Я запомню сон, где мы вдвоем пытали день, морили ночь

Зверь принюхался, осматриваясь по сторонам. В лесу пахло хвоей, терпкими травами, только вот среди этих запахов затесался еще один, незнакомый, сладковато-пряный. Чувствуя, что волк нашел свою добычу, он тихо побрел по следу, стараясь быть как можно более бесшумным и незаметным. И вот когда Торин заходит между кустов, чувствуя, что цель уже совсем рядом, он притаивается и начинает наблюдать со стороны. Ему открылся небольшой холмик с одинокой дверцей в нем и круглыми окошками. В доме суетился невысокий грызун — он что-то напевал себе под нос. У него был удивительно мелодичный и певучий голос, словно у птицы. Его кудрявые русые волосы обрамляли пухловатое миловидное личико, на макушке красовались два небольших кроличьих ушка под цвет волос. Одет он был в рубашку и брюки, поверх первой был миленький фартук с морковками, на руках красовались рукавицы с таким же рисунком, как и на фартуке. Он нес в руках пирог, ставя его на подоконник у окна. — Сияет небо, свет сквозь оспу звезд Как вспышка гнева, я в своем доме гость. Я ничего не могу с собою сделать, Я ничего не могу с собою сделать. Разбитой вазой я упал на пол, Как в старой сказке, я не знал, кто волк. Я ничего не могу с собою сделать, Я ничего не могу с собою сделать. Я целую тело, синяки и вены, Плечи в веснушках и контур обкусанных губ, Целую тело, синяки и вены, Плечи в веснушках, и губы обкусаны, — пел он на удивление весело, хотя Дубощит раньше слышал эту песню совсем в других интонациях, но и эта ласковая, веселая и дурашливая интерпретации ему нравилась, особенно в исполнении обладателя такого чудного голоса. «Так… Меня привлек запах пирога, его-то и стащу», — твердо решил хищник и, убедившись, что хозяин норки отвлекся, подкрался к окошку и потянулся к блюду. — Он горячий, можешь обжечься, — поведя ухом, произнес кролик, даже не посмотрев в его сторону. Он с удовлетворенным видом нарезал овощи на салат, слегка пританцовывая в такт напеву мелодии. — Как ты заметил? — хмыкнул волк, выпрямившись и посмотрев хмурым взглядом на маленькое существо, что предстало пред ним. — Я внимательный, — пожал он плечами, задумчиво отводя взгляд к потолку, словно в этом и не было ничего такого. Он сложил все продукты в чашу, затем принялся за зелень. — Ладно, тогда другой вопрос… На кой травоядному мясной пирог? — подняв бровь, с интересом спросил волк, облокачиваясь на свободный край подоконника. — А это мой маленький секрет. И если все же собрался позавтракать, то заходи внутрь и помоги мне накрыть на стол, — тот ласково улыбнулся и обернулся к гостю. Тот мялся на месте и недоверчиво взирал то на блюдо, то на хозяина дома. — Ну чего ты встал как вкопанный? Неужели хищник испугался, что милый кролик его съест? На эту шутливую фразу Торин только цокнул языком и прошел к зеленой двери, отворяя ее и входя внутрь. В норке было просторно, только потолки были низковаты, но в целом уютно. Быстро проследовав на кухню, он взглянул на кролика, вновь осматривая его с кончика ушек до милого округлого хвостика. — В жизни не слышал, чтобы кто-то из твоего народа приглашал хищника в свой дом. Ты чертовски странный. К тому же живешь в такой глуши, — задумчиво отметил Дубощит, он был весьма заинтригован этим странным созданием, что сейчас ласково улыбалось ему, смотря своими сияющими серыми глазками. — Не отрицаю, но я предпочитаю не «странный», а «удивительный», — тот взял пару тарелок, столовые приборы и кружки, подавая их гостю. — Скатерть уже постелена, просто расставь посуду. На это зверь подозрительно сощурил свои синие очи, но все же принялся за выполнение указаний. Он смотрел, как странный кролик нарезает пирог и начинает выкладывать блюда. Оказалось, помимо мясного пирога, он еще успел запечь рыбу в соусе и поджарил яичницу с беконом, преподнося все это гостю, прекрасно зная о больших аппетитах крупных зверей. Перед собой же он поставил два салата: один овощной, а другой фруктовый, ну и заодно на десерт ванильный пудинг. Вместе они приступили к трапезе, волк быстро отбросил затею со столовыми приборами и начал поглощать пищу, помогая себе руками. Манеры гостя, кажется, немного смущали хозяина дома, что выражалось в том, как он забавно морщил носик и тихо пофыркивал, опуская уши. Сам он ел неторопливо, наслаждаясь каждой ложечкой, в отличие от некоторых. — Да, не ожидал, что кролики умеют готовить мясо так вкусно, думал, вы только по части жевания листов, — хмыкнул Торин, облизывая кончики пальцев с длинными, черными когтями. — Бильбо… Мое имя Бильбо Бэггинс, можешь называть меня так. И да, у меня был некоторый опыт, — по-прежнему мило улыбаясь, произнес он, любуясь столь близким воплощением смерти, что сидело перед ним, сверкая клыками. — Что ж, Бильбо Бэггинс, приятно познакомиться. Торин Дубощит, к вашим услугам, — приветливо кивнув, ответил он, задумываясь над словами странного кролика. — Обычно волки охотятся в стае. Где же ваша? — интересуется он, аккуратно вытирая пудинг с уголка рта салфеточкой. Торин невольно сглотнул слюну, засмотревшись на этот невинный жест, затем наконец изрек. — Я одиночка. Когда-то был вожаком, но после того, как нас изгнали из родного леса, стал жить по большей части один. — Чудесно, значит, нам никто не помешает. — Торин отметил довольно странную реакцию крольчонка на его слова, чувствуя, как по телу пробежался холодок. «Надо убираться отсюда, этот кролик меня вымораживает…» — поежился он. Бильбо поднялся из-за стола и начал собирать посуду. Подходя к волку, он близко наклонился к его лицу, слегка касаясь ушком чужого хмурого лба, затем взял тарелку и положил ее на свою. Зверь с легким недоумением посмотрел на заигрывающего с ним мальчишку, осознавая, что запах, который его привлек сюда, вовсе исходил не от пирога. Бильбо пах нежным ароматом цветов и корицы, а едва коснувшаяся шерсть был на удивление мягкой, словно пуховой. Дубощит поймал себя на желании зарыться пальцами в эту шерсть, пройтись по нежным ушкам и провести по внутренней стороне своим шершавым, влажным языком. От этих мыслей он дрогнул и поспешил отстраниться и выйти из-за стола. — Я заверну тебе остатки пирога. И если хочешь, ты можешь зайти ко мне ещё, — Бильбо вновь улыбнулся, показывая белесые зубки. — Я подумаю… — сам не осознав того, выпалил Торин, не отводя взгляда от травоядного. Когда остатки еды были упакованы, он поспешил выйти из норки и отправиться куда подальше. — Какой подозрительный… Прошлые были куда глупее, — заметил крольчонок, затачивая один из разделочных ножей. В голове вновь встала кровавая сцена — отец лежит на полу с распоротым животом, из которого вываливаются внутренности, его тело все еще цепляется за жизнь, пока он бьется в конвульсиях, захлебываясь собственной кровью. В горло матушки впивались большие, острые, как лезвия, клыки, что упивались кровью и мясом. А маленький ребенок же сидел за плотно закрытыми дверцами шкафа и дрожал, закрывая себе рот, чтобы не выдать себя всхлипами…

***

На следующий день волк вновь объявился. Он громко постучал в дверь, на что ему раздалось приглушённое «входите». Торин послушно вошел внутрь и принялся осматриваться в доме, ища его хозяина. Он ходил из комнаты в комнату, пока не забрел в уединенное небольшое помещение. И действительно, Бильбо был там, он лежал в воде, прикрыв веки, его уши были опущены, а по влажным щекам стекала капля. — Решил полюбоваться, как кролик варится в супчике? — с усмешкой поинтересовался тот, не открывая своих глаз. Торин опешил от такого, он явно не ожидал застать Бэггинса в таком виде. По телу растеклось тепло, а внизу живота предательски тянуло. Сколько бы не пытался оторвать взгляд от представшей картины, это было невозможно. Дыхание и сердцебиение участилось, во рту скопилась слюна. — Я не знал, что ты принимаешь водные процедуры. — Ну теперь знаешь, — пожал плечами травоядный, подняв из водной глади свою ножку, потягивая ее. На светлой коже было немного мыльной пены. — Собственно говоря, почему ты пришел? Но на данный вопрос ответ не знал даже Торин. Он растерянно заозирался, пытаясь найти объяснение своим действиям. Дело в том, что загадочная персона никак не выходила у него из головы, и как бы он не пытался убедить себя прекратить вспоминать об странной встрече, не мог не поддаться соблазну повторить ее. — Перекусить. — Хорошо, тогда я сейчас что-нибудь сготовлю, — кролик нырнул под воду, смывая с себя мыло, затем поднялся из воды и встал спиной к Торину, опуская ноги на коврик. Он с удовольствием ловил на себе жадный и внимательный взгляд хищника, что приходился по его формам. «Скоро слюной подавится… И сколько еще ты сможешь себя сдерживать, прежде чем попробуешь сожрать?» — Не торопись, я подожду, — немного севшим голосом произнес волк, продолжая пожирать неотрывным взглядом хрупкую, немного пухловатую фигурку. Его глаза особенно долго останавливались на шее, лопатках и мягких ягодицах. — Ага, но ты мог бы сделать это и за дверью, — звонко рассмеялся Бильбо, обтираясь полотенцем. Затем он натянул махровый халатик и надел тапочки. Обтирая волосы, он подошел к Торину и, ласково взяв его ладонь в свою, повел прочь из ванной. Торин с удовольствием отметил, что лапа была достаточно мягкой и нежной, он даже провел большим пальцем по его коже, вдыхая аромат свежего мыла, исходящего от хозяина дома. — Что ты хочешь съесть сегодня? — с нежной улыбкой промурчал Бильбо, вновь взирая сияющими глазками на гостя. — Тебя… — необдуманно выпалил волк, облизываясь, смотря на травоядного. Но осознав, что он сказал, опешил, постаравшись отстраниться, только вот хватка кролика была на удивление крепкой. Бильбо сначала похлопал ресничками, немного недоуменно глядя на собеседника, затем в очередной раз нежно улыбнулся. Он подвел его к столу на кухне и поспешно забрался на него, слегка подняв голову, открыв свою уязвимую шею. — Тогда вперед. Можешь полакомиться мной, съесть полностью… — едва слышным шепотом, от которого срывало крышу, пропел Бэггинс. Торин тяжело дыша смотрел на него, склонившись вперед. Он неспешно осмотрел полное желания лицо, затем наконец прильнул к чужой шее, проводя по ней влажным языком. Дубощит совсем потерял голову от желания, что даже не заметил, как кролик потянулся к ножу, хватаясь за рукоятку, готовясь нанести удар. Но вдруг вместо ожидаемого укуса, Торин поднимает лицо и прижимается своими губами к чужим. Он приоткрывает рот и запускает свой язык внутрь, лаская. Бильбо от удивления распахнул глаза и ошарашенно посмотрел на волка, невольно выронив свое оружие. Его щеки запылали от румянца, а на уголках глаз выступили слезки, у него заканчивалось дыхание, но Торин все продолжал поцелуй, только углубляя его, медленно изучая чужое нёбо. «К-какого?! Он… Он…что он, черт возьми, творит?!» — возмущенно подумал горе-убийца, чувствуя, как большая, горячая, мазолистая ладонь ложится ему на штанишки, нащупывая маленький бугорок. Наконец поцелуй прерывается, волк облизывает пасть, лаская пальцами чужой член через ткань. И выражение на мордашке добродушного хозяина стоило того — он запыхавшийся, весь красный, как варёный рак, тяжело дышал и удивленно смотрел на Торина. — Как вижу, у тебя никогда не было ничего подобного. Хотя ты так поспешно согласился… — с усмешкой на лице заявляет волк, лаская свободной рукой поясницу крольчонка, мня пальцами пушистый, округлый хвостик. — Я… я просто захотел попробовать, вот и все! — поспешил оправдаться он, вновь забавно дергая носиком и ерзая на столе, чувствуя необычное желание толкнуться в чужую ладонь и поддаться новым ощущениям. — Хорошо-хорошо, тогда я дам тебе все, что ты хочешь, мой маленький Бильбо. — Торин оторвал руку от чужого паха, после чего взял Бэггинса за талию и, быстро найдя взглядом маленький пузырек с маслом, взял его. Он закинул его на плечо, щупая пальцами его ягодицу. Наконец он положил зверушку на стол и начал неспешно развязывать чужой халат. — Ты такой аппетитный. Я так хочу тебя, Бильбо, ты просто не представляешь. Кролик опустил ушки на лицо, стараясь скрыть свои красные щеки. Тем не менее он не забывал подсматривать за своим партнером. Волк прильнул к его груди, вылизывая ее. Он закусил горошину соска и ласкал ее меж клыков, попутно посасывая. Его руки блуждали по бокам Бильбо, пока одна из них не раздвинула ножки, проходясь кончиками пальцев по напряженной головке, опускаясь вдоль по стволу прямиком к основанию. Он немного потеребил мошонку, затем наконец откупорил баночку с маслом и, обильно полив содержимым пальцы, приставил их к узкому колечку мышц. Кролик под ним жадно всхлипывал и хватал ртом воздух, то жмурясь, то прищуренно взирая на хищника снизу вверх. Его руки прошлись по твердым плечам, затем обвились вокруг шеи. — Ах, Т…Торин… Мне в жизни не было никогда так приятно! Слыша столь приятные слова, волк оторвался от груди и нежно лизнул травоядного в его миленький носик. — Не беспокойся, теперь так будет всегда, когда я буду приходить к тебе. Прямо сейчас я заявляю на тебя свои права, Бильбо Бэггинс, — он провел подушечкой пальца по кругу, затем медленно вошел внутрь и начал неспешно двигаться. От этого действа он содрогнулся и тихо застонал, уткнувшись в чужое плечо. Щетина на лице волка слегка кололась и щекотала, но это ощущение только усиливало приятные ощущения. — Ммм, если ты после этого больше сюда не придешь, я найду тебя и покараю. И… и после такого ты обязан будешь начать со мной встречаться, а может и подавно выйти замуж! — вдруг затороторил Бильбо, слегка прикусывая маленькими зубками чужую кожу. Грудь Торина заходила ходуном, а над головой раздался хохот. — Я теперь и не знаю, кто здесь волк, — усмехается он, проводя своим языком по нежному ушку, тщательно его вылизывая, в очередной раз заставляя Бильбо задохнуться и всхлипнуть. К первому пальцу присоединился второй, начав осторожно растягивать узкое колечко мышц. Дубощит старательно смазывал его изнутри, слегка ускоряя свои движения, погружая фаланги пальцев все глубже в горячее нутро. После присоединился и третий, пока Торин свободной рукой в попыхах расстегивал штаны, Бильбо занялся его рубашкой, слегка ерзая задом от странных ощущений. Наконец волк освободил свой член, он уже был напряженным, оставалось его только смазать маслом. Бэггинс поспешно отстранился от своего партнера и потянул ладони к баночке. Он вылил обильную лужицу масла на них, растер по коже и между пальцами, после положил их на большой член зверя. Он тщательно ласкал его руками, неуклюже, но очень старательно. Эти движения вызывали на лице Торина улыбку, ему нравилось такое поведение весьма загадочного кролика. Он поспешно вытащил свои пальцы из дырочки, Бильбо уже подставил чужую головку к ней и начал насаживаться. Раздался громкий, томный стон, от которого сердце хищника участило биение. Он нетерпеливо вошел внутрь и немного поерзал, ожидая, когда его мальчик привыкнет к ощущениям. Бильбо тяжело дышал и вновь жался к Торину, покрывая влажными поцелуями шею, колючую бороду и сухие, обветренные губы. Торин нахмурился и тяжело дыша начал двигаться внутри крошки, упираясь головкой члена в чувствительную точку. Бэггинс громко стонал под ним и старался двигать тазом в такт, прикусывая чужую губу. Они вновь слились в поцелуе, Дубощит навалился на своего партнера, зажав его в крепких объятиях. — Ты такой замечательный… Ха, как же мне повезло. — Т-Торин! Глубже, ах! — постоянно восклицал крольчонок, произнося имя любовника. Его тело горело от соприкосновения их кожи, на лбу выступил пот, а горло истязали сладостные стоны. Большой орган терся о склизкие, плотно сжатые стенки, затем выходил до основания головки и с новой силой долбился внутрь. Торин покрывал чужое тело поцелуями и оставлял на белесой коже красные следы засосов. Его дыхание обжигало, а в синих глазах пылало наслаждение и глубокое желание. Наконец движения ускорились, стали более частыми и прерывистыми. Из уретры струёй излился сок, полностью заполнив узкий проход. Дубощит сделал еще несколько толчков внутрь, затем, не выходя из чужого тела, положил свою большую ладонь на маленький кроличий орган, быстро доводя Бильбо до оргазма. Брызги липкого семени испачкали их животы. Хозяин норки в очередной раз всхлипнул и простонал, толкаясь в чужую ладонь и невольно насаживаясь на обмякший член, что тут же начал приходить в боевую готовность. — Ну ты напросился, мой ненаглядный… — прорычал волк ему в губы, впиваясь в поцелуе. Они еще долго наслаждались друг другом, пока Бильбо не отключился от усталости.

***

Торин тщательно помыл своего любовника, заодно и принял ванную сам. Затем он положил свою ношу на кровать и прилег рядом, зарываясь носом в мягкие кудри, вдыхая сладкий, пьянящий аромат, засыпая.