Те, кто разделяет память

Это случилось давно. Когда небеса решили похоронить древнее государство, были призваны Боги. Провинившаяся страна, ныне превращённая в руины, от былого величия которой остались лишь воспоминания, стала местом ужасной катастрофы. Гуй Чжун не попала туда, но вот тот, кто правил теми землями, над которыми сейчас властвует Богиня пыли, был призван. Долго длилась так называемая война, но конец был предрешен с самого начала, так как нации без своего Бога не выстоять против подобной атаки. Пускай, они сопротивлялись, как могли, но по итогу всё закончилось падением страны. Боги вернулись в свои регионы, но Гуй Чжун так и не дождалась. К ней чуть позже пришёл старый друг, с которым она знакома уже давно - Анемо Архонт, но на его лице не было былой улыбки, с которой он обычно прибывал в Ли Юэ. Он лишь протянул ей что-то, а затем, посмотрев на последок печальными бирюзовыми глазами, удалился, что-то тихо напевая себе под нос. Что-то довольно знакомое Гуй Чжун, но это звучало так печально, что слезы наворачивались сами по себе. Богиня сидела на кухне, если её можно так назвать, за столом. Облокотившись она смотрела на золотую статуэтку, напоминающую шахматную фигуру. Та слабо светилась, иногда пульсируя и излучая от чего-то согревающую энергию. Рядом стояла чашечка свежего чая, из которой, стремясь вверх, поднимался прозрачный и от этого еле заметный пар. -Госпожа? – неожиданно раздался позади голос, от чего Гуй Чжун резко выпрямилась. -А? А, Сяо, это ты. Напугал же ты меня! – неловко улыбнулась Богиня, прикрывая глаза. – С тобой всё хорошо? Раны не болят? -Жить буду. – кратко ответил он, всё ещё не сводя взгляд с Архонта. – Но вот Вы. Уже который день Вы сидите здесь, редко прерываясь на еду или сон. Я понимаю, что Архонтам, вроде Вас, эта мелочь не значительна, но ментальное состояние может исказиться даже у Богов. – только сейчас он слегка поклонился в знак приветствия, совсем позабыв сделать это в начале разговора. – Я бы советовал Вам отдохнуть, пускай и не мне это говорить. -Не переживай, со мной всё хорошо. – Продолжила Гуй Чжун, всё так же неловко посмеиваясь. Сяо же стоял ровно, не шелохнувшись, лишь лёгкое недовольство проскользнуло на его лице в знак неодобрения действий и слов Богини. Она это сразу поняла, поэтому решила поскорее закончить и ответила, уже с более удрученным выражением. – Пожалуй, ты всё-таки прав, мне действительно стоит отдохнуть: голова уже гудит от постоянных мыслей и тому подобных вещей. Я, пожалуй, прямо сейчас пойду и прилягу! Да, так и сделаю! Спасибо за беспокойство, но и о себе не забывай! Когда я проснусь, я бы хотела услышать причину твоего состояния, поэтому не смей никуда уходить, понял? – Она грозно посмотрела на адепта, а тот, не зная куда деться, опустил глаза в пол, подобно провинившемуся ребёнку. А ведь именно он только что хотел отчитать Архонта. Когда же всё обернулось именно таким образом? Вот и Сяо ответ на этот вопрос не знал и ему только и оставалось, что смотреть ровно в пол под своими ногами. Гуй Чжун же уже была в своих покоях, которые походили не на жилище Бога, а на скромно обставленную комнатушку какой-нибудь деревенской девчушки, хотя, комната именно и была прекрасна в том виде, в котором пребывала: немного мебели, небольшая кровать в краю комнаты возле окна, да и всё, в принципе, если не считать гору старого барахла, в противоположном от кровати углу и грозящую упасть на любого вошедшего в любой неудачный момент. Это барахло – старые изобретения девушки, что по какой-то причине перестали работать, но выкинуть их она не могла – это, как-никак, драгоценные воспоминания. Если пытаться даже начать перечислять роскошные предметы в её комнате, то на это звание претендует лишь один весящий на стене портрет, который она когда-то заказывала. На полотне нарисован мужчина с длинными тёмными волосами, кончики которых, казалось, сияли янтарём. Он был красив и молод, а его глаза даже с картины смотрели в самую душу. А на краю, у самой рамки, почти незаметно были оставлены инициалы уже давно покинувшего этот мир художника. Покинувшего, как и тот, кто был изображён на полотне. Гуй Чжун не стала долго задерживаться у картины и упала на мягкую поверхность постели, зарывшись лицом в подушку. Сяо прав: она устала. Ей хотелось провалиться в сон и как можно быстрее, но тот, как назло, покинул её именно в тот момент, как голова коснулась мягкой и прохладной подушки. Но она уже не могла встать, вернее, не хотела. «Вот бы навсегда остаться здесь…» - пронеслось в её голове и вот сейчас её взгляд зацепился за картину. Мужчина с неё смотрел прямо ей в глаза, а может и в самую душу. Невольно по спине пробежали мурашки. Взгляд этот был ей знаком и она знала, что в нём, при всей его строгости, нет ни капли жестокости. Но думать об этом ей больше не хотелось. При всей своей божественности, она была столь человечной. -Вот бы ты вернулся… - сама того не осознавая, произнесла Богиня, закрывая глаза. Гавань Ли Юэ выглядела опустошённой. Прогулки по пустым улицам не давали тех приятных эмоций, что раньше, когда при свете полуденного солнца туда-сюда ходили рабочие, нося грузы, или заморские купцы, обсуждающие с покупателями справедливость установленных цен. И вот именно непрекращающийся ливень испортил эту атмосферу. Но даже так Гуй Чжун не прекращала приходить на пирс. День за днём, стоя под проливным дождём, она смотрела на бушующий океан. «Когда же стихнет дождь?» - пронеслось у неё в голове, когда Богиня подняла глаза к самому небу, смотря на бесконечные серые тучи, что угрожали никогда не уйти. Под раскатами грома и шумом бьющихся об землю капель бушующей стихии Архонт и не заметила приближающихся тихих шагов. Но она почувствовала кого-то знакомого. Кого-то вроде друга и, развернувшись, дабы поприветствовать прибывших, сказала: -Добрый день, пускай таковым он и не выглядит. Как твоё путешествие? Юноша с волосами цвета пшеницы поклонился, на что Гуй Чжун немного рассердилась. -Я же говорила, что не надо мне кланяться! – она прикрыла рот, скрывая тихий смешок. -Привет, Гуй Чжун! – сказала спутница юноши: беловолосая парящая в воздухе девочка. Гуй Чжун помахала ей рукой в ответ. -И давно такая погода? В других землях сейчас солнечно. – Озираясь по сторонам, смотря на лужи и мокрые ящики, произнёс юноша. -Уже больше недели, Итер. Работа в Ли Юэ прекращена. Раньше стихия не была нам помехой, но ливень не сбавляет обороты уже как несколько дней и, кажется, становится только сильнее. -Рано или поздно он должен закончиться! – Задорно вновь произнесла маленькая девочка, что зовут Паймон. -Лучше уж пораньше! – слегка посмеиваясь Богиня развела руками в длинных и промокших рукавах в стороны. Подняв глаза вновь к небу, она немного разочаровано вглядывалась во все те же ни чуть не изменившиеся серые тучи. – Пораньше… -Ладно, прости нас, Гуй Чжун. – прервал её размышление Итер. – Мы с Паймон останемся здесь ненадолго, поэтому нам нужно снять комнату в гостинице, так что мы пойдём. -Хорошо. Итер улыбнулся и вновь поклонился, но Гуй Чжун ему за это ничего не сделала. Поклон в знак прощания, и не важно сколько долго оно продлиться, вежливо и всё. Итер хотел ещё что-то сказать, но уже улетающая куда-то Паймон спутала его планы и ему пришлось быстрее её догонять, дабы та не потерялась вовсе. Забавная картина. Вот и Богиня подумала также, смотря на бегущего по лужам Итера, что пытается не поскользнуться, и Паймон, смеющаяся над этим. «А ведь он тоже поклонился.» - Вспомнилось Гуй Чжун. – «Поклонился и исчез. Словно и не было его никогда…» Она отчётливо помнила, как прощалась с Мораксом, словно это было вчера, хотя для Богов пятьсот лет и есть «словно вчера». Он стоял перед ней, возвышаясь подобно скале. Глаза его были пусты, ничего не выражали, но Гуй Чжун видела скрытую в них тоску, когда он в последний, как оказалось, раз осматривал Гавань – их общее творение. -Удачи тебе, Чжун Ли… нет, сейчас ты ведь идешь, как Моракс, да? – она слегка наклонила голову в сторону и улыбнулась, но улыбка быстро пропала с её лица, когда тот, с кем она говорила, даже не посмотрел на неё. Его мысли были там, среди людей, улиц и дорог, но никак не здесь. После этого он, лишь слегка безмолвно поклонившись, развернулся, смотря вдаль - туда, где располагалась цель его путешествия. И вот он сделал шаг, затем ещё один. Руки Гуй Чжун дрожали, хотели его схватить, ведь дурное предчувствие в её груди бушевало всё сильнее и сильнее по мере того, как он отдалялся, но вот ноги, как назло, словно приросли к полу, не давая и сдвинуться, а горло сдавило будто тисками, не давая даже всхлипнуть. Спустя время он уже и вовсе пропал из виду, но Гуй Чжун всё стояла, дрожала, готовая расплакаться в любой момент, только подтолкни к этому и всё. Грудь болела, адски болела, словно из неё вырвали частичку, самую важную частичку, и уже никогда не вернут на место. «Он сильный, сильнейший из тех, кого я знаю, он справится!» - уверяла она себя день за днём, ожидая триумфального возвращения. И после того, как Моракс, нет, Чжун Ли вернётся, она вцепиться в него, обнимет так крепко, как только сможет, и уже никогда не отпустит. Не отпустит до самой смерти. Но он не вернулся. Как и было сказано ранее, она лишь получила некую вещицу от старого знакомого. Но что было потом? Бессонные ночи, наполненные слезами. Боль от утраты. Она кричала, ждала его, но внутри, где-то в глубине души понимала, что этого не произойдёт: он не вернётся. Но не переставала надеяться, и поэтому день за днём она приходит на пристань. Туда, где они последний раз виделись.