Баттерс помнит

Баттерс плёлся по школьному коридору так медленно и уныло, словно с каждый шаг сделанный в сторону своей цели приближал его к верной смерти. Конечно, он убеждал себя, что всё произошедшее было было лишь дурным, кошмарным сном. Однако, слишком яркими были воспоминания, они врезались в память, словно лезвие и надолго там засели. Как он теперь будет без Кенни ? Может они общались не так часто, как хотелось бы Лео, но его вполне устраивала возможность изредка проводить время с Маккормиком. Его жизнеутверждающий характер, беззаботная лёгкая ухмылка, что практически перманентно засела на лице, всё это так нравилось Баттерсу. Каждый раз при виде возлюбленного, Лео обдавало волной позитива. Однако, он даже не мог думать о том что бы признаться. Баттерс, сам того не понимая с надеждой выискивал среди толпы учеников возлюбленного, пока на глаза ему не попалась оранжевая парка промелькнувшая среди гудящей толпы учеников. На мгновение Стотч застыл на месте, сердце забилось с неистовой силой и не успев ни о чем подумать бросился вслед. На другом конце коридора дейвствительно стоял Кенни, такой же как и прежде, а самое главное и удивительное для Лео–живой.Он, целый и невредимый с привычной легкой улыбкой, с едва заметными ссадинами на руках и лице. Несколько минут Стотч пялится на Кенни, всё ещё не веря тому, что видит. Перед глазами короткими отрывками проносились воспоминания. На глаза вновь накатывают слезы. Пулей преодолев расстояние между ними Баттерс кинулся обнимать возлюбленного так сильно, что едва ли не свалил его с ног. Маккормик с удивлением таращился на товарища, судорожно прижимающегося к нему, пытаясь разобрать, что он бормочет себе под нос, но и сопротивляться столь неожиданному для него порыву эмоций не стал, слегка приобняв Стотча. Кенни с большим дружелюбием относился к Лео, считал его своим другом. Конечно, он замечал некоторые странности Баттерса, но относился к ним снисходительно. Вот и сейчас, он воспринял столь бурную вспышку эмоций за очередную странность. Впрочем, спешить ему было некуда, так что объятия их растянулись до конца перемены.