На поезде к блаженству

Стук об рельсы успокаивает нервы и убаюкивает сознание поразительно быстро. Возможно, на деле не только это влияет на настрой сейчас просто хорошенько отоспаться, ведь других сторонних факторов также предостаточно. Взять например погоду, спокойствию которой позавидует любой родитель, чей ребёнок уехал без предупреждения в неизвестном направлении. Дуновение ветра, порой присвистывающие звуки и отсутствие солнца — это всё создаёт атмосферу законченности и понятности, возможно печали или тоски, что заставляли души сжиматься от ощущения странной, ноющей пустоты. Тем не менее, после конца должна идти новая история, с другими персонажами и другой мыслью. Быть может с таким же жанром, а может и вовсе новая и неизведанная, — в любом случае будет так, как хочет сам потребитель. И этих историй бесчисленное множество в мире, ведь каждый создаёт что-то своё из собственных мыслей. Что-то новое и такое же непредсказуемое. Их история закончилась шрамами и разбитостью, что была приправлена жгучим, слепящим чувством несправедливости и обиды на мир, что сделал их таковыми. В каждой истории свой отдельный мир. Быть может, поставив точку в последнем предложении и начав что-то новое с красной строки ты забудешь о том, что было написано ранее, погрузившись в то, над чем работаешь сейчас. Даже при условии, что ты пишешь на одной тетради. Безусловно, перевернув страницу ты будешь видеть отпечаток от прошлой записи, или если в прошлой истории у тебя потекла ручка — это нанесёт огромный вред всей тетради. Но, тем не менее, чернила не зальют её полностью, и у тебя в любом случае будет место, где можно продолжать писать. В конце концов, ты не знаешь есть ли у тебя другая тетрадь, поэтому ты будешь стараться использовать сейчашнюю так, как только получится. "Новая история может быть лучше" — всегда будет держаться у тебя в голове, особенно когда ты отпускаешь свои прошлые ошибки и решаешь начать всё по-новой, вместе с чем-то тёплым и родным рядом. Даже несмотря на то, что в их прошлых историях очень много не стирающихся пятен — они продолжают любить свои тетради, листья которых соединились в одну общую и большую. Начиная новую историю они пытаются придумать к ней название, хотя это не так важно сейчас, ведь порой его можно придумать и в самом конце. Самое важное сейчас то, что их крылья расправляются, готовясь к долгому и завораживающему полёту. Делить одни крылья на двоих не звучит как нечто самое безопасное, но на данный момент это единственное, что им остаётся делать. Жизнь продолжает свой ход, и они не могут просто остаться здесь, на века заключённые в цепи того, что якобы "правильно". Поэтому они и нагоняют свою судьбу на сером, безлюдном и медленном поезде, который они назвали "Свободой". Рыжая макушка напоминает о том, что мир всё ещё не стал монохромен, а умеренный пульс всё ещё показывает то, что мир продолжает жить. Песни из одной пары наушников напевают о том, что их решение было правильным, о том, что жалеть уже нет смысла. Нежные звуки льются из самого сердца, подстраиваясь под ритм музыки и после сливаясь с чужим. Дети выросли и больше не вернутся в дома, которые принадлежат не им. Уже взрослые люди решили написать новую историю с чистого листа, под чутким руководством друг друга, ибо больше в мире нет никого другого, что мог помочь им. Одна жизнь, одна философия и один мир на двоих. Так было всегда, начиная с рождения в том самом месте, когда появился первый шрам от предательства. Они оба были не приняты обществом "правильных", поэтому с тех пор живут в своём собственном мирке, что был разделён на двоих. И стук по рельсам, тихое дыхание и тепло лишь от чистой души рядом подтверждали то, что они есть друг у друга. И нет больше места одиночеству. Сбегая далеко-далеко они держутся на руки уже час, зная, что это мгновение продлится ещё три. От холода спасает лишь одна кофта, которая накрывает сразу двоих. Конечно, если не считать греющее сердце дыхание. Хриплый голос Суэхиро иногда шепчет заслушанные вдоль и поперёк строки, сливаясь с голосом Тачихары. Они настоящие и живые сейчас. Они дышат, взаимодействуют и чувствуют друг друга сквозь усталость и сонливость. И только ритм поезда не может подстроиться под них, но от этого чувствуется лишь большая живость. Всё настоящее и всё взаправду. Шрамы больше не саднят и не жгут, лишь нежно тлеют, ожидая стать лишь пройдённым этапом, который не будет иметь смысла по прибытию к новой жизни. Нет, мам и пап, они не вернутся, ведь они выбрали путь на "Свободе" прямиком к "Блаженству". Но родители забывают о любви к собственным детям как только видят их целующимися с кем-то, с кем не принято. Но сейчас нет ограничений в виде них, поэтому Мичидзо лениво тянется и легко чмокает Тэттё в щёку, по которой мгновенно идут мурашки. Невольно улыбаясь парень приоткрывает глаза, обнажая свою душу, своё сердце, отражая это всё в своём взгляде. В свою очередь яркие, янтарные глаза осматривают это, будто ощупывая, вызывая реакцию внутри. Какое же счастье быть рядом друг с другом, даже несмотря на все трудности, что были ранее. Они греют друг друга, не позволяя холоду мира их одолеть. Тёплые губы ложатся на другие, возвращая желание жить дальше. Время словно замирает когда они обнимаются, утопая друг в друге с головой. Только они и путь на поезде к блаженству, и больше никаких страданий.