Сборник драбблов С Уильямом Афтоном

      – Уильям, что это было?!       – А? Ты о чём?       – Мы нормально общались, – начала девушка, снимая туфли в прихожей.       – Ну, да, – монотонный голос Уильяма оставался монотонным. Мужчина продолжал бесцеремонно снимать верхнюю одежду.       – «Ну, да»?! – девушка сняла пальто и последовала за Уильямом на второй этаж, не задумываясь о своих действиях, отуманенная обидой. Глубокий вдох всё же помог унять боль. – Ситуация и так была не очень, а ты ещё засунул свой нос туда, куда не просят. Вот зачем ты ввязался разговор?       – Я не ввязывался. – Афтон хмыкнул. – Я лишь добавил маленький комментарий. Остальное я сказал тебе, когда мы вышли на перекур. В этом ничего такого не вижу. Да и кому-то следовало бы язык оторвать или рот ниткой зашить.       Девчушка замолчала, сжав губки. Нужно было собраться с мыслями.       Тишина становилась всё громче и громче, её разбавляли лишь тихие шаги по деревянной лестнице, а после по ламинату на втором этаже. Вокруг было темно, и лишь тусклый свет луны из окна дарил свет.       Уильям направлялся в ванную. Ему так хотелось смыть с себя атмосферу дома откуда они только что вернулись. Эти Уокерсоны давили ему на нервы. Даже хуже, чем Эмили. А также само тело будто просило оказаться под струёй приятного душа ради простого расслабления.       В то время как уставший шёл спокойно до ванной комнаты, его «хвостик» продолжала топать за ним, раскладывая всё по полочкам в голове.       – Итак, – начала речь она, – мне было неприятно. Да, да, да, знаю. Частенько говорю, что некомфортно себя чувствую, но сейчас это важно и... То есть это ни как тогда, когда мы были на детской вечеринке, и тебе пришлось слегка пожертвовать собой, чтоб мне было нормально. – Уильям стиснул зубы, вспоминая этот неприятный момент из жизни. – Так вот о чём это я? А! И я просила тебя много раз не грубить и следить за своей эмоциональностью.       – То есть ты за то, чтобы я ходил, как каменная статуя? – Уильям открыл дверь в ванную комнату, повернулся лицом к девушке и на мгновение замер, загораживая дверной проём. – Неплохое предложение. Спасибо, хвостик. Тогда заклеим тебе рот скотчем?       Девушка, сама того не замечая, впивалась ногтями в кожу руки.       – Ты понимаешь о чём я. И... Слезинка выпала из глаза и спустилась горячей дорожкой по щеке.       – Вот опять! Опять язвишь! Мне рот скотчем заклеить? может тебе лучше заткнуться и перестать заёб- – девушка опустила взгляд вниз. – Я не хочу, чтобы ты ходил, как каменная статуя! Можешь наконец услышать меня?! Прошу! Я устала. Я тебе повторяю что-то много раз, а ты это будто игонрируешь! Мне нравится твой юмор, но иногда он не к месту, как и твоя резкость! Услышь меня, пожалуйста... Девчушка сжала губы и скрестила руки на груди. Сжавшись вот так, она снова ушла в свои раздумья – обстрагировалось на время из этой больнючей реальности. Обида накрывала, как цунами. Кислорода становилось всё меньше, темное дно хваталось за ноги со всей силой и тащило глубоко вниз, не давая уже шанса выплать. Попытки кричать ничего не давали, вода лишь больше захлыставала в рот, заставляя замолчать.       – «И...»? Эй, хвостик. – Уильям пощёлкал пальцами перед её носом. – Опять в облаках витаешь.       Они зашли в ванную. Уильям отодвинул её, чтобы закрыть дверь в комнату.       – Ты говорила без конца и касалась тем, которых не стоило касаться. Мне надо было тебя остановить. Я не хотел тебя обидеть, солнышко. – Мужчина поцеловал любимую в лобик. Та уже не вздрагивала от холодного прикосновения губ Уильяма.       – Но ты сделал это... – От горечи она сожмурила глаза. – Я устала... Можешь постараться ради меня, пожалуйста?       – Это мне то ещё и постараться надо...       Уильям еле-еле сдерживался. Растёгивая рубашку, он случайно оторвал одну пуговицу со злости.       – Думаешь, я не страюсь?! Когда ты ехала в машине и обижалась на меня, я молчал. – голос Афтона повышался, также как и злоба внтури. – В последнее время если ты не заметила, я бл-!.. – глубокий вдох и выдох из груди. – Я сдерживался. А ты сдерживалась?! Постоянно говоришь без толку и то, что зачастую не надо. Порой таворишь такую безрассудную херню, что волосы седеют! И мне то ещё и постараться надо?! Услышь меня, пожалуйста!       Афтон надвис над девушкой, на его лице была злобная гримаса.       Котёл с водой, бурлящей от слишком горячей температуры ярости, которая росла с каждой мили-секундой. Пока каждый милилитр злобы очень быстро распространялся в крови, начиная с аорты и вплоть до капилляров.       – Уилл? – испуганные глазки смотрели на него. – Ты застыл на минуту.       Испуганная подняла с плитки чёрную пуговичку и аккуратно протянула её Афтону.       Недоумевающие серые глаза мужчины продолжали смотреть на девчушку.       – Ты закончил на «надо...» и всё. Застыл.       – Ам... Я... Неважно.       Афтон проигнорировал пуговицу в её руках и обнял свою вторую половинку, а та впилась в него руками ещё сильнее. Казалось, сейчас они дообнимаются друг с другом до смерти. Как будто, хотели сжать друг друга до состояния мокрой тряпки, но при этом подарить друг дружке всю свою любовь.       Девичьи слёзы намочили сиреневую рубашку, а холодное мужское дыхание обжигало ухо.       – Я постараюсь. Постараюсь больше не грубить и учитывать твоё мнение и желание. Хорошо?       – Хорошо. Спасибо тебе большое.       – Да не за что, солнышко...