Верность/Loyalty

      Самый счастливый день в жизни влюблённой пары начался с пробуждения поздним утром. На футоне из чистого хлопка, покрытым белой простынью, лежал молодой мужчина, без одежды, запрокинув голову цвета маджента за онемевший локоть. Ниже, едва открыв глаза, с широкой мужской груди нехотя поднялась волшебница, закрывающая слегка оголившуюся грудь ночной юкатой. Иссиня-чёрные волосы ровно отпали за уши, создавая картину императорской любовницы из исторических фильмов. - Я счастлива, что наша свадьба пройдёт вечером, у меня есть время побыть твоей невестой дольше.       Девушка впустила в комнату наёмную работницу, что принесла молодым завтрак. В такой важный день совершенно не хотелось думать о пустоте в холодильнике. Муза разделила с Ривеном тарелку цукемоно с лапшой на рисовой муке. - Тебе так непривычна роль моей жены? - Ривен медленно выбирал палочками любимые овощи, немного подтрунивая фею. - О роли твоей жены я мечтала чаще, чем ты думаешь. Хочу запомнить каждый этап нашей жизни.       Она с тоской опустила глаза. Всплывали воспоминания тех страданий, пережитых после каждого расставания. Муза считала - их было шесть, и каждое следующее было ещё больнее. Будущий муж словно читал мрачные мысли. Винил себя, в мыслях наговаривал. Но в этот день не даст пустого обещания, не скажет что изменится. Он уже изменился. Шершавая ладонь коснулась горячей щеки, мимолётный поцелуй вырвал тревогу. - Я верну себе твоё доверие, ты заслужила хорошего мужа. - Я заслужила тебя. - Муза крепко прижалась к мужчине, вдыхая знакомый перечно-имбирный запах.

***

      Сборы к свадьбе прошли на закате. Муза готовилась в отцовском доме, мысленно прощаясь с прошлым: старая комната, когда-то заваленная инструментами и музыкальными пластинками, теперь превратилась в просторную охристо-бежевую гостевую с аккуратно сложенной постелью в углу; скромная столовая, где громко звенели поющие игрушки теперь потускнела в классическом интерьере. Только сад, мамин сад, где так красиво цвели красные пионы, оставался таким, каким девушка помнила его в детстве.       На плечи пышного белоснежного платья, верх которого был украшен широкими рукавами и передним запа́хом, пал расписной алый халат, с широким шлейфом, на котором едва виднелись полупрозрачные силуэты драконов. Помощница затянула широкий пояс выше края живота, повязала сверху красной лентой как символ счастья. Пышные длинные волосы оставались прямыми, лишь верхние пряди были приподняты в широком узле, напоминающем бант. Конструкцию причёски дополняли золотые заколки со свисающими красными камнями, маленькая передняя напоминала собой цветочную корону. Сверху конструкции закрепилась алая вуаль, из чистого шёлка, да такая прозрачная, что сквозь неё было без труда увидеть выразительный макияж. Муза шла по тропе в храм Великого дракона мимо нефритовых фонариков, которые держали гости. Подружки невесты, одетые в золотые ханьфу, шли по парам, держа в руках по букету из семи красных пионов.       У входа в храм ждал жених. Золотая повязка на лбу Ривена немного давила на голову, халат в тон был едва длиннее халата невесты, а черные широкие хакама плавно затягивались внизу, в десяти сантиметрах от дзори.       Он стоял рядом с братьями по оружию, крепко сложа дрожащиеся руки. Выразительная челюсть сжалась. Долгожданная невеста была у дверей. Таких по-щенячьи преданных глаз Ривена окружающие не видели. И как бы подруги невесты не относились к нему, они видели, он её любил.       Суженные пришли в храм первыми. Перед статуей Великого дракона жёг благовония Хо-Боэ. Рядом сидел служитель. По традиции с обеих сторон от монаха должны были сидеть родители жениха и невесты, но у Ривена никого не было, лишь он один.       Обряд начался с трёх выпитых пиал сладкого напитка. Жених поднял вуаль с лица невесты, уже не пряча блестящих глаз. Влюблённые опустились в низком поклоне, слушая слова свадебного ритуала. Первое "клянусь" Ривена - и слёзы девушки опустились градом. Её "клянусь" были похожи на отчаянный крик. Мужчина глотал слёзы, о настроении говорили честные руки. Теперь они муж и жена. До конца жизни.

***

      Вечеринка после свадьбы прошла в главном ресторане города. Гости были одеты в свободные коктейльные наряды золотисто-синей расцветки. Красивая музыка опьянела крепче винных напитков, и поздней ночью через крепкую фасуму молодой муж перенёс свою волшебницу. Они могли не делать этого той же ночью, но Муза настояла. - Помоги расстегнуть платье. - она устало присела на постель, распуская небрежную причёску. Мужчина послушался, отпустил приготовиться. Пока жена приводила себя в порядок в ванной, он менял одежду на чистую домашнюю, смотря на себя в зеркало. Леденец со вкусом мяты во рту почти растаял. Она пришла. Скованная, вздыхающая от судороги в животе. Подошла первая, давая понять, что хочет. - Я позабочусь о... - Муза прервала его фразу прикосновением пальца ко рту, - Не нужно думать об этом, пожалуйста, я слишком долго ждала.       Жадные, ненасытные поцелуи от губ к аккуратной груди, изучения друг друга в каждом месте, словно до этого они не пытались. Мужчина отпустил девушку на спину, оттягивая кожу над чувствительной точкой большим пальцем, шептал на ушко слова восхищения. Стоны были ему комплиментом. Когда бёдра начали приподниматься, Ривен использовал всю ладонь. Коснулся ниже, слегка задевая то самое место. Позволил Музе помочь себе, девушка сама подпустила его ближе. В ответ на немой вопрос кивнула, смыкая руки за спиной. Ривен раздвинул её ноги шире. Первый импульс был слишком сильным, стон был ярким. Внизу у девушки щипало, но она просила грубее и глубже, спину выгнула сильнее. - При-ят-но?... - Ривен приложил запястье к её шее, чувствуя сильную температуру, - Не го-во-ри ни-че-го... - Девушка оплела руками его шею. Старший закончил первым, его убедили остаться внутри. Муза упала следом, окрылённо смотря в потолок. Влюблённые переплели пальцы. - Мне тебя не хватало. - Мне тоже.