Откровение

"Терпи! Никто не должен знать, что жизнь твоя — тоска!

Что ты хотел не так, не здесь, не с теми, никогда!

Не признавайся им, что умер молодым

А всё, что было после — просто лажа, сажа, дым..."

Тоска - ЖЩ

-------------------------------------------------------------------------------------------------------- Дом милый дом. Нет. Совсем не милый, на самом деле. Что хорошего возвращаться в бетонную клетку, в которой никогда и никто не ждёт? Нет, это вовсе не может быть родным местом. Хотя, его нужно называть домом. Все так завидуют, что он такой новый и чистый, а ремонт такой дорогой. Вот бы это все сгорело, как на масленицу чучело, и все бы бегали вокруг.... Да, настроение опять паршивое, но оно и не менялось давно. Ну, не привыкать. Даня не спешил домой, и поэтому даже код от домофона он набирал так, словно в автомате с газировкой выбирал что-то. Заходя, он уже готов был упасть прямо здесь. Усталость была невыносимой, а груз рюкзака неподъемным. Ах да. Его и не было сегодня на нем... Но ощущение, что он прижимал весом в тонну. Нужно было подниматься. Проще было дотащить свое никчемное тело до 4 этажа, чем ждать целую минуту лифт. Так проще. Поднимаясь на втором этаже, он увидел нечто странное. В коридоре стояла девушка. Она просто облокотилась на дверь и стояла. Как будто молилась, чтобы дверь сама открылась. Обычная, самая обычная она. Даня подошёл с осторожностью и... Слабостью. Зачем? Для чего ему нужно знать, что с ней? Почему он идёт к ней? Он так устал за последнее время, вымотан в край. Достало все. Учёба, работа, помощь родителям, помощь друзьям. Особенно убивало, что никто не был особо взаимным. Он давно уже потерял интерес и надежду на хорошее. Самое тупое было то, что он даже перестал испытывать интерес к девушкам. Он так устал, что не мог даже уже и любить. Слишком много сил отнимало, слишком много должен, обязан. Он так устал... Ему стало безразлично даже самое важное и прекрасное. И тут он для чего-то шел к ней. Для чего он включил синдром спасателя? - Эй. Слушай. У тебя все нормально? Она лениво и медленно подняла голову и повернула к нему. Взгляд мертвеца просто. Но при этом... Что-то в нем было. - Ключи заело в двери. Не могу не повернуть, ни вытащить. Не знаю, что делать. Он понимал. Что вместо сна днём. Сна и просто бессмысленного просиживания придётся помогать. Почему придётся? Он должен. А кто так сказал? Он так решил. Зачем? Так надо и точка. Глубокий вдох и выдох. - Я сейчас приду, не трогай ничего. И он потопал. Скорее полетел. Важно было быстро найти инструменты. Даня знал, что она и так уже скорее много стоит, но что уже теперь. Нужно опять выкладываться на все сто. Нужно быть настоящим героем и делать все возможное. Ящик взят. Супер, тут все что нужно. Спустившись, молча он пододвинул её в сторону. Залив все смазкой, он начал что-то делать плоскогубцами и отвёрткой. Благо дверь и замок были старыми. Легко управиться. Она стояла рядом и смотрела. Не то чтобы по ней было видно, что она безумно счастлива. Но видно, что этот парень лучшее, что могло случиться. Для обычной её делали необычное. Хотя за что? - Готово. Замок все же стоит поменять. Сделал пока что мог. На время хватит, но хрен знает когда снова заклинит. И выставляй посильнее ключ. - Спасибо.... Большое спасибо тебе. - Угу, не за что особо. Даня, так и не посмотрев ей ни разу в лицо, молча собрал все и пошёл к себе. Сил не хватило, чтобы посмотреть в глаза и рассмотреть её. Он слишком устал копаться с замком. Будто мастер по вызову он прямо вжимался в стены, чтобы и близко не оказаться рядом. В след позвали. - Постой!... Может, хоть я тебя угощу чем? Кофе? Хочешь кофе попьём? Он остановился. Нет. Он не хотел кофе. Он хотел просто упасть и не проснуться. Он устал. Отвяжитесь все. Нет сил принимать ваши благодарности. - Да. а почему бы и нет. Хоть и правда не стоит. - Заходи, я быстро. Он и зашёл. С этим громоздким ящиком с инструментами. В штанах и майке в которых вспотел, в своём теле, которое уже сгибалось просто как пружина. Надо бы инструменты занести, вымыться и переодеться. Но так лень быть опытным и хорошим. Пофиг, пусть даже пожалеет, что позвала его, зато точно больше не достанет его. Квартира как квартира. Ничего особенного. Ремонт старый, но чистый. Пахнет старым, но приятно. Интерьер старый, вещи старые, но милые и красивые. Здесь здорово, хоть и чужое. Молча он закрыл дверь за собой, поставил ящик и прошёл на кухню. Она, сняв кофту так же в штанах и майке хозяйничала с кофеваркой у плиты. -я руки помою. Можно? А то все в смазке. -конечно. Вот он уже сидел и разглядывал её, пока она, не оборачиваясь стола перед горящей плитой. Она была высокой, стройной, с длинными каштановыми волосами. Самая обычная. И джинсы с майкой тоже обычные, без рисунков, узоров и прочего. Всё так обыкновенно. - Слушай. А как тебя вообще зовут? - Женя. - Понятно. И все. И дальше продолжать диалог было лень. Сил ну совсем нет. Она, оперившись стояла над вечным газовым огнём. А он просто лежал на столе и смотрел в окно. Там сияло солнце. Наконец на стол были поставлены чашки. И был разлить кофе. Они сидели и просто пили. Молча, без вкуса к нему и наслаждения. Сидели напротив и смотрели только не на друг друга. Время прошло, кофе в кружках закончилось. - Тебе понравилось? - Да. Вкусно, правда. - Я рада. - А что такого? - В смысле? - Ну, а как он мог не понравиться? - Ну... Вдруг бы, не знаю, там, переварила или не доварила его. - Так ты же сама пила сейчас его. - Мне все равно как то, мне он по стольку по скольку и мне не вкусно и не противно - А зачем предложила тогда? - Просто больше ничего и нет. Особо. - А что ты сама любишь? - Не знаю. Может сок. - Вот как. - А ты? - Наверное уже и ничего так-то. - Как это так? - Да чёт все стало безвкусно. - Стало? - Да. - Типа, надоело что ли все? - Да. - Ужасно наверное - Наверное. А может и просто ужасно. - Мне понятно все это. - Что значит понятно? - Да то и значит. Ты устал сражаться. Устал быть воином, который всегда один против никого. Нет врагов, а сил бороться нет. Ты должен стоять до конца не падая, хотя ничего такого и нет. А падать все равно нельзя. Никто не поймает тебя. Ты должен всегда быть сильным, всегда делать все по максимум и идти до конца. Потому что иначе тебя обязательно бросят оставят. Ведь ты оступился и проявил слабость. Если не ты, то другие и кто угодно. Ты вынужден спасать других, ведь только так ты нужен и ценен. Ведь иначе зачем тебе жить, для себя ты не умеешь. Ты устал. Я знаю, как ты устал. Ты слишком долго был сильным. Стояла оглушительная тишина. Её слова катились эхом. Не то по стенам. Не то по стенкам сознания. Глаза ничего не видели, уши уже ничего не слышали, язык онемел, а рот словно зашили. И было чувство, что и сердце замерло от шока, боясь пошевелиться. И вдруг взрыв. Просто взрыв. Словно в тишине и бесконечной темноте взорвалась звезда. Покатились слезы, и он так тёр глаза, будто пытался их вытереть обратно. Губы дрожали. Вместо дыхания был стон и жалобный писк. Он пытался и сейчас быть героем, ведь это все неправильно, так не честно! Это он должен был все это сказать! Это он здесь герой! Он самый сильный и холодный. Нет. Он предал самого себя. Он плакал. Плакал как на похоронах. А по сути, он и схоронил себя, свои мечты и желания, свое желание жить. Все его силы кидали ему вниз, в след цветы и землю. Он сжался, обнял сильно как мог себя руками, а голова до боли уперлась в стол. Его трясло, а стоны превратились в крик. Крик, который не мог выйти все это время. Он рвал его на части. Сейчас. Он понимал, что все кончено, нет смысла уже. Ниже падать некуда во всех смыслах. Хоронить себе до конца. Наконец за него признались ему. Наконец за него сказали правду ему же. Наконец за него вынесли ему диагноз. Теперь можно ничего не бояться. Но сил так и нет. А она сидела. Сидела напротив. Она смотрела, как он бьётся в агонии. И не двигалась совсем. Она просто понимала его.