Испытание русской глубинкой

Кристина молча пристально смотрит на зевающего ассистента своего бывшего руководителя. Наблюдает за тем, как изящные руки — ну и что, что способные без капли страха и нервов вскрыть человека, красивые же — порхают над плитой, подкидывая стилизованные под колбы баночки со специями в воздух, перехватывая и всыпая в джезву ровно столько, сколько нужно. Любуется почти зачарованно. Это какая-то магия, божественный дар, она еще с первой встречи у Романа в лаборатории заметила невероятную ловкость и силу тонких пальцев пришедшего на практику ассистента-биолога, заметила и восхитилась. Устроившись на работу лаборанткой, она не ожидала, что ей сразу дадут серьезные задачи, но для мытья колб и чашечек Петри у Романа Николаевича был он. И для разносов под вечер, когда жизненно необходимо хоть кого-то отругать. И для готовки кофе. И… нет, обеды она старалась не вспоминать. Не то чтобы они были невкусными… но, пожалуй, чересчур экзотичными. Впрочем, единственное, чем оставался в этом недоволен молодой ученый, возглавлявший их маленькую лабораторию частной экспертизы, было отсутствие любых ингредиентов животного происхождения. Даже постящаяся по всем правилам Кристина его прекрасно в этом поняла после того, как попробовала готовку молодого биолога. Однако это в прошлом. А юноша все так же живет в квартире руководителя практики, теперь работающего учителем. Насколько замечала Кристина — убирается без возмущений, из денег общих оплачивает счета, стирает и чинит не только свою, но и его одежду, помогает с подготовкой уроков и иногда даже подменяет без нареканий. Все бы хорошо, но Кристина теперь вовсе не знает, что о нем, да и о своем бывшем начальнике, думать. Как оказалось, Даниил нужен Роману… не только для науки и быта. Кристина смотрит на изящного, можно сказать — андрогинного и подчеркивающего это — юношу, и пытается зачем-то представить, как он целует биолога. Отвращения нет, но какое-то смутное ощущение нескладывающегося паззла, конфликтующего с ее картиной мира, присутствует. Все это время она даже не задумывалась, почему Даниил столько внимания уделяет руководителю. Она сама — понятно. Узнав, что Роман — атеист, она сразу захотела ему помочь прийти к истине. Ненавязчиво, но в итоге это желание обернулось искренней светлой любовью, обожанием и жаждой спасти. Но то, что Даниил Арестович столько крутится рядом с ними не из любви к ней, а из любви к нему… и уж тем более то, что Роману это известно, хоть он и наверняка не допускает его к себе и не позволяет лишнего, будучи правильным и здоровым человеком!.. — Даничка… — несмело подает Кристина голос, когда юноша перед ней кофе ставит. — До меня дошли слухи… — Долго же им идти пришлось, Кристи. Мы третий год знакомы, — зевает тот, садясь напротив. — Да. Я с ним сплю… иногда. Точнее, он со мной. Обычно, когда выпьет. Мир в голове у девушки надсадно хрустит. — И… и ты не… — Кристи. Я гей. Думал, по мне это очевидно даже такой наивной божьей детке, как ты, с первого взгляда. Не то чтобы я это вообще скрывал. — То есть, вы, ну… Даниилу явно смешно — хоть он и морщится и закатывает глаза, но ехидца нет-нет, да мелькает в прищуренных глазах. — Да, Крис. Он вот буквально приходит ко мне и трахает, когда в настроении. Я ему и отсосать могу, если нам захочется. И я более чем не против такого положения вещей. Девушка хочет взвыть — привычный мир под ногами качается и крошится. — Но ты же такой честный и светлый отрок, ты же за такое в аду гореть будешь, Дань! Ну как так! В голосе ее едва не слезы звучат, а этот несносный… фыркает, глядя ей за спину и прихлебывает кофе. Подмигивает. — Да меня и сейчас неплохо жарят. — Только неплохо, хм? А мне ты говоришь иначе, — на плечи девушки ложатся горячие сухие пальцы, даже сквозь одежду жгущие. Роман как всегда приходит нежданно и беззвучно. Кристина вздрагивает — скорее от неожиданности. Она вскакивает, краснея до самых кончиков ушей, быстро целует обоих коллег в щеки и сбегает. Ну не может информация уложиться у нее в голове. Еще с той случайной фразы Романа в аптеке не может. А уж подтвердив информацию… Несколько лет спустя Кристина представит их обоих своему отчиму почти дословно цитатой из сериала: «Это мой почти-муж, Роман. Нет, мы не спим. А это его парень, Даниил. Да, вот они спят. И я ничего не имею против. Поверь, пап… между чертями и Ромочкой я бы больше боялась Рому». И как-то не будет больше мыслей о том, что это неправильно. Или что бог покарает их. Во-первых, бог есть любовь. И плевать она хотела на то, что говорят фанатики. А во-вторых… эти оба два сами по себе та еще кара господня.