Забота

      Ичиго плакал в день похорон в последний раз. Он хотел бы плакать всю жизнь, но… тогда слёзы его сестёр тоже никогда не высохнут. А он старший. Он брат. А значит, как говорила мама, именно он и должен заботиться о них. Знать бы ещё как. Юзу взяла на себя заботы по дому, а на любые попытки помочь её глаза тут же наполнялись слезами. Карин же наоборот, что бы ни случилось, смотрела абсолютно сухими глазами. Даже когда упала и разбила коленку в кровь. Ичиго хотел обработать ранку, но отец его опередил. Ичиго же… ничего не мог сделать для своих сестёр.       Он хотел, правда, хотел! Но не знал как. Купались сестрёнки сами, к домашним делам его не допускали, в утешении сестрёнки не нуждались. Он мог только провожать их в начальную школу, а с уроками они справлялись сами. Иногда Юзу разрешала ему сходить вместе с ней за покупками, потому что на распродажах было ограниченное количество товара в одни руки, да и сумки нести было можно. Карин сама возглавляла ватагу мальчишек, целыми днями пропадая на футбольном поле, а защищать её было не от кого. Ичиго только и мог, что показать пару приёмов с мячом. Даже в семейной больнице сестрёнки справлялись с работой медсестёр без него, если только не надо было принести что-то тяжёлое.       Единственное, что Ичиго мог — это заботиться о духах вокруг, чтобы они не беспокоили живых, в том числе и его сестрёнок. К тому же мёртвые могли встретить маму и передать ей привет.       Словом, не так уж и много мог сделать Ичиго для своих сестёр. Ему было стыдно слышать их звонкое «Ичи-ни!», есть приготовленную для него еду, надевать чистую одежду и смотреть в глаза.       Однажды он нашёл на столе в своей комнате самодельный конверт. Внутри лежала открытка, сделанная из альбомного листа, цветной бумаги и расписанная фломастерами. «Любимому братику» гласила надпись, щедро усыпанная розовыми сердечками. Ичиго закрыл глаза ладонью и судорожно вздохнул. Он не заплачет.