Клетка для жрицы

Закованную в цепи Кокоми ведут по дороге в Тэнсюкаку. Солдаты сегуната идут по обе стороны от заключенной, поглядывая то на нее, то на жителей столицы, с презрением смотрящих на бывшую главу сопротивленцев. У них был повод ненавидеть ее: после победы Сегуна все рядовые члены сопротивления и их семьи получили астрономические штрафы, так как казнить или посадить в темницу всех было просто невыгодно. Теперь они были на грани нищеты, ведь большую часть дохода приходилось отдавать в пользу сегуната. А поддерживающие Сегуна граждане ненавидели Кокоми за сам факт поднятия мятежа. Солдатам же время от времени приходилось направлять копья на толпу, дабы не дать им линчевать несчастную жрицу. Однако, по сравнению с тем, что ее ждет, смерть от рук тех, против кого она воевала и кого подвела, была бы для нее наилучшей участью. Но вот конвой подходит ко вратам резиденции Сегуна. Часовые открыли дверь, и перед глазами Сангономии предстала приемная Архонта. Эи, очнувшаяся от медитации и разъяренная фактом поднятия против нее бунта, лично повела всю свою армию в битву и захватила живьем большую часть сопротивленцев и всю их верхушку. Верхушку же она казнила на глазах у Кокоми, включая генерала Горо, а рядовых повстанцев обложила неподъемными штрафами. Для самой же Кокоми была уготована незавидная участь: она приказала поставить рядом со своим троном в приемной комнате резиденции металлическую клетку таких размеров, чтобы человеку было некомфортно в ней находиться. Когда все было готово, она приказала привести бывшую жрицу. И вот она стояла перед ней. Эи приказала: - Разденьте ее. Полностью. Солдаты сегуната резкими и грубыми движениями сорвали с Кокоми то, что осталось от ее одежды. Архонт с особым удовольствием рассматривала истощенное тело жрицы, которую она приказала кормить по минимуму настолько, чтобы та не умирала от голода. Это истощение давало о себе знать: Кокоми дрожала от усталости уже после того, как ее заставили пройти от темницы до дворца Архонта. Сангономия затравленным взглядом посмотрела на Эи и ужаснулась, увидев удовольствие в ее глазах. Райдэн приказала солдатам: - Выйти из здания! Никого не впускать под страхом смерти! Конвоиры молча выполнили приказ. Теперь Кокоми осталась наедине со своим кошмаром. Эи встала со своего трона и сняла с себя всю одежду. Ее тело, в отличие от заморенной голодом жрицы, было в отличном состоянии. Она произнесла властным голосом: - Встань на четвереньки! Кокоми медленно опустилась на пол и выполнила приказ. После этого Эи приказала ей подползти к себе. Измученная девушка с трудом перебирала руками и ногами, однако, не подчиниться она не могла, она понимала, что в таком случае она будет страдать еще сильнее. Когда она оказалась возле ног Архонта, она остановилась. Эи приказала ей подняться, но не вставать с колен. Следующим же приказом было: - Отлижи мне. Живо! Кокоми ожидала, что всё кончится чем-то подобным. Но на ее глазах все равно проступили слезы. Слезы беспомощности и отчаяния. Она приблизилась к промежности Эи и, преодолевая отвращение, начала облизывать ее половые губы. Поначалу Райдэн была довольно и тихо постанывала, однако, вскоре ей было этого мало. - Клитор лижи, неумеха! Сказав это, Эи пустила в Кокоми несильный заряд электричества. Жрица отреагировала на него протяжным хриплым стоном (она давно уже застудила горло в холодной камере темницы, и у нее сел голос. По приказу Сегуна ее вылечили, однако, голос не восстановился, а приказа продолжать лечить ее после предотвращения угрозы ее жизни не поступало), после чего начала лизать клитор Эи. Эи же возбудили болезненные приглушенные стоны ее жертвы. Страдания Кокоми завели ее настолько, что уже через несколько секунд она достигла оргазма. После этого она оттолкнула бывшую жрицу, и та упала набок. - Подымайся давай, чего разлеглась? Кокоми с большим трудом встала на ноги. Все ее тело ныло от усталости. Эи же указала на клетку, стоящую рядом с ее троном, и сказала: - Залезай в нее, сейчас же, лицом ко входной двери. Сангономия снова встала на четвереньки и заползла в клетку так, как приказала ей Архонт. Клетка не была прикреплена к полу дворца, она имела свой "пол", что позволяло при необходимости перемещать клетку. Когда жрица заняла свое место, Эи оделась и, выйдя из дворца, сказала охранникам, что запрет на посещение приемной снят. Она вернулась и села на свой трон. А рядом с ней теперь находилась пока еще живая демонстрация того, что будет с теми, кто посмеет поставить под сомнение власть Архонта Вечности...