыла его. Там стояла закрытая пачка соли. Она быстренько открыла её и поставила рядом с плитой. После того как сковородка на плите разогрелась она капнула на неё масла, она взяла нож и его тупой стороной разбила яйца, желток с белком быстро стекли на сковородку. Она взяла из пачки рядом щепотку соли и посалила яичницу. Она зевнула, усевшись за стол и открыв телефон. Девушка думала, что ей поделать? Грета открыла Гугл и вбила в поиск “Особняк Хилшеров”, в мгновения открылись какие-то странные газетные статьи и тупые рассказы про призраков родителей и мальчика. Грета фыркнула - “Что за тупость, почему люди поощряют подобные бредни?” - девушка недовольно положила телефон. Она какое-то время смотрела на своё мобильник... Быть может Малкольм был прав, и она окончательно тронулась умом, но она хотела вновь увидеть Брамса, она надеялась, что он жив. После того как слегка погоревшая яичница была съедена - Грета решилась. Она помнила адрес того дома, слишком хорошо, чем следовало бы. Она понимала, что будет странно, заказать такси прямо туда, так что она по Гугл-картам нашла улицу рядом, как раз рядом с жилыми домами и решилась заказать такси туда. Она оделась в белое платье с белым бантом, что вы ступал в качестве пояса. Она аккуратно собрала волосы в хвост и взяла с собой сумку. В сумке лежали самые необходимые вещи: мобильник, зарядка и повербанк для него; так же бинты, антисептик и другие вещи чтобы помочь в обработке ран; пара конфеток и шоколадка; фонарик и разные маленькие штучки. Она посмотрела на складной ножик что лежал на полке, она вздохнула и положила его в сумку. После того как она заказала такси оно приехало через 10 минут. Она села в машину что ожидала её у дома, и таксист молча повёз её по адресу. В конце поездки девушка дала ему денег и поблагодарила, водитель молча взял деньги и уехал. Девушка не задумывалась над этим. Она сразу пошла в сторону знакомого ей дома. Дорога была долгой, но Грета, слегка запыхавшись, всё же подошла к нему, она опёрлась на стену и тяжело выдохнула. Девушка посмотрела на приоткрытую дверь. Вглядываясь в темноту, девушка почувствовала, как мурашки пробежали по её коже. Страх медленно распространялся по ей венам, лишь вглядываясь в темноту. Грета немного дрожащими руками достала фонарик из сумки, она посветила внутрь. Длинный коридор открылся перед ней. Она светила фонариком сквозь паутину и пыль медленно открывая дверь ещё больше. Она медленно сделала шаг внутрь. Особняк казался очень пустым, ни шорохов, ни стуков, ни каких-либо звуков. Девушка всмотрелась в красный пыльный ковёр, на который светила, на нём были капли крови, Грета не может вспомнить оставлял ли эти капли Малкольм или это уже кровь Брамса. Она медленно переступила и задумалась - “А что, если Брамс... Мёртв?” - по её спине вновь пробежали мурашки. Она не хотела, чтобы это было так, это бы означало что она убила его... собственноручно. Она медленно шла дальше в тёмный особняк освещая дорогу фонариком. Она медленно дошла до комнаты, которая временно тогда считалась её комнатой. Она аккуратно открыла двери, кровать была не такая пыльная как всё остальное, одеяло было скомкано, подушки валялись по полу, одежда, которую она тут оставила, была порвана и свисала с полок. Она медленно осматривала помещение, её тело немного дрожало. Грета резко обернулась на скрип. Дверь за ней захлопнулась, и она выронила фонарик, который выключился от падения. Теперь её окружала темнота и всё что она слышала это своё тяжёлое дыхание. Она сжимала край своего белого платья и ей хотелось кричать, когда она услышала... совсем тихое... почти не уловимое шуршание... Потом что-то резко схватило его за плечо и прижалось к ей спине, она закричала и этот человек закрыл ей рот рукой. Грета чувствовала запах пота, грязи и.. крови. Она слышала тяжёлое дыхание на своей шее. Человек нагнулся к уху девушки и прошептал, и Грета могла узнать этот голос из тысячи. Голос Брамса засел в её мозгу словно вирус, который пожирал её изнутри всё это время... - Грета... - голос дрожал и был хриплым. Он казался голодным во всех возможных аспектах. Мужчина прижался к девушке сзади сильнее. Его грубые руки пробежались вдоль её платья.. Девушка прерывисто вдохнула от его движений, она попыталась отойти от него или повернутся, но она сжал её так сильно, что она была обездвижена. Рука мужчины затормозила внизу её живота. Он издал тихий смешок, он был доволен... Сейчас... касаться её так было тем, чем он вожделел всё это время. Никто не спасёт её, никто не поможет ей, никто не остановит его. Его рука поползла ниже. - Ты сделала мне так больно, няня... Это было так больно... Но, сейчас будет больно тебе... - его голос был то глубоким, то хриплым и писклявым словно он так волновался, что не мог подобрать нужный тембр и интонацию. Девушка поняла чего он хочет.. боль... Она слишком виновата перед ним и она должна прочувствовать его боль. Она толкнула его локтем. - Брамс... Брамс пожалуйста... - её голос дрожал и ей платье медленно поползло вверх оголяя всё больше её ноги и наконец бёдра... - Брамс! - она крикнула и мужчина замер, она даже не слышала его дыхания. - Почему. - он тихо спросил. Его голос был холодным и безжизненным, словно он копил всю накопленную боль и холодность для этого момента. - Почему ты ушла от меня, Грета? Я ужасен? - он стал медленно поднимать ей платье выше. - Ты... Брамс, нет. Ты не ужасен.. Но я прошу тебя, прекрати делать то, то ты делаешь... - Брамс поднял её платье достаточно и его холодная рука коснулась её трусиков. Девушка вздрогнула и издала сдавленный стон, он был больше похож на кряхтение. - Грета... Моя милая Грета... Моя ангел.. Мой ангел воплоти... Я хочу сделать тебе очень больно... Я сделаю. - его рука коснулась её промежности и начала грубо водить вверх и вниз. Девушка прогнула спину и издала тихий стон. - Брамс... - трусики девушки намокли и глаза Брамса засияли новыми цветами, словно восхищение разрушило эту пелену из боли и отчаянья которую он строил веками в своём сознании.