Солнечное утро

      Прекрасное утро, освещаемое солнечными лучами, пробивающимися из-за горизонта, и сопровождаемое щебетанием милых пушистых птичек, щебечущих втайне от людей о своей любви. Солнечный свет, нашедший брешь в слегка приоткрытых шторках, нежно лёг на милое личико, словно целуя своим теплом и аккуратно пробуждая, не желая вызвать раздражения у владелицы очаровательного лика. Золотистые длинные волосики лишь усиливали свет, отражая его.       ​Но солнышку не удалось разбудить девицу, а вот не слишком приятной мелодии будильника – запросто, ведь для того она и была столь неприятной, дабы заставить хозяйку вылезти из-под мягкого одеяла, открыть глаза и, не без труда, но всё же выключить ужасный звук. На самом деле раньше эта мелодия была для девушки любимой, но после множества дней, начинающихся с неё так неожиданно и раздражающе каждое утро, сама песня стала казаться может и не столько ужасной, сколько просто надоевшей.       ​Глаза разомкнуты, будильник на телефоне выключен. Милые тапочки-кролики заполнили нежными ножками, а тело, одетое в лёгкое, мягкое и для кого-то по виду детское бельё, скрылось под халатиком.       ​Дальше водные процедуры. Лишь после умывания из зеркала на девушку посмотрели два тёпло-жёлтых глаза и губы растянулись в милейшей улыбке, которой очаровалась бы сама богиня, если бы только посмотреть на неё в этот момент. Волнистые волосы временно убраны в пучок.       ​Иногда Дрим думала: «Сложись обстоятельства определённым образом, могла бы я быть принцессой? Королевой?» Однако, обстоятельства сложились совершенно по-иному, и потому все рассуждения в конце концов казались бессмысленными мыслями на помечтать и пофантазировать о том, чего никогда не будет. Сейчас её сестра, прекрасная и холодная Найтмер, правит почти что половиной всех вселенных, и о Дрим ей лучше бы и вовсе не знать, где она живёт, работает, с кем живёт и живёт ли вообще. По крайней мере, так лучше для Дрим.       ​Вскоре дом наполнил запах вкуснейших блинчиков, источник которого, конечно же, был на кухне. За столько лет она научилась делать их просто прекрасно, воздушные, сладкие и вкусные. ​      - Доброе утро, солнышко, - к ней внезапно подошли сзади и обняли, чмокнув в незакрытую шейку. Ну конечно, не мог столь чудесный запах выпечки не разбудить вторую жительницу дома – Кросс, подругу и возлюбленную Дрим. ​      - Доброе, дорогая, - хихикнула Дрим. – Завтрак скоро будет готов, можешь пока нам налить чаю.       ​- Мгм, - достаточно краткий и ясный ответ, после которого высокая девушка отстранилась от златоглазки. ​      Прошёл завтрак как обычно: девушки кушали, пили один из вкуснейших фруктовых чаёв из коллекции Дрим и болтали о планах на день. Вернее, это старшая болтала о планах, Кросс как не знала своих точных планов, так и не хотела особо перебивать возлюбленную, чей ангельский голосок могла бы слушать если не вечность, то хотя бы пол вечности. А эти хихиканья, словно звон колокольчика, вместе с этой добродушной улыбкой. И пусть Дрим дарит эту улыбку всем и каждому, и всё же только для Кросс она настолько искренна.       ​- Как думаешь, что мне сегодня надеть: вот эту жилетку с рубашкой, - они в их спальне, и Дрим показывает на себе вещички, такие, как та же самая вязанная жилетка. – Или вот этот свитерок с ней же?       ​- Я не знаю, для меня ты прекрасна в любой одежде, и даже без неё, - Кросс лишь немного покраснела. Её лицо же, как может показаться многим, холодное и равнодушное, без тени эмоций, однако Дрим знает, что этот взгляд хищный, а в душе Кросс всегда буря эмоций, которая так тщательно скрывается за этой железной маской.       ​- Ха-ха, Кросс! – Дрим повесила одежду обратно в шкаф и приблизилась к девушке, ставя колено на кровать, между ног возлюбленной, что взяла златоглазку за талию. – Иногда твои намёки начинают казаться прямым текстом! И я совершенно не против этого, - в золотистых глазках блеснула страсть, и томный взгляд серого и красного глаз был направлен в ответ.       ​Дрим слегка наклонилась, беря Кросс рукой за подбородок, и вовлекла в одновременно и нежный, и страстный поцелуй. Их языки переплетались в игривом танце, а музыкой для него служил стук сердец, словно бьющийся в унисон у обеих. Рука Кросс совершенно бесцеремонно проникла под воздушный топ своей любимой, оглаживая небольшую и изящную грудь, начиная играться пальчиком с сосочком. Тоненький стон прозвучал в поцелуе, Дрим лишь сильнее покраснела, но не отстранилась, а её руки в такой же крайне бесстыдной манере забрались под водолазку Кросс, огладив грудь, пресс.       Ах этот пресс, и ведь Кросс никогда не прекращала тренировки, ни на день, что, конечно же, удивляло Дрим, пусть та тоже так или иначе немного тренировалась, по крайней мере, в своё свободное время. В основном же Мечта занималась своими прекрасными цветами, что, кажется, стали известны если не на всю вселенную, в рамках которой она осела с Кросс, но в их небольшом городке точно. Цветы, выращенные Дрим, обладали не только чудеснейшим запахом и прекрасным видом, но также, будучи напитанными энергией позитива от девушки, дарили радость даже людям с самым мрачным настроением.       Златоглазка отстранилась из поцелуя и выпрямилась, давая младшей задрать топ и прильнуть к чудесной аккуратной груди, лаская своими губами и язычком, заставляя Мечту издавать нежные звуки удовольствия от ласк чувствительной груди. Глядя на обычно холодную и по большей части безмолвную Кросс можно было бы представить её в качестве снежной королевы, или же преданной стражи, но как страстную любовницу её может представить лишь Дрим, поскольку сама видит и чувствует, насколько много любви может вложить Кросс в старания доставить своей пассии удовольствие, иногда даже бескорыстно, главное, чтобы Дрим было хорошо.       Немного поласкав небольшую грудь Дрим, Кросс отстранилась и, будто бы без стеснения, хотя уже в процессе произнесения слов густо краснея, попросила:       - Дрим, сядь мне на лицо~ - И глядя на это личико, Дрим не может отказать.       Кросс ложится на спину, а Дрим отстраняется, вставая и снимая трусики, которые уже напитались влагой соков возбуждения девушки, а затем залезает на кровать и садится слегка над лицом сребровласой девы своими нежными половыми органами. Кросс, как обычно, отмечает, насколько мило, что даже небольшая растительность на киске её возлюбленной золотисто-рыжая и нежная, а затем берёт за бёдра и прижимает к своему лицу, без задержек начиная ласкать губами и язычком половые губы, бусинку-головку клитора и вход в лоно, не повреждённое ни одним мужчиной в мультивселенной. Дрим же запрокидывает голову, выгибается, руками мнёт свою грудь, а из её уст вырываются ещё более развратные стоны, чем когда лишь её грудь подвергалась ласке Кросс.       Возбуждённой Дрим потребовалось не так уж много времени, чтобы кончить от ласк её спутницы жизни, и тёплая прозрачная жидкость брызнула из дырочки между влагалищем и клитором, смешиваясь на лице Кросс с природной женской смазкой Мечты, которую младшая не вылизала. Дрим приподнялась со своими слегка дрожащими ножками, вставая на колени, и прилегла рядом с Кросс, прижимаясь. Довольная и румяная девушка одарила свою возлюбленную, покрытую её соками, нежным чмоком в щёчку.       - Спасибо, мне было очень хорошо, - небольшая пауза. – Могу ли я сделать для тебя что-ниубдь?       - Мне пока больше ничего не надо, всё, чего я хотела, я получила, - Кросс повернулась к Дрим и чмокнула ту в лобик, что та от смущения даже хихикнула.       После этого они приняли вместе душик, а потом пришлось весьма спешно собираться на работу. И пусть Дрим улыбается всем и каждому, даря счастье впридачу с цветами, но только для Кросс она всегда будет улыбаться самой искренней улыбкой и дарить счастье даже без всей этой позитивной энергии тоже только ей.