Песчаный клыкастый

🌲

      — Тэ… — голос у Чонгука жалобный, грустный. — Ну поговори со мной.       Чонгук, естественно, сейчас находится в своём человечьем обличии, но глаза у него такие же, как и в волчьем, когда тот чувствует себя виноватым — прямо таки щенячьи глазки.       А Тэхён в своём кошачьем обличии только томно выдыхает и машет аккуратным хвостом резче обычного — значит, бесится. Ещё и прикрывает свои глазки.       — Ну Тэ, — Чонгук, до этого сидящий рядом, теперь ложится возле своего любимого кота. Вредного немного, правда. — Ну прости меня, я не знал, что ты готовил сюрприз для меня.       Бедный Чонгук хотел помочь Тэхёну прибраться в его комнате и совсем случайно наткнулся на билеты в город для двоих. Через секунду он уже держал в руках две бумажки и смотрел на парня вопросительно.       — Вы с мамой уезжаете на каникулах? — удивленно спросил тогда Чонгук, потому что обычно о таком Тэхён предупреждает заранее. — А почему в Германию?.. — не понимает Чонгук, привыкший только к отъездам в Австралию.       За двенадцать лет дружбы и год отношений семья Ким пару раз так уезжала буквально на пару дней. И всегда Чонгук узнавал об отъезде Тэхёна самым первым. К расставаниям, хоть и недолгим, они привыкли готовиться.       Тэхён, который вообще-то купил эти билеты для них двоих на новогодние каникулы, совсем забыл спрятать их куда-нибудь подальше. Точнее, он-то спрятал… Кто же знал, что их так легко случайно найти?       Он удивленно раскрыл глаза, постоял в ступоре полминуты, а потом расстроился, что его сюрприз испорчен. А он такое спланировал!       Думал втайне от своего парня собрать чемодан, завязать ему глаза, сказать, что они, как обычно, пойдут к нему домой посмотреть фильм, а на деле довести его до ближайшей автобусной остановки, а там из аэропорта прямиком в Германию! Вот Чонгук был бы в шоке…       Чонгук и не замечает, как вместо лежащего рядом недовольного кота появляется лежащий рядом недовольный парень. Чонгук поднимается на локтях и смотрит с вопросом в глазах:       — Ты злишься? Не злись.       — Я не злюсь на тебя, — грустно выдыхает Тэхён, уже не раздраженно. — Я на себя злюсь, — поджимает губы. — Испортил такой классный сюрприз.       — Эй, — Чонгук ложится обратно, чтобы притянуть к себе Кима. — Да я вообще в шоке, если честно.       — Тебе понравилась идея? — смотрит снизу вверх с надеждой в глазах Тэхён. О самой поездке поговорить они ещё не успели.       — Впервые съездить с тобой куда-то, выбраться из поселения, побывать в Европе, вместе провести новогодние каникулы, жить вдвоём!.. И всё наедине с тобой, — мягко улыбается Чонгук. — «Понравилась идея» очень-очень мягко сказано, Тэ. Я всё ещё не могу поверить.       Тэхён ухмыляется. Он очень горд тем, что смог организовать такое.       На самом деле, без помощи Дами не обошлось. Это она с радостью помогла найти своему сыну хороший отель в Нюрнберге, волшебном городке Германии. Женщина узнала, что этот небольшой город входит в топ-5 лучших мест для празднования Нового года в Европе. Именно она забронировала там отличный номер для двух влюбленных и помогла Тэхёну построить план на целую неделю без учебы.       Ей идея поездки очевидно понравилась не меньше сына.       — Я тоже не могу поверить. Хочу уже поскорее оказаться там, — жмётся ближе к парню с мечтательной улыбкой на губах. — Ещё неделька, сдадим экзамены, встретим Новый год всем поселением, а после отправимся отдыхать вдвоём…

🌲

      В день отъезда всё поселение отсыпается после праздников, а в двух соседних домах происходит хаос — не до сна.       — Чонгук! — мама названного зовёт того с кухни, параллельно готовя завтрак большой семье. — Я приготовила три контейнера с едой в дорогу, не забудь взять! Там и печенья, и мясо, — кричит, потому что шум остальных детей её перебивает. — Передавай Тэхён-и и Дами привет от меня! И не забывай высылать фотки.       Минни стоит рядом и подаёт старшему брату контейнеры, которые она заботливо положила в удобный пакет. Чонгук, попрощавшись с ней и остальными, уже готовится выйти, как мама всё-таки подходит к сыну сзади и обнимает на прощание со словами:       — Хорошо проведите время вдвоём, мои хорошие.       В руках, испачканных мукой, она держит венчик, которым, как фея, творит чудеса на кухне.       — Спасибо, ма, — обняв в ответ, тепло улыбается ей и наконец-то выходит в сторону дома Тэхёна, чтобы помочь ему с чемоданом.       А там своя суета, хоть и людей дома в разы меньше.       — Мама! — Чонгук слышит крик Тэхёна, когда заходит к Кимам. Чонгук по-доброму усмехается, когда слышит любимый голос. — Чонгук сейчас придёт, а я не готов! Я впервые волнуюсь перед встречей со своим парнем, мама-а, — он бегает туда-сюда, из своей комнаты в зал к маме то с сумкой, то с какими-то бумагами, пока не замечает зашедшего внутрь парня.       — Привет, — улыбается Чонгук, почесывая затылок и оставляя свои вещи в коридоре.       — Чонгук? — Тэхён бросает свои дела, чтобы скрыться на кухне, посылая к пришедшему гостю свою маму. Все его слова слышали, ну прекрасно.       — Привет, Чонгук-и, — Дами выходит к нему с привычной улыбкой на лице. — Тэхён всё утро нервный, пойми его, — склоняет голову к плечу, поджимая губы. — И всё у него готово, так что скоро вы выедете, не переживай.       А он и не переживает. Ходит с пленочной камерой в руках, которую нашёл в старых вещах родителей. Решил, что будет фотографировать всё происходящее во время их поездки. Парень уже успел сфоткать себя в зеркале до выхода в соседний дом, а сейчас планирует снять волнующегося Тэхёна.       Он находит Тэхёна стоящим возле окна на кухне. Руки скрещены на груди, губы поджаты. Волнуется.       — Куда убежал от меня? — Чонгук подходит ближе. — Иди ко мне, — и притягивает для объятия. Тэхён поддается быстро, потому что правда в этом нуждается.       — Волнуюсь немного. Мы никогда не уходили из поселения больше чем на пятнадцать километров, а сейчас собираемся в Европу.       — Вот, — Чонгук протягивает Тэхёну печенье, прежде чем поддержать его словесно. — Мама передала, твои любимые. Давай приготовим такие в Нюрнберге, м? — предлагает, чтобы напомнить об огромном желании посетить городок вместе.       — Давай, — загорается достаточно быстро Тэхён, принимая любимое угощение — то родное с самого детства, мама Чонгука готовила его каждый раз, когда ещё маленький Тэхён приходил к ним в гости.       — Нам девятнадцать, Тэ, — Чонгук держит, жующего печенье Тэхёна, за предплечья. — И мы есть друг у друга, я уверен, что всё будет замечательно, — снова не сдерживает улыбку при мысли о первой совместной поездке.       А Тэхён после этих слов тёплую улыбку зеркалит неосознанно. Он приподнимает уголки губ, и от волнения нет и следа. Чонгук ведь знает как поднять настроение своему парню лучше всех.       — Хорошо, я готов, — улыбается Тэхён, прикативший свой чемодан на колесиках.       С Дами прощаются на пороге дома.       — Звоните в любое время и всегда будьте на связи, хорошо? — парни, уже одетые в зимние куртки, кивают активно, как болванчики. — Вы умные, смышленые парни, точно справитесь со всем.       Дами целует сына в лоб и обнимает, похлопывая по спине, уже родного сердцу Чонгука, который вот уже год (а на самом деле, намного-намного дольше) заставляет её ребёнка светиться как самая яркая новогодняя ёлка.       — Пока, мам!       — До свидания!

🌲

      Их поселение зимой становится настолько белым из-за огромного количества снега, что иногда сложно раскрыть нормально глаза. Ходить по их территории в такое время тоже сложно, но, к счастью, остановка находится к ним близко.       В автобус, который ходит только по расписанию пять раз в день, садятся без проблем, чемоданы грузят успешно и по времени успевают с запасом, как и планировали. У Тэхёна всё в блокноте прописано — хоть и в их паре за всякие расчёты и математику отвечает Чонгук.       Эти двое не могут перестать поглядывать друг на друга с искорками и нетерпением в глазах. Всё таки иногда хочется вырваться из дома и родного города, чтобы побыть в новом месте.       — Мы едем в аэропорт, — не веря, шепчет Тэхён, устраивая свою голову на плече Чонгука. Делать это в автобусе в шапке и в большой зимней куртке не так удобно, как дома, например, но они не жалуются.       Довольные и с красными щеками, они шуршат на весь транспорт пока не усаживаются поудобнее.       По приезде в аэропорт всё как положено — очередь, регистрация, сдача багажа, снова очередь, проверка паспорта и долгое-долгое ожидание посадки. Последний пункт получается самым интересным — они просто гуляют по территории, заходят в здешние магазины и обедают в кофейне. Чонгук фотографирует всё вокруг — тут очень красиво, особенно для Чонгука, выросшего в поселении и никогда не покидавшего его. Тэхёну же здешняя атмосфера знакома — он хорошо помнит свою жизнь в мегаполисе Австралии.       Тем не менее, больше Чонгук фотографирует не красивые стеклянные окна с волшебным пейзажем на снежную дорогу и не интересную архитектуру здания и его интерьера, а Тэхёна.       Тэхёна, идущего чуть впереди, но обернувшегося на Чонгука с улыбкой на лице. Тэхёна, наслаждающегося аппетитным сэндвичем и вкусным латте в кофейне. Тэхёна, с интересом рассматривающего полки в Дьюти Фри. Тэхёна, лежащего на его коленях, когда они уже устали гулять по аэропорту и решили ждать посадки сидя.       Тэхёну удаётся иногда забрать пленочную камеру, чтобы запечатлеть и Чонгука тоже. Его парень выглядит так красиво. В этом Нюрнберге небось все в него влюбятся! Как Ёнджин из класса… Тэхён сужает глаза при мысли об этом, но расслабляется, когда Чонгук тянет его за руку:       — Ты слышал, Тэ? Посадка началась, мы можем идти, — говорит и поднимает парня сам, направляя к нужным гейтам так, словно он тут чаще летает.       Тэхён совсем забывает про ревность, когда осознание того, что они скоро взлетят приходит к нему. Чонгук не боится, хоть Тэхён и ожидал совсем другого.       — Самолет — самый безопасный вид транспорта, — вспоминает свои рандомные факты Чонгук, когда бортпроводницы проверяют ремни пассажиров.       Тэхён еле заметно дрожит, когда понимает, что скоро эта огромная машина начнёт набирать скорость, потому что вот такая статистика его никогда особо не успокаивала, и он с детства побаивается летать. Чонгук, конечно, замечает и успокаивает поглаживанием по коже.       Если бы они были дома, он бы обязательно предложил обратиться. Тэхёна ну вот очень расслабляет волк Чонгука. Такой большой, сильный и при этом ужасно милый. Да и самому легче пережить стресс в обличии барханного кота.       — Смотри на меня и не бойся.       Самолёт разгоняется, набирает скорость быстро и вскоре оказывается в воздухе. Первые минуты страшнее всего — в этот момент Чонгук держит Тэхёна за руку крепче. Когда самолёт набирает нужную высоту, оба вздыхают.       — Мда, я и забыл, что это не так уж и страшно, — поджимает губы Тэхён и расстегивает неудобный ремень, когда бортпроводники разрешают это сделать и желают приятного полёта. Чонгук на это только смеётся.       Лететь им ещё долго, но это только радует.

🌲

      В свой отель они прибывают поздно вечером уставшие после длительного перелёта, но счастливые осознанием того, что они в Германии. Вдвоём.       — Красота, — выдыхает Тэхён буквально пятидесятый раз с момента выхода из самолета. Новый аэропорт, Германия, Нюрнберг, дороги, люди, машины, дома — всё невероятно красиво и по-новому.       — Вау.       В номере оглядываются, как самые настоящие дети. Всё как на фото (которое Тэхён своему парню специально не показывал): камин, телевизор, большая кровать, высокие окна с шикарным видом на снежный город. Номер они выбрали в виде апартаментов, поэтому у них есть небольшая кухня, где можно готовить. Мама Тэхёна подсказала, что так им будет ещё интереснее, и она не ошиблась — эти двое уже заранее запланировали, какие блюда можно приготовить.       — Я сейчас усну, — говорит приглушенно в подушку Тэхён, только что плюхнувшийся прямо на постель. Верхнюю одежду они оставили в шкафу у входа. — Прямо так, Чонгук-и, — так же приглушенно звучит он.       Постель эта мягкая и белая, словно огромная зефирка.       По-хорошему Чонгук должен поднять Тэхёна и заставить его умыться и разобрать одежду вместе, чтобы не оставлять важное на потом, но желание также плюхнуться рядом побеждает, и вот Чонгук лежит возле своего парня в такой же позе.       — Мы тут, в Нюрнберге, вдвоём, — с паузами и вновь приглушенно, с радостью в голосе говорит на этот раз уже Чонгук.       Тэхён всё-таки поднимает голову, но только для того, чтобы чмокнуть Чонгука в щеку с тихим, но искренним:       — Ура!

🌲

      Свет в номере приглушён. Парни повалялись тридцать минут, и этого им хватило, чтобы немного отдохнуть после перелёта и набраться сил на всё, что ещё ждёт их впереди. Родителям они позвонили сразу, показали номер, вид из окна и свои невероятно счастливые лица.       Сейчас же Тэхён возится на кухне, а Чонгук разбирает некоторые вещи. Комплименты от отеля оказываются на круглом столике у окна вместе с контейнерами, которые приехали с парнями из Южной Кореи. Тэхён ворует оттуда пару вкусных печенек.       — По плану у нас, — деловито вытерев руки о полотенце, вытаскивает свой блокнот Тэхён и читает вслух, — выйти прогуляться по территории отеля, дойти до главной улицы, погулять там, посмотреть на центральную ёлку, а на обратном зайти за продуктами, — идёт по списку.       Тэхён сверяется с временем на часах и заключает:       — Всё правильно, как раз к этому времени мы проголодаемся. У нас будет поздний ужин.       — Отличный план, — подходит ближе Чонгук, чтобы чмокнуть парня в лоб. Младший долго не мог привыкнуть к открытому проявлению чувств к Тэхёну, но зато сейчас себе ни в чем не отказывает, урывая любую возможность показать свою привязанность. Волки, они такие.       — А завтра с утра по плану, — перелистывает страницу довольный, — каток.

🌲

      В Германии всё другое. Кажется, что даже воздух не такой, как дома. Тут много туристов и дома построены далеко не так, как в их поселении. Еда, должно быть, тоже другая. Снега тут, кстати, в разы меньше.       Они, одетые немного легче, чем привыкли у себя дома, держатся за руки и выходят из отеля на улицу, где уже стемнело, но гирлянды и фонари повсюду красиво освещают всё вокруг. Откуда-то доносятся новогодние песни, а в воздухе слышен запах корицы и кофе.       Чонгук смотрит на Тэхёна и видит в его тёмных глазах отражение десятков жёлтых фонарей, что украшают буквально каждый уголок этого городка. Зрелище правда невероятное. Он фотографирует парня быстрее, чем тот успевает понять, что им так открыто любуются.       — Встань сюда, — указывает пальцем на ненастоящего оленя с Дедом Морозом Тэхён, при этом забирая у Чонгука его камеру. Фотографирует его и уже представляет, как хорошо будет выглядеть фотография, когда они распечатают её.       — Пошли, — тянет за собой Чонгук в сторону главной улицы. Время уже позднее, но никто не спешит по домам и отелям — все будто только выходят гулять. И понять их можно: видимо, в любой час тут очень атмосферно.       На главной улице происходит так много вещей в одно время: любители играют на гитаре и поют рождественские и не только песни, местные продают сувениры, художники рисуют портреты туристов, кто-то продаёт выпечку и кофе. Глаза разбегаются.       Когда они, всё так же держась за руки, смотрят выступление парня с девушкой, Чонгук говорит Тэхёну на ухо:       — Стой здесь, я сейчас приду, — предупреждает он, но чувствует, что руку его не отпускают, а только крепче держат с вопросом во взгляде. — Я быстро, Тэ.       Тэхён отпускает и решает не переживать, а уже через пять минут Чонгук оказывается рядом с бумажным стаканом и аппетитным круассаном в руках. На лице у него довольная улыбка.       — Это тебе, горячий шоколад и круассан с карамельной начинкой.       Тэхён, не ожидавший угощения, стоит с раскрытыми от удивления глазами. Если приглядеться, в них можно увидеть красные сердечки.

🌲

      В номер они возвращаются только в полночь. В руках пакеты с продуктами: что-то купили на центральном рынке, который местные хвалят за качество продуктов и отличные цены, а другое — в обычном супермаркете, находящемся недалеко от отеля. В пакетах у них и напитки, и фрукты, и овощи, и крупы, и сладости всякие. На этот раз следовали списку Дами, который она составила для продуктов на целую неделю жизни самостоятельно.       За готовку парни принимаются сразу же, потому что оба проголодались, а круассан, купленный Чонгуком, они тогда поделили на два — на этом настоял старший.       — Я ополосну рис, а ты режь мясо, — указывает Тэхён, потому что именно он узнавал у мамы, как готовить еду. Не отставал от Дами и терпеливо наблюдал за готовкой ужина, записывая важные пункты всё в тот же блокнот последние две недели до отъезда. — И лук, кстати, тоже.       Их маленькая «квартира» на эту неделю заполняется запахом домашней еды, а за окном кто-то пускает фейерверки. Казалось бы, Новый год-то все встретили ещё пару дней назад, но атмосфера тут всё такая же как, наверное, и в сам праздник. Фейерверки красивые, но эти двое, увлечённые друг-другом готовкой долгожданного ужина, на них не отвлекаются.       — Попробуй, — протягивает Тэхёну ложку с мясом в соусе. Чонгук его, конечно, остудил заранее. — Нормально? — спрашивает, искренне переживая. В конце концов, они оба готовят впервые.       Нахмурив брови, Тэхён жуёт сосредоточенно, потому что сам придирчив к еде, а потом с радостными глазами кивает быстро-быстро, поднимая в воздух руку с большим пальцем вверх, что значит «отлично!».       За стол садятся минут через пятнадцать. В высокие бокалы налит виноградный сок, а на маленьких тарелках лежат сладости и закуски. Основное блюдо остывает на двух больших тарелках отеля. Чонгук фотографирует первый приготовленный ужин сверху, а потом делает ещё один кадр, но на этот раз с уже почти облизывающимся Тэхёном, который держит вилку с ножом в руках.       — Мы круто справились, да? — присаживаясь удобнее, спрашивает Тэхён. — Ну всё, убирай камеру, я хочу кушать.       Чонгук смеётся и откладывает устройство подальше, хлопая в ладони со словами:       — Приятного аппетита, Тэ.       — И тебе, Чонгук-и.       — Что хочешь поделать после ужина? Ляжем спать?       — Нет, — играет бровями Тэхён, пережевывая еду. — Можно погулять по отелю, мы его толком не рассмотрели.       — Точно, хорошая идея, — кивает Чонгук.

🌲

      — Поднимайся, Тэ, — Чонгук тянет Тэхёна за руку к часу ночи.       — Я наелся и хочу спать, — ленится Тэхён, делая страдальческое лицо. — Пошли всё-таки спать, м? — хлопает возле себя. — Мягкая, как зефирка, — мастерски заманивает на правда удобную постель.       — Хорошо, хорошо.       Чонгук ложится на кровать, вздыхая счастливо. Какое же хорошее чувство…       Он уже хочет прижать рядом лежащего парня ближе к себе, но понимает, что того нет. Вместо Тэхёна к Чонгуку ближе идёт барханный кот. Делает пару шагов, медленно помахивает хвостом в привычной манере, а в итоге вообще лезет на Чонгука, чтобы улечься у него на груди.       Когда Тэхён принимает удобную позу, Чонгук не только слышит, но и чувствует всем телом чужое мурлыканье. Тихое такое, самое любимое и тёплое.       Пальцы аккуратно гладят по короткой шёрстке цвета песка, отчего успокаивающие звуки сытого кота становятся лишь громче. Тэхён откровенно наслаждается моментом и своим маленьким хвостом попадает Чонгуку прямо по лицу, вызывая этим самым чужой смех.       Лежат так ещё немного, а после Чонгук обращается в волка. Так ещё лучше — теперь барханный кот лежит прямо на своём большом сером волке.       Так эти двое и засыпают. Посуду и всё остальное единогласно решили убрать завтра утром, а сейчас, после полного впечатлениями дня, им нужно хорошенько отдохнуть, как они и поступают.

🌲

      Просыпаются они уже не в своих животных обличиях. Тэхён лежит на левой руке Чонгука, и тот повернут к нему лицом. Лучи солнца бьют прямо в лицо, но впервые это никак не раздражает, а только радует. Новый день, полный возможностей и всякого ранее неизвестного.       — Проснись и пой, Тэ, — говорит Чонгук, зевая. — По плану убраться на кухне, позавтракать и пойти кататься на коньках. — Тэхён жмётся ближе.       — Давай ещё чуть-чуть.       Они засыпают и просыпаются в одной постели далеко не в первый раз. С самого детства ночёвки являются для них нормой — минимум один раз в неделю они точно ночуют друг у друга. С момента начала отношений такие ночёвки немного (совсем чуть-чуть) поменяли свой характер, но от этого стали только веселее.       Поэтому Чонгук не впервые видит заспанное лицо Тэхёна, который как всегда просит «ещё чуть-чуть». Он не впервые целует чужие прикрытые, немного опухшие после сна глаза. И не впервые уходит умываться первым, чтобы разбудить Тэхёна окончательно капельками воды.       Пару безобидных брызгов тёплой воды и Тэхён уже более-менее бодр.       — Спасибо, а то я бы так и не встал, — поджимает губы, сидя в середине кровати Тэхён. Вот-вот встанет умываться.       — Я знаю, — хмыкает Чонгук по-доброму. Конечно, он знает это лучше всех.       — Давай сегодня позавтракаем внизу? Говорят, тут лучшие завтраки в городе, — вспоминает слова мамы Ким. У них всегда есть выбор, приготовить и поесть самим или спуститься на приём пищи в ресторан при отеле. — Мы же успеваем? — сверяется со временем и кивает. — Успеваем.       Через двадцать минут они сидят за столиком у окна, смотрящего во внутренний двор отеля. Рядом туда-сюда ходят посетители отеля из самых разных стран мира. Многие одеты в куртки, потому что после завтрака планируют сразу отправиться в город. У Чонгука с Тэхёном не так, они сидят в удобной домашней одежде с кофтами сверху.       — Шведский стол — это рай, — заключает Чонгук, присаживаясь напротив Тэхёна, перед этим поставив на стол тарелки с выпечкой. — Нужно такое в поселении сделать.       — Было бы круто, — смеётся Тэхён. Шведский стол, полный всего, начиная от омлета, заканчивая экзотическими фруктами и красивыми сладостями, это правда рай.       Они сидят, разговаривая о всяком. Парни медленно пьют горячие напитки: у Чонгука — чёрный чай, а у Тэхёна — зеленый. Запивают ими вкусные десерты, которых тут особенно много.       Внутри тепло, а за окном падают снежинки, напоминая им о волшебном времени года.       — Мне так нравится тут, — говорит Тэхён, пряча улыбку в чашке чая. — Абсолютно всё нравится.       — И мне, Тэ. Мы будто в моём лучшем сне, — говорит Чонгук и Тэхён над этими словами смеётся, умиляясь. Чувства своего парня он полностью разделяет.       На катке они, решившие поваляться в кровати, оказываются чуть позже, чем планировалось, но от этого хуже не стало. Людей днём меньше, чем вечером, поэтому обоим комфортно.       Чонгук держит дрожащего Тэхёна одной рукой за локоть, а второй придерживает за спину и пытается научить его кататься.       — Почему ты всё умеешь? — томно вздыхает Тэхён, когда его парень в очередной раз спасает его от падения на лёд. Он морщится от одной мысли о том, как больно будет, если Чонгук его не удержит. Но чужие руки держат крепко, а сам Чонгук на льду стоит уверенно, словно тут совсем не скользко. Все сомнения исчезают.       — Потому что я волк, — с умным видом отвечает Чон. — Шучу.       На деле Чонгук прав. Тэхён всегда удивляется оборотням волков. Они и сильные, и смелые, и умеют всё-всё на свете: дом построят, машину починят, в бой пойдут и всё сделают для любимого.       Последний пунктик для Тэхёна, конечно же, фаворит. Чонгук с ним бережен, заботлив, ласков и внимателен. Всегда таким был, с самого детства.       — А волки со всеми такие, каким ты был со мной в детстве?       — Какие?       — Ну ты был особенно… хорошим со мной, — пытается объяснить свои чувства Тэхён. — Будто с самого начала была какая-то привязанность. В самом хорошем смысле этого слова, конечно.       Чонгук задумывается, при этом не останавливаясь. Он медленно, но плавно катается по льду, держа за руку Тэхёна, который, расслабившись, теперь двигается так же легко, как и его парень.       — Я тебе этого никогда не говорил, но, мне кажется, я с первой встречи выбрал тебя как свою пару.       — Чонгук! — Тэхён бьёт рукой в перчатке плечо своего парня несильно. — Почему ты сразу не сказал?       — Такое в шесть лет не знаешь, — смеётся Чонгук. — К тому же, как ты себе это представляешь?       — Да, ты был очень застенчивым в начале, — успокаивается Тэхён, вспоминая молчаливого Чонгука с милыми щечками. Сейчас вместо них скулы и ярко выраженная челюсть. — Хорошо, что всё сложилось так, — заключает парень, снова крепко держась за руку парня. Обнимает его руку своими двумя и не стесняется своего вида. — А когда ты понял, что ты выбрал меня своей парой ещё давно, м?       — Лет в шестнадцать, ну знаешь… половое созревание, — как в детстве застенчиво признаётся Чонгук, краснея щеками. — И мама позже подтвердила догадки, сказала, что тоже заметила, что всё не так просто.       — Какой ты… хороший, — останавливается Тэхён, чтобы обнять Чонгука. Получается немного неуклюже, но сейчас это не так важно.       Пока другие люди катаются по кругу, разговаривая о своём, эти двое стоят обнявшись в самом центре катка.

🌲

      По вечерам они звонят родителям и говорят с ними по видеозвонку, рассказывая то, как они проводят свои дни. Они не забывают готовить кушать, лишь иногда решая спуститься в ресторан отеля — готовить вдвоём оказалось очень интересно. Находят время и на отдых, и на активности вроде катания на коньках и лыжах, и на любимое простое валяние в постели.       Всё время проводят вместе, даже когда Тэхён спит чуть подольше и Чонгук в это время остаётся с ним в кровати до его пробуждения. Он продолжает фотографировать пейзажи и то, чем они занимаются — готовка, просмотр фильма, прогулка по центральной улице, — но чаще всего это всё равно Ким Тэхён. Ким Тэхён, заспанный в пижаме, Ким Тэхён с красными щеками в куртке, Ким Тэхён в слезах после фильма, Ким Тэхён, с зубной пастой на щеке.       — Кажется, нужно ещё, — говорит Тэхён, украшая тесто кусочками молочного местного шоколада. — На, — поворачивается к Чонгуку, чтобы протянуть ему в рот кусочек шоколада, но ловит его с камерой в руках. — Чонгук!       Камера делает снимок в момент, когда Ким понимает, что его, всего измазанного в муке, фотографируют.       — Всё, всё, — смеётся Чонгук, убирая камеру и принимаясь за печенья. Они ведь планировали приготовить печенья по рецепту мамы. — Как хорошо получается, — оценивает сделанные ими кругляшки из теста с шоколадом сверху Чонгук.       — А как вкусно должно быть, — уже представляет любимый вкус Тэхён.       Пока печенье готовится, они сидят на кровати, скрестив ноги.       — Это тебе, — протягивает парню конверт. — Прочитай пока, а я поставлю нам чай, попьём с печеньем, — встаёт с кровати, когда понимает, что они должны быть готовы через минут пять.       За окном очередной вечер, за все дни, проведённые тут, вокруг стабильно, спокойно и очень уютно.       — Тэ… — Чонгук смотрит на письмо в своих руках, прежде чем Тэхён успевает уйти.       — Читай давай, — и встаёт с кровати, легко покидая своё место.       У Тэхёна определённо были проблемы с озвучиванием своих чувств, даже при том, что он никогда не был так застенчив, как Чонгук. Как-то не привык он словесно делиться тем, что происходит внутри, но с Чонгуком хочется говорить. Хочется, чтобы он всё-всё знал. Так и получилось письмо, которое он только что подарил Чонгуку. Написал его прямо до отъезда и вложил в него все свои чувства.       Тэхён, вытащив противень из духовки и подождав минутку, собирается перекладывать вкусные на вид печенья на тарелку, когда его неожиданно обнимают сзади. Тэхён распахивает глаза, а Чонгук обвивает руками его живот, подбородок ставя на чужое плечо.       — Я тебя люблю, Тэ.       — Чонгук-и… — «люблю» это вам не шутки, такими словами не разбрасываются.       — Давай будем жить вдвоём, когда вернемся в поселение? — предлагает Чонгук, а Тэхён в его руках медленно разворачивается, потому что предложение серьёзное и неожиданное.       — Но…       — Я сам построю нам дом, ты же знаешь, смогу, — говорит, теперь смотря в глаза. Чонгук правда может. — Ты бы не был против?       — Ты забавный, — хмыкает Тэхён, держа чужое лицо руками к себе близко. — Конечно, я был бы счастлив.       — Значит, решено?       — Родители, думаешь, будут рады?       — Мне кажется, это был план твоей мамы — отправить нас пожить вместе, чтобы мы в итоге решили съехаться, — честно признаётся Чон, сдерживая смех.       — Что? — Тэхён смеётся. — Стой, это похоже на правду, — понимает он.       — У неё получилось, я с этой идеей не отстану.       — Я тоже хочу, чтобы мы съехались, — вызывает этим у Чонгука порыв поцеловать парня в губы, которые наверняка всё ещё хранят вкус шоколада, которым они угощались при готовке.       Он так и делает. Целует чужие губы нежно, вызывая у Тэхёна всё сразу — и бабочки в животе, и чувство полного спокойствия, и тепло внутри.       — Пошли чай пить, — отдышавшись, предлагает Тэхён, хлопая Чонгука по груди, чтобы дал пройти.       Чуть позже, Чонгук в своём волчьем обличии радостно машет большим хвостом туда-сюда, когда Тэхён, сидя за столиком сначала говорит вслух, а потом записывает в свой блокнот то, что им нужно для их собственного дома.       А Тэхён, отвлекаясь, чешет его за ухом с улыбкой на лице.