Тише

— Тише, братец, тише, — успокаивающе шепчет обветренными губами Иккинг, поглаживая чешуйчатого друга по голове. Дракон беспокойно мурлыкает, заглядывает в глаза и лишь сильнее прижимается к своему человеку, ещё не успев прийти в себя после очередного кошмара. В голове всё ещё висит четко отпечатанная картина, как след в застывшей при сильных морозах грязи, и стереть его вряд ли уже удастся. Беззубик приходит в себя, когда из головы исчезает болезненный навязчивый шепоток, растекающийся по венам, словно кислота, обжигающий нутро. Как кукловод, дергающий его за ниточки. Перед глазами проясняется. И первое, что видит дракон, лежащий на земле Иккинг и яркое-яркое пятно, бьющее по глазам на снегу. Металлический запах бьёт в ноздри, неприятно, но ещё больше — страшно. Беззубик срывается с места, жалобно и испуганно рычит, тычится в своего самого дорогого человека носом, но единственное что ощущает — кровь, да запах собственной плазмы. Беззубик понимает, что Иккинг больше не дышит. Нет бьющегося внутри сердца, перекачивающего кровь, нет ничего. Только огонь, и что самое противное — это был его собственный огонь, огонь Беззубика. Это Беззубик убил Иккинга.

***

«Тише, тише, тише» — дракон даёт своему всаднику обнять его, прижимает к себе своего человека, обвивает хвостом, и тихо рокочет. Иккинг вжимается в шершавую и холодную, но такую родную черную чешую. Беззубик с ним, он рядом и всё хорошо. Это был всего лишь сон. Они делили свои ночные кошмары на двоих.