Балкон

Савада, рухнув под действием толчка на пыльную землю, сидела, как попавшийся в капкан беспомощный зверёк. Её испуганные глаза бегло осматривали возвышающуюся над ней толпу людей, чьих лиц не было видно. Это были просто чёрные тени, но со звериным, злорадствующим оскалом. Сколько бы красные зрачки девушки не бегали по насмехающимся силуэтам, взгляд всё равно цеплялся только за одного человека. Он не являлся чернотой, слившейся воедино в одно тёмное пятно. Его очертания, его лицо, его тело, голос, цвета… Всё осталось таким, каким Савада помнит. Вот только она не помнит, когда он так смотрел на неё. Когда эти обыденные ласковые и задорные глаза стали глядеть так враждебно и пусто в её сторону? Всматриваясь в их малиновую окраску, в их жестокую глубину, душа больше болела, а разум тонул. «Нет, ты не можешь быть им… Самозванец, верни мне Шидо Рюсэя». В горле образовался ком, который Савада тяжело сглотнула в такт бьющемуся в ушах сердцу. – Уж прости, Савада, но тебе нет места в этом мире. «Рюсэй, что ты несёшь?… Ты же единственный, кто верил в меня». Как громко прозвучали эти слова, как колко и безнадёжно. Савада не могла ничего сказать им в ответ. Она могла только молчать, сидя под усмешки столпившихся сторонников Шидо, становившиеся всё яснее и яснее, но всё более походящими на эхо. Пространство словно сужалось, отдаляя Сору от народа. А в этом головокружении она смогла заметить улыбку своего парня, до сих пор ею невиданную: недобрую, насмехающуюся и злую, от которой кровь застыла в жилах. «Перестань. Не делай так, прошу…» — ей хотелось кричать, но возможностей хватало только для мыслей. Шидо быстро замахнулся ногой на Саваду для удара, и тогда в глазах был виден только ослепляющий свет и неразборчивые надоедливые звуки…

***

Сора в миг открыла глаза и также скоро поднялась, ухватившись за холодный лоб, тяжело дыша. Осознание приходило постепенно: сначала вспомнился сюжет неудачного короткого сна длиною в жизнь, после чего мысли хаотично, но пришли в реальность. Ладонь вяло сползла с лица. Девушке хватило секундного осмотра для понятия своего местонахождения: её же комната, её же кровать. Савада глянула в сторону, где, отвернувшись от неё, шумно сопел спящий Шидо. И тут же всплыло его лицо из сна, которое хотелось бы стереть навсегда, но которое заставляло смотреть на этого парня обеспокоено, заставляло невольно задуматься над одним и тем же снова… «Вот и пусть дрыхнет дальше», — с этим заявлением Сора встала с кровати и направилась на балкон. Выйдя, она распахнула окно, впустив уличную прохладу. Ветерок сразу же охладил шею с лицом, вызвав мурашки по всему телу. Савада облокотилась о подоконник, свесив руки снаружи, глубоко вдохнув и выдохнув. Неизвестно, сколько сейчас время, но небо уже тёмно-синее, словно пасмурное и бледное, какое бывает ранним весенним утром при уходе ночи и потихоньку приходящего утра. Значит, где-то пять утра. Приснится же такое так рано… Во дворе никого, свет в окнах тоже не горит. Никто ещё не проснулся, одна только Савада не спит, размышляя насчёт Шидо, людей, своей жизни, личности… Да пошло бы оно всё к чёрту. – Почему… я всё ещё забочусь об этом? — спросила у неба Сора. – Людей же не изменить в лучшую сторону, это я давно поняла, но мне по-прежнему важно, чтобы он… оставался в моей жизни. Ни ответа, ни другой реакции не могло последовать. Вместо неё так и осталось безнадёжное безмолвие, разбавляемое лишь глухим шелестом листвы. Девушка зажмурила глаза, свесив голову, и вскоре вновь посмотрела на тёмно-синий оттенок. Её красные зрачки были безмятежными и усталыми, но они будто просили о чём-то свыше, беспокоясь. Из глубин небес внезапно вылетели две белоснежные чайки. Они перекрикивались, сливаясь в лёгком полёте с синим пространством. Летят, куда хотят, как хотят… Сора проследила за их плавными движениями длинных крыльев, пока те не исчезли из виду. А скрытие немного огорчило Саваду. И почему она не может улететь туда, вместе с ними? Почему она всё ещё сидит взаперти? Кулаки сами сжимались от этой мысли. – Вот бы иметь крылья как у птицы, — она рассуждала, поворачиваясь спиной к подоконнику. – Вот бы… Полетать хоть немного. Савада вытянула руки за пределы балкона, раскинув их в стороны, как крылья птицы. Её тело отклонилось назад, насколько это возможно, шея расслабилась, а глаза прикрылись от наслаждения и ощущения прохлады. Чёрные волосы колыхались от потока воздуха, выделяя красные пряди, как два ярко горящих факела, огни, развевающиеся на ветру. Девушка дышала полной грудью, ровно, вдыхая каждый миг. Она может дышать… Глаза приоткрылись и увидели перед собой перевёрнутый мир, который мог бы наблюдать падающий парашютист: набор красок, но настолько известный, что несложно составить из них такие же привычные объекты. Нет, мир, который ей виделся с закрытыми глазами, был куда интереснее настоящего, поэтому она пожелала закрыть их опять. «Это и есть та самая свобода, что у птиц?» Ты летишь, но на самом деле словно падаешь с высоты, замерев на месте. Там, где сняты оковы, существует свобода, которую людям так важно ощутить. Так важно осознать, какой мир безграничный. Как вольно пролетевшая птица понять это. Балкон. Нет, ты не летишь. Ты не птица, а человек, а он то животное, которому никогда не стать окончательно свободным. Ему это не по силам. Пока у него есть капля нравственности и здравого, слишком здравого, рассудка, ему суждено сидеть вне воли. И это так раздражает… Савада распахнула глаза, внезапно почувствовав на теле чьи-то руки и прижавшийся торс. Девушка подняла голову и увидела перед собой Шидо. – Собираешься упасть, я упаду с тобой, — сказал он. Рюсэй… Сора видела его глаза: серьёзные, расслабленные, но любящие и чуткие. Они смотрели так, как будто готовы выполнить сказанное в любой момент, ринуться туда, куда и она. А его руки крепко и надёжно придерживали её за талию, не желая отпускать, как если бы это была пропасть. Упасть? Даже если бы Савада сильно захотела, Шидо бы отпустил её? Позволил бы ей упасть снова? Нет, этот парень дал себе обещание только поднимать свою девушку, спасать её на краю пропасти. Иначе ещё одного падения ни она, ни он от угрызения совести не переживёт. Что если… Её свобода в его руках? Мысли пришли в порядок. Сон… Это всего лишь выдуманная картинка перед настоящим, ничего в большинстве случаев не значащая, но настолько реалистичная, что каждый раз, увидя личные страхи, люди просыпаются в холодном поту. Чему верить — выбор каждого, и Савада выбрала реального Шидо, того, который находился всё это время рядом, а не чужака из сновидения. Сора вернулась в исходное положение и тут же её взгляд встретился с его. – Я доверяю тебе, Рюсэй, — сказала она. На лице выявилась еле видная доверяющая и грустная улыбка. Футболист не понял значение этих слов. Кто кроме Савады знает о её видениях? А рассказывать она ничего не будет. Пусть эти бессмысленные рассуждения останутся при ней, а стоящий вывод она проявит всеми усилиями. От неё многого и не требуется: просто любить Шидо всей душой. – Ты улыбаешься? — приподнял брови парень. – Улыбаюсь? Похоже на то… Сора уткнулась лбом в его грудь, чуть ли не плача, несмотря на пустоту слёзных желёз. Рюсэй тепло улыбнулся, посмотрев в окно, и прижал девушку ближе к себе, на что она обвила руками юношеское тело. Наверняка он понял, что к чему, но вмешиваться не будет, потому что Савада сильная, он верит в неё и её решения внутри себя. Ему остаётся только искренне поддержать. – А ты чего пришёл сюда? – Испугался, что тебя нет. Савада хмыкнула. – А мы с тобой и правда похожи. – М? На непонимание ответа не последовало. Признаваться было нельзя не только из-за сна… – Тоже волнуешься за меня, Савадушка? — расцвёл Шидо. – Ой… — девушка, отпрянув, отвела взгляд и смущённо улыбнулась. Протянув кулак, она легонько стукнула им в грудь парня. – Надоел всё время фантазировать, — Савада отвернулась, снова облокотившись о подоконник и свесив руки. Подул ветерок, встрепенувший чёрно-красные пряди. Смотря в никуда, глаза приковались к высоким домам вдалеке, выглядевшие тенями с просвечивающими окнами или бледным размытием совсем далеко. Но Савада знает каждый этот дом. Все эти здания открывались перед ней, сколько она себе помнит. – А что это было такое зрелищное? — Шидо окликнул Саваду, что та от неожиданности аж вздрогнула. Встав поодаль и выглянув в другое окно, парень светился от радости и высунулся так, что казалось вот-вот выпадет. Немного поразмыслив, как бы правильнее сказать, она ответила: – Испытание. На вольность. – Вольность? — по-птичьи наклонил он голову. – Бесполезное занятие. Хочешь попробовать? — ухмыльнулась Савада. – Один… — Шидо полностью вернулся внутрь и, только шагнув, оказался рядом с девушкой. Его дыхание чувствовалось над ухом, как и совсем близкое присутствие. Он мягко обнял её за плечи, а благодаря высокому росту, уложил голову на чёрные пряди. Тело футболиста целиком прижалось к девичьему. Так Рюсэй и замер, стоя в обнимку и за компанию глядя на наружные покои. – Я не хочу, — он широко улыбнулся. – Мы с тобой одно целое, забыла? – Я только сейчас об этом узнала. – Савада-чан! — но та лишь хихикнула на жалобный тон. Конечно же, она понимает слова Шидо. Этот демонёнок настолько безбашенный, что пойдёт куда бы то ни было, особенно за Савадой, не хотя отдавать на произвол судьбы. Сора сильная, но мир так жесток, что жажда сбить с пути и ног эту девушку может оказаться сильнее, поэтому Рюсэй рядом. – Рюсэй, знаешь ситуации, когда люди действительно сплетаются воедино? – А такие есть?! — недоуменно посмотрел он на неё. Савада зашевелилась, но развернуться до конца ей не удалось из-за крепкой хватки. Потянувшись всеми своими силами к лицу Шидо, Сора скрепила их губы в поцелуе. Тревоги, страхи, волнения — всё оно уходит под этим действием. Неудобно, что отрицания разделяются с другим человеком, но разве Шидо был бы против? Судя по его движениям, он понимал чувства Савады лучше всех на свете, который ни за что возненавидел прекрасную девчонку, и готов страстно делиться заботой, теплом и нежностью, не хватающей ей. Он сможет забрать мешающие эмоции, потому что Шидо не составит труда легко забыть их. Поцелуй… На этот раз Савада сама втянула парня в это и не пожалела, ведь во второй раз она удостоверяется в приятности этого явления. На смену переживаниям расцветали счастье и удовольствие, желание быть вместе, во что бы то ни стало. Ценность, которую Сора не хочет терять так просто среди прогнившей толпы злорадствующих теней. Потому Шидо явился к ней во сне в ярких цветах, но тусклой улыбкой. Нет, теперь он настоящий, как получаемые от него ощущения и окружающий мир. Савада отстранилась, а Шидо нехотя отпустил её. Как-то маловато понаслаждались друг другом… – Теперь ты знаешь, — сказала она, указав на разговор три минуты назад. Так вот оно каково сплетение душ и тел одновременно… – А почему такое недлительное? — прищурился футболист. – Как мне показали, так я и сделала. Если хочешь, можешь показать мне больше… — девушка закусила губу, отведя взгляд. Она явно начала смущаться своего же предложения. По правде говоря, ей тоже хотелось бы продолжить «соединение», но смелости хватило только на малое. Ничего, у Шидо на такое смелости не занимать. Так и оказалось. Рюсэй только усмехнулся и, приподняв её лицо за подбородок, вновь скрепился с ней. В эту попытку было вложено больше эмоций и чувств, чем пару секунд назад. Савада будто бы наполнялась жизненной энергией, передаваемой Шидо, и делилась ею в ответ, как в круговороте. Любит… Он в очередной раз доказал это. А доказала ли это Сора? Отстранившись, Савада сразу же запустила руку в передние растрёпанные пряди Рюсэя и замедлилась, заглядывая тому в глаза. Другие… В их неизменный малиновый оттенок, но душевную и добрую глубину, лечащую душу и очищающий разум. В её красных зрачках отражался Шидо Рюсэй, никто иной. – Это точно ты, — тихо, но уверенно заявила Савада. Эти слова сами вырвались, хотели быть услышанными. – Я, Сора, я, — кивал он. – Люблю тебя, — и улыбнулся. Улыбнулся своей улыбкой: лучезарной, доброй и дерзкой. Раннее утро. На улице никого, тишина вокруг. Свет в окнах ещё не горит, люди не оживились. Только звуки вдалеке проезжающих машин глухим шелестом доносятся до ушей. Только улетевшие чайки до сих пор кричат в голове Савады. Свободные. А может и Сора свободна? Наверняка это так. Люди ненавидят, потому что она вольна. Если кто-то покусится на свободу девушки, Шидо храбро и безоговорочно защитит её. На него можно положиться. В конце концов, один промах не сделает его хуже, он всегда будет на стороне любимой. А на балконе стоят две независимые от мира, соединённые между собой одинаковые души…