Расстояние

— Дим, ты чё молчишь? — Лина бросила на него встревоженный взгляд. — Задумался, — облизав пересохшие от волнения губы, Дима вернул себе равнодушное выражение лица. О, неужели. — Тоже думаешь, что Олегу надо признаться, чтобы не мучить обоих? — отмахнувшись, от хмурого взгляда Шепса, Лина внимательно смотрела на брюнета. — Нет. Олег сам должен решить, признаваться ему или нет. Думаю, если он признается, то она будет счастлива, — ровно произнёс чернокнижник и Лина удивлённо вытаращилась на него. — Она? — это даже смешно то, как Лина хлопала своими глазами. — Достаточно, — поджав губы, Олег бросил злой взгляд на блондинку. Подняв руки в знак капитуляции, она откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза. Задумчиво переведя взгляд в окно, в отражение Дима внезапно увидел пристально смотрящего на него Олега. Не меняя выражения лица, парень резко встал и быстрым шагом вышел на улицу. Только оказавшись на воздухе, он начал тяжело дышатьи сжимать руки в кулак, впиваясь короткими ногтями в нежную кожу ладоней. Теперь точно надо обуздать эти чувства. А лучше вообще ничего не чувствовать. Слишком много боли за его короткую жизнь. Слишком. — У тебя всё ок? — сзади раздался хриплый голос Олега и чернокнижник чудом не вздрогнул. — Да, — коротко, не оборачиваясь, бросил он, надеясь, что Шепс потеряет интерес к этому разговору и уйдёт. Как и всегда. — А мне кажется, нет, — но мало того, что он не ушёл, так еще и допытываться начинает. Будто его это беспокоит. — Когда кажется, креститься надо. Медиум удивлённо поднял бровь от холодного голоса Димы. Он ведь хочет понять, что происходит с ним. Он ведь беспокоится. — Может не будешь колючкой и расскажешь что с тобой? Поверь, когда выскажешься, станет легче, — Матвееву послышалось или в голосе медиума была нежность? — Ничего такого. Просто волнуюсь перед испытанием, — это даже не часть правды. Если только, малая. — А может не будешь врать, — резко перебил Олег и чернокнижник замолк. — Я не вру. В прошлый раз я справился ужасно, потому что был вымотан. Постоянное скопление фанаток, которые иногда ведут себя не совсем адекватно, — намёк на прошлый раз, — Со всеми нужно как-то контактировать. Я не должен на это жаловаться, ведь сейчас у меня столько фанатов. Просто иногда я очень устаю от всего этого. Мне приятно внимание тех фанатов, которые очень чутки к моему самочувствию, но таких мало. Меня очень недооценивают. Так еще и эта любовь не вовремя, — резко умолкнув, Дима понял, что совсем расслабился и выложил то, что не должен. Слушая всё это, Олег понимал, что на самом деле чернокнижник не такой холодный человек. Обстоятельства вынуждают таким быть. Жизнь вынуждает. Но услышав про любовь, он начал чувствовать вину. Он видел эти взгляды, но старался глушить те чувства, что вспыхивали, стоило им пересечься взглядами. Думал так обоим будет легче. Но оказалось страдает не только он, но и Дима. Только он сделал шаг, дабы обнять Матвеева и успокоить, как видит Илью, который спешит к ним. — Чего это вы на улице в такой холод стоите? — Перекур, — коротко отвечает Дима, вернув себе самообладание, и Олег кивает в подтверждение. — Советую зайти. Мы отправляемся в мотель. — А испытание? — спрашивает выглянувшая Лина, которая увидела Илью в окно. — На сегодня отменяется. Не будут же вас заставлять проходить испытание в ливень, — отвечает ведущий и сверкает молния, будто подтверждая его слова. — Тогда поехали быстрее, а то я щас окачурусь от холода, — протараторила Джебисашвили и юркнула обратно. Все быстро зашли в автобус и через несколько секунд он тронулся с места.

***

Заселялись они в какой-то обшарапанный мотель, который по словам Ильи здесь был самым дорогим. У стойки их встречает какая-то намарафетенная дама, которая при виде Шепса начала строить ему глазки. Тихо фыркнув в сторонке, Дима поймал на себе сочувствующий взгляд Лины и нахмурился. Из мыслей его вывела та самая дама, которая протягивала какую-то бумажку медиуму, Дима уверен свой номер, и соблазнительно улыбнулась. Отвернувшись, дабы не видеть как Олег берёт эту бумажку и подмигивает ей или улыбается, как умеет только он. — Почему ты ему не признаешься? — из своих мыслей его выдернул задумчивый голос Лины. — Что? Неужели его раскрыли?