Дракоши и лисята

      На лице Моракса будто нет эмоций, когда он слышит от Дотторе, что часть вечного огня уже дошла до сердца Тартальи и, шанса на спасение почти нет. Потому что и лисьего морозника в запасах у Доктора уже не было.       Гео Архонт аккуратно кладет Аякса на металлический хирургический стол, касается чужих взъерошенных и немного подпаленных волос. Нет-нет, он же не может умереть, правда? Тарталья на удивление доставучий и живой, поэтому он просто не может умереть. — Если я найду лисий морозник сейчас, то есть шанс его спасти? — голос Моракса звучит слишком холодно, от чего Дотторе даже ежится. Он все ещё продолжает рыться в своих ящиках с лекарствами, в попытке найти хоть каплю спасительного лекарства. — Боюсь, что нет. От него нужен хотя бы отвар, а в лучшем случае — инфузионный раствор, который готовится не менее трое суток, — вздыхая, говорит Предвестник, переходя к следующим шкафам.       На появившихся в дверном проеме Пьеро и Царицу почти никто не смотрит. Наверное, именно поэтому Моракс не замечает, что Первый Предвестник сжимает в руках маленькую красную карточку. Что на ней — известно только самому Пьеро, но по его виду ясно — ничего хорошего. «Аякс, Чайльд Тарталья. nn/nn/nn»       Когда Боги Селестии говорили, что Пьеро позже поймет, почему именно это наказание, Пьеро не верил им, что подобное может вызвать боль. Просто забирать души существ, которые живут на свете слишком долго, гораздо больше, чем обычный человек. Сейчас, смотря на собственного сына, лежащего в крови и с едва заметными искрами вечного огня… Предвестник понимает, в чем заключается это наказание.       Понять, насколько тяжело знать дату смерти дорогого человека, без возможности вмешаться и что-то исправить. — Сделай ты хоть что-то! — рявкает Моракс, теряя терпение. Он ощущает, как дыхание Аякса становится все слабее.       Наверное, Царица впервые видит, как на лице Дотторе мелькает сначала что-то похожее на отчаяние… а потом в его глазах загорается надежда. — Есть… есть! — вскрикивает Дотторе, держа в руке небольшую склянку со странным зеленоватым отваром. Моракс поворачивается к нему и сразу же забирает бутылочку, смотря на Доктора с удивлением. — Это… отвар, его надо влить в рот Аяксу. Единственное, что я могу предложить, — пожимая плечами, уже более спокойно говорит Дотторе и забирает небольшую бутылочку.       Доктор подходит к Аяксу, чуть давит на его нижнюю челюсть, чтобы открыть рот… только вот, видимо, от боли, открыть челюсть не особо получается. Предвестник недовольно хмурится и, пытается залить жидкость через уголок рта, но когда по чужой щеке течет тонкая струйка лекарства, Дотторе понимает, что это совершенно бесполезно. — Дай сюда, — коротко рычит Моракс, забрав у Предвестника склянку. Дотторе коротко вздыхает — пусть попробует, может тогда он сможет оставить надежду?       Моракс понимал, что надежды мало. Как можно влить отвар тому, кто сжимает зубы почти до скрежета? У него была возможность проверить одну из своих идей. Если не получится… что же, тогда он попрощается со своим истинным подобным образом.       Гео Архонт заливает большую часть отвара себе в рот и склоняется к Тарталье. Он целует его, заставив открыть рот и, с усилием разжимает зубы. Моракс чувствует, как дыхание Аякса медленно успокаивается, но на поцелуй, конечно же, не отвечает. Слышится короткой смешок со стороны Дотторе, видимо, он совершенно не верил в то, что подобная затея обвенчается успехом.       Только вот едва заметные искры от вечного огня все-таки пропадают. Пьеро за спиной Моракса удивленно выдыхает, ведь красная карточка оказывается абсолютно пуста. Царица, в порыве радости, кидается на шею Пьеро и едва ли не пищит радостно. Она позволяет показаться своим ушам и хвосту, неосознанно, но последний виляет радостно. — Так, ладно, радуйтесь где-то за моей процедурной. Кыш-кыш, мне нужно остановить полностью кровь, зашить раненный желудок и все подобное, — ворчит Дотторе, взяв себя в руки. Он касается Моракса и, буквально вытаскивает дракона и его будущих зятя с тещей за дверь, после чего закрывает её с грохотом. — Вот же не сидится тебе на месте, чертов лис, — ворчит недовольно Дотторе, медленно вымывая руки в мойке. После чего он медленно натягивает на себя латексные перчатки и, наконец, берется за работу.       Проблемный Чайльд Тарталья спит ещё несколько дней, только уже в спальне. Моракс буквально не отходит от своего омеги, все приемы пищи проходят у него в спальне, а также Гео Архонт следит за тем, чтобы инфузионное питание поступало через капельницу полностью. Пару раз Моракс даже беспокоил Дотторе своими вопросами, спрашивал, почему так долго, но Доктор сказал, что всему свое время.       Раз в день заходили Пьеро и Царица, буквально поочередно. Они спрашивали у Гео Архонта, как его самочувствие после возвращения Сердце Бога, как Аякс… Царица могла подолгу сидеть на краю кровати Аякса, наблюдая, как мирно двигается чужая раненная грудь, а пушистые лисьи уши едва заметно подергиваются. Наверное, единственное, что доказывает уникальную живучесть Тартальи.       Моракс расслабленно читает книгу на краю кровати, на которой спит Аякс. С утра приходил Дотторе и делал очередную питательную капельницу, ворча что-то про то, что такими темпами Тарталья будет похож на какого-то наркомана со своими венами. — М-м, прибейте меня… — ближе к вечеру раздается едва слышное мычание Тартальи. Он чуть прижимает уши и морщится от яркого света в комнате. — Да ты сам вполне успешно с этим справляешься, — замечает, как ни в чем не бывало Моракс, наконец отрываясь от книги. Он поднимает взгляд на Аякса и недовольно хмурится. — Знаешь, как мы вернемся в Ли Юэ и обследуем тебя у Бай Чжу, я обязательно придумаю тебе наказание. — Ой-ой, какой злой дракон, — протягивает немного язвительно Тарталья и улыбается, будто знает, что наказание он избежит.       Моракс скептически приподнимает брови, внимательно смотрит на Аякса, после чего вдруг целует его в нос и отстраняется. Тарталья удивленно дергает ушами и с непониманием смотрит на своего альфу. Дракон тем временем спокойно поднимается и кладет книгу на тумбочку. Потом подходит и садится прямо около его уха. — Мне ведь будет совершенно не сложно связать тебя и выпороть так, чтобы ты начал просить у меня прощение, — немного рычащим голосом говорит Архонт, улыбнувшись хитро. Аякс замирает удивленный, немного смущенно прижимает уши, а потом коротко кашляет. — Вообще-то нечестно, я больной и раненный лис, — замечает неловко Тарталья. Моракс в ответ только коротко усмехается и качает головой. — То, что ты больной на голову я совершенно не сомневаюсь, — просто отвечает дракон. — Я схожу на кухню, возьму для тебя суп с курицей и лапшой. Тебе нужно поесть, — спокойно замечает Моракс и едва заметно дергает кончиком хвоста. Он уходит уже через минуту, а Тарталья с интересом смотрит на книгу, которую дракон читал.       Детские сказки Снежной? С чего вдруг Моракс так заинтересовался детскими сказками, которые ему на ночь читала матушка? — Аякс? Я могу зайти? — тихо спрашивает заглянувшая Царица. Тарталья вздрагивает и поднимает взгляд на свою настоящую мать. До сих пор было непривычно осознавать, что именно Царица является его настоящей матерью. — Д-да, конечно, заходи, — неловко улыбнувшись, говорит спустя несколько секунд Аякс. Крио Архонт мягко улыбается и наконец заходит в комнату. — В… ты что-то хотела? — спрашивает Тарталья, аккуратно приподнимаясь на кровати. — Ой, нет-нет, не поднимайся! Лежи спокойно, я просто поговорить. Ты наконец очнулся, я решила… что нам стоит поговорить, — говорит Царица с легкой улыбкой. Она присаживается на край кровати, рядом со своим сыном, вздыхает тихо следом и чуть качает головой. — Я решила рассказать тебе обо всем, что произошло тогда в Битве с Селестией, — объясняет Царица цель своего визита. Аякс удивленно дергает ушами, а женщина мило улыбается от этого вида.       Это случилось достаточно давно. Тогда на их землях появился странный Путешественник, который искал свою сестру. Именно благодаря пророчеству древнего Фанета, она поняла, что это — шанс. Она, вместе со своим прекрасным, дорогим Пьеро и другими Предвестниками начала собирать Сердца Богов, точнее… заключать контракты на недлительный обмен.       И, на удивление, этот странный Путешественник сначала пытался ей мешать… но после Ли Юэ он вдруг почти перестает вмешиваться. Помогает Архонтам, иногда даже Предвестникам, но никогда не пытается забрать Сердца у самих Архонтов. Он продолжал долгий путь по всем регионам, пока наконец не добрался до Снежной.       К этому времени он помог Скарамучче обрести покой и получить Анемо Глаз Бога, помог Капитано наконец уснуть, пусть и не на длительный срок. Первый Предвестник проспал всего несколько лет и, когда Путешественник добрался до Снежной, Капитано проснулся ото сна. Голоса в голове даже чуть поутихли, а проблем со сном более не было.       Итэр почти сразу пришел к Царице, требуя объяснений. Зачем ей нужны были Сердца Богов? И тогда Царица рассказала ему обо всем: о древнем пророчестве Фанета, что появившийся Путешественник поможет одолеть тех, кто установит свои порядки и закроет небеса от народа. Скорее всего, он понимал, что пусть его действия были и неправильными — Фанет уничтожил древних драконов и создал новые силы, но делал он это ради благополучия людей. И именно благодаря Путешественнику, Селестию получится одолеть.       С помощью частичек Сердец Богов, Царица создала яд, который должен был убить богов Селестии, лишить их сил. Итэр нашел способ подняться на Селестию и все они: Царица, Итэр, его сестра и большая часть Предвестников отправились в Селестию.       Только вот все пошло не совсем по плану. Стоило яду попасть в воздух… ничего особенного не произошло. Будто и не было никакого яда, а Боги Селестии посмеялись над ними. Им пришлось вступить в бой. Итэр и Люмин сражались так, будто и не было долгой разлуки между ними.       Но это не помогло им. Боги Селестии разгромили их и в наказание отправили Предвестников по всем уголкам Тейвата, а Пьеро в Бездну. Они обрекли Итэра и Люмин на вечную жизнь в Тейвате. Причем, Люмин, которая смогла повергнуть Асмодей — богиню времени, заточили в безвременное пространство. А Снежная… дорогая Снежная была сожжена дотла, как и Каэнриарх когда-то.       На сожженные земли Царица вернулась только с Итэром. Она не помнила, что тогда случилось, но Итэр рассказывал ей: она стояла на коленях и кричала от отчаяния. Крио Архонт потеряла буквально все: своего любимого, любимую страну… надежду на чистое небо, а не на фальшивые звезды.       Многие Предвестники затерялись в Тейвате, кого-то лишили памяти. Скарамучча, с помощью Нахиды вернул себе память и вернулся в Снежную, чтобы нести свою службу. Капитано на долгое время потерялся в Натлане, но тоже вскоре вернулся. И многие другие вернулись рано или поздно.       Пьеро вернулся быстрее всех — совсем скоро Предвестник оказался рядом со своей возлюбленной. Именно тогда они узнали о новом проклятии: Пьеро стал чем-то вроде Смерти для Архонтов, а Царице запретили продолжать род. Только вот… Царица наплевала на чужие запреты. Она возродила свою великую страну, вернула беженцев в Снежную и подарила им дом. Только вот из-за этого испортились отношения со многими странами.       А потом… Царица узнала о том, что беременна. Тогда Селестия ещё не исчезла, но затихла. Но именно это затишье заставило их бояться: а что, если боги Селестии убьют их детей, стоит им появиться на свет?       Пьеро предложил найти достаточно хорошую семью и отдать анонимно детей им. Только вот… идеально сделать этого не получилось. Как бы хорошо Предвестник не подбирал семью, по итогу он все равно допустил оплошность.       Их дети родились прекрасными, ровно в срок. Пьеро подобрал просто прекрасную на вид семью: есть сын, отец глава рыбной организации, которая снабжала большую часть Снежной свежей рыбой, а мать просто чудо — прекрасная женщина, что была добра и мила ко всем в округе. Только эти факты все равно не могли снизить боль Царицы от того, что она вынуждена оставить своих детей.       Царица присматривала за маленькими Аяксом и Тоней — они сами дали эти имена и написали их на одеялках, в которые были укутаны дети. Она следила за тем, как маленький Аякс учился ходить, а Тоня рисовала красивый домик… а потом Царица узнала, что Селестия пала.       Осознание, что её дети лишились родителей, вынужденные расти не в своей семье и без нужного образования… почти убили Царицу. Она не могла управлять Снежной, зная, что её маленькие дети совсем недалеко, но забрать их она не может. Все её старания ради благополучия страны оказались… бесполезны, потому что она лишилась самого главного: своих детей.       Пьеро старался поддержать её, всегда старался, но в этот раз все было бесполезно. И тогда он забрал на себя управление Снежной, но в силу своей неосведомленности, наверное, сделал все только хуже. Он продолжал присматривать за их детьми, провожал со школы по вечерам в виде волка, скрывшегося в лесу.       Но Пьеро не мог успеть все, не мог разорваться между своими детьми и страной. Наверное, именно поэтому он пропустил моменты насилия «отца» над их детьми, пропустил момент, когда Аякс пропал в Бездне. Однако, стоило ему осознать, что их сын пропал, а главное, где пропал, Пьеро оставил все дела на Пантолоне, спустившись в Бездну.       Конечно, он не мог шастать по Бездне в виде человека, его знали все. Именно поэтому старый волк договорился со Скирк, которая согласилась обучать юношу и помочь Пьеро. За это она обрела свой статус в Бездне, благодаря уже вернувшейся Люмин.       Ах да, самое главное — стоило Селестии пасть, люди увидели настоящее небо — яркие звезды другого порядка, далекие планеты. Они больше не были в изоляции. Именно после падения Селестии, тюрьма Люмин быстро разбилась о её силу. Итэр был просто счастлив возвращению сестры, ведь он все эти года пытался найти способ освободить свою сестру.       После падения Селестии в Тейвате почти творился хаос: люди были в панике от нового, а Архонты хотели оставить свои посты. Многие древние драконы были готовы проснуться от сна и поразить своей силой земли. Именно поэтому Архонтам пришлось вмешаться, а Итэру и Люмин выйти на свет.       Путешественники смогли усмирить драконов, а также уговорить Архонтов жить в мире с драконами и продолжать «править» своими странами. Каждый сам выбирал, как именно ими править, основную работу можно оставить людям, но главное — следить за порядком и помогать стране в моменты упадка.       И именно тогда Итэр и Люмин решили взять на себя ношу — стали «Хранителями порядка». В их обязанности входило следить за порядком в Тейвате, обеспечивать внешнюю политику планеты, а также следить за драконами, что стали жить почти как обычные существа. Люмин стала следить за Бездной, стала «Королевой Бездны», а Итэр взял на себя Тейват. Он часто путешествовал, но чаще всего был в Ли Юэ. Люмин тоже путешествовала, но достаточно редко — чаще всего она жила в Инадзуме и оттуда же спускалась в Бездну. В Инадзуме же больше всего времени проводила вместе с Аякой, понятно, почему.       А пока все медленно возвращалось на круги своя, Пьеро помог выбраться своему сыну из Бездны. Именно после этого, через время, приемный отец решил отправить своего «непутевого приемыша» в отряды Фатуи. Заметив уже знакомые рыжие волосы, Пьеро поспособствовал продвижению по службе Аякса.       И когда-то случайно Пьеро сказал о том, что их сын работает в Фатуи. Тогда Царица узнала, кто является истинными их детей. И именно тогда ей в голову пришла идея с Ли Юэ. Пьеро, конечно, был недоволен, но согласился сделать их сына Предвестником. Так он будет ближе, в безопасности, а потом и сможет найти своего истинного.       Да, ужасный план, почти бесчеловечный, но так они смогли быть хоть чуть ближе к Аяксу. Хотя бы к одному своему ребенку. Они хотели повременить с планом, но когда Пьеро вдруг застал Тарталью на крыше, благодаря своей способности… они поняли, что пора.       К счастью, сейчас уже все хорошо. Не смотря на попытки Мурата подмять под себя Снежную, благодаря помощи всех, они смогли одолеть его.       Моракс приносит большую тарелку лапши с теплым чаем где-то на половине рассказа. Сначала дракон хотел уйти и позволить Царице рассказать все только Аяксу, но та попросила его остаться для поддержки её сына. — Аякс, я не прошу у тебя прощения сейчас. Просто хочу, чтобы ты знал о том, что произошло, — тихо говорит Царица в конце. Аякс чуть прижимает уши и отводит взгляд в сторону. Он хотел бы послать их всех далеко и надолго, но понимал, что Царица и Пьеро тоже многое пережили. И сейчас Тарталья получил возможность обрести настоящую семью. И, конечно же, рассказать об этом Тоне! — Я вас понимаю. И мне жаль, что все так произошло. Вы замечательные родители, — с легкой улыбкой наконец говорит Аякс. Моракс рядом с ним коротко улыбается и кивает. В глазах Царицы вдруг загорается искренняя благодарность. — Кстати, а почему мы рыжие с Тоней? Ты же с белоснежными волосами, а Пьеро… то есть, папа… с седыми? — спрашивает Аякс немного неловко. Царицы вдруг мягко смеётся, чуть качает головой и взмахивает рукой. В её руках — небольшая цветная фотография, сделанная давным-давно, во времена существования Каэнриарх.       Пьеро, ещё совсем молодой, без маски или шрама на пол лица. Ярко-рыжий, с рыжими ушами и хвостом. — Ваш отец был рыжим. После трагедии Каэнриарх он все больше и больше седел, пока его волосы не стали полностью седыми, а шерсть в животном облике не приобрела серый оттенок, — говорит Царица с грустной улыбкой. — Ого, — удивленно выдыхает Аякс. Он и поверить не мог, что Пьеро был рыжеволосым. Лис рассматривает внимательно каждый элемент на фотографии. Небольшое фото, сделанное в снежном лесу, где Царица мягко целует молодого Пьеро в щеку и делает фотографию.       В этот вечер они говорят ещё о многом. Царица рассказывает Аяксу о том, что он и Тоня — что-то вроде Архонтов, в них тоже есть частичка сил драконов, Сердца Богов. Именно поэтому она хотела предложить Аяксу… стать наследником престола в Снежной. Следующая неделя проходит достаточно спокойно. Аякс медленно начинает выздоравливать и, Царица потихоньку учит его азам магии с крио сердцем бога. Дается это достаточно сложно Тарталье, который не привык держать свои чувства в узде.       Моракс, однако, долго в Снежной задерживаться не хочет. То ли из-за страха, что его лис снова нарвется на беды, то ли просто хочет поскорее что-то сделать. Стоило получить подтверждение от Дотторе, что Тарталья полностью здоров — он сообщил, что на следующий день они отправляются в Ли Юэ.       Тарталья не особо хотел уезжать из места, которое стало казаться ему домом. Однако, он обещал Царице, что Тоня обязательно приедет после него. Аякс не мог быть уверен, что его сестра хорошо воспримет… такую новость. — Обещаю, что вы совсем скоро увидите своего сына, — с хитрой улыбкой говорит Моракс, когда они стоят у самолета. Аякс с непониманием дергает ушами, смотря на Гео Архонта. Царица, однако, понимает намек и довольно улыбается. Только Пьеро тихо, почти недовольно выдыхает. Видимо, ему все ещё сложно смириться с тем, что его сын истинный Гео Архонта. — Ох, опять самолет… у меня уши заложит, — недовольно жалуется Аякс, присаживаясь на свое место. Моракс мягко смеётся и достает пару леденцов. — Бери, надеюсь, хотя бы немного помогут. А пока можешь поспать, мой дорогой, — мягко говорит Гео Архонт и аккуратно проводит рукой по чужим волосам. Тарталья в ответ коротко и довольно повиливает хвостом, чтобы потом положить голову на чужое плечо. — А потом, как приедем, отправимся к Бай Чжу, чтобы проверить твое здоровье, — говорит Моракс спокойно. Тарталья поднимает взгляд на него и удивленно дергает ушами. — Зачем? — Чтобы точно убедиться, что ты здоров. Во всех планах, — спокойно отвечает дракон. Аякс смущенно прижимает уши и отводит взгляд в сторону. Неужели… Моракс все ещё надеялся, что у Тартальи все хорошо после Бездны и большого количества подавителей?       Аякс спит, рассасывая очередной леденец, когда они прилетают. Моракс решает его не будить, аккуратно поднимает его на руки и перемещается в свой дом. Нет, не так… в их дом. Остальную часть ночи Тарталья спит в объятиях Моракса.       Тарталья просыпается намного раньше дракона. Лис урчит довольно, но все-таки аккуратно выбирается из объятий и спускается на кухню. Приходится некоторое время порыться в холодильнике, чтобы придумать, что приготовить. Аякс решает приготовить сладкий омлет и сделать пару тостов с джемом. — Решил приготовить мне завтра? — с усмешкой спрашивает появившийся на кухне Моракс. Аякс как раз собирался съесть один из тостов, но дракон ловко перехватил его ладонь и забрал тост. — Э, нет-нет, лисёнок, тебе сегодня сдавать кровь на всевозможные анализы. — Ну нет, я не собираюсь идти в больницу! — начинает возмущаться Тарталья, пытаясь забрать тост.       Стоит ли говорить, что его никто слушать не собирался и, Моракс все равно потащил его к Бай Чжу?       Спасибо, что хоть держался рядом, когда Бай Чжу брал у него кровь и другие анализы. Проверка буквального всего — от обычного зрения до гинекологического осмотра. Бай Чжу даже делает всевозможные узи — брюшной полости, гинекологическое. Проверил количество инсулина в крови и сахар. Почти ничего особенного, но Тарталья и Моракс находятся в больнице почти до закрытия. Разве что, Аякса немного развлекает змея Бай Чжу. — Это почти оскорбляет меня, — замечает недовольно Моракс, когда Аякс поглаживает змею и изучает её чешуйки. — Да ладно тебе, я столько раз уже гладил тебя, — с усмешкой отвечает Тарталья и поворачивается, отвлекаясь от змеи. Он протягивает руку и вдруг чешет Моракса под подбородком. Дракон пораженно смотрит на своего омегу, но сказать ничего не успевает — заходит Бай Чжу в кабинет. Чан Шэн сразу сползает с колен Аякса и поднимается к шее Бай Чжу. — Так, ну все результаты пришли. Наконец могу сказать полную картину, — говорит монотонным голосом доктор, пролистывая каждую страницу. — Подавителями ты, конечно, посадил свое здоровье. Низкое количество ферритина и гемоглобина, небольшая проблема с печенью… — задумчиво рассказывает Бай Чжу, не поднимая взгляд на пациента. Точнее, на пациентов, Моракс тоже раз в год у него наблюдается. — А, да, недостаток витамина Д3, группы В и магния. Ничего особенного, чаще всего наблюдается у людей, которые едят мало мяса и нет жаркого лета, — продолжает Бай Чжу. Моракс поджимает губы, кидая недовольный взгляд на Аякса. Придется каждое утро начинать с витаминов, видимо. — По поводу репродуктивной системы — цикл, конечно, ужасно сбит. Гормоны на крайне низком уровне и эндометрий слишком толстый, даже не смотря на недавно прошедшую течку, — Бай Чжу поднимает взгляд на Аякса, который, навострив уши, слушает самое главное в этом осмотре. — Однако, я не могу сказать, что в будущем у вас не может быть детей. Небольшой курс гормонов, несколько искусственно вызванных течек и ваш эндометрий будет в нормальном состоянии. И гормоны будут на приемлемом уровне, нужно будет лишь исключить прием подавителей, — пожимая плечами, заключает Бай Чжу. — Это значит, что нельзя будет использовать средства контрацепции? — немного смущенно спрашивает Аякс. Он, конечно, до ужаса хотел детей, но… был не уверен, что пока готов. Бай Чжу коротко усмехается и качает головой. — Нет, конечно нет. Подавители используются для подавления выработки гормонов, вызывающих течку, а также для снижения выработки естественного запаха, — рассказывает Бай Чжу о работе подавителей. — Контрацепция же не позволяет яйцеклетке оплодотвориться. То есть, контакт сперматозоида и яйцеклетки происходит, но яйцеклетка не прикрепляется к эндометрию и беременности не происходит, — объясняет Бай Чжу. Аякс облегченно выдыхает — значит, он сможет пить контрацепцию. — Но я так понимаю, её нельзя пить во время восстановления? — спрашивает Моракс. Бай Чжу коротко усмехается и кивает согласно. Аякс смущенно прижимает уши. — Но во время приема гормональных препаратов и искусственно вызванных течек возможности забеременеть все равно не будет. Яйцеклетки пока… м-м, как бы это сказать, спят в яичнике, — объясняет Бай Чжу. Тарталья облегченно выдыхает. Моракс не сдерживается и смеется. — Так боишься забеременеть? — спрашивает Архонт, а Аякс отрицательно качает головой. — Нет, просто боюсь, что не время пока. — Ах да, Моракс говорил мне о том, что у тебя проблемы со сном и я попросил своего знакомого психолога поговорить с тобой, поэтому, после пройденного курса лечения, походишь к нему. А пока, психиатр выписал для тебя нейролептики, которые помогут спокойно спать без кошмаров. Принимай их только когда чувствуешь, что не сможешь уснуть, — рассказывает Бай Чжу дальше. — Впрочем, все назначения будут написаны в вашем заключении. Назначение витаминов в больших дозировках, небольшая дозировка нейролептика, нужные микроэлементы, мясная диета с разнообразием продуктов животного происхождения, овощи и фрукты разнообразные. Печень восстановят гепатопротекторы. Гормональную терапию начнем после двух-трех искусственных течек. Будет после каждой проверять толщину эндометрия, — продолжает рассказывать Бай Чжу. Аякс уже прижимает уши от большого количества информации. — Ладно-ладно, я понял, Бай Чжу, обещаю, он будет хорошо питаться и я буду следить за приемом таблеток, — устало тянет Моракс и откидывается на спинку сиденья. — Мы узнали главное, а то мне кто-то постоянно твердил, что он неполноценный омега, — закатив глаза, язвительно говорит дракон.       Тарталья недовольно пихает его кулаком в плечо. Моракс в ответ коротко смеется и качает головой. — Ну ей богу, дети, — закатив глаза, говорит Бай Чжу и передает Тарталье заключение. Аякс быстро пролистывает все, после чего вручает Мораксу бумаги и встает. — Пойдем, покормишь меня, я голодный жуть. Твои бутерброды и конфеты после сдачи крови вообще ничто, — возмущается Аякс недовольно и идет к выходу. Моракс благодарит Бай Чжу и поднимается, бурча, что от лиса благодарности не дождешься. — Спасибо, — выдыхает Тарталья неловко, когда они садятся в машину. Он сокращает между ними расстояние на миг и коротко целует Моракса в щеку. Моракс улыбается мягко и поворачивается, чтобы поцеловать Аякса уже серьезно. — Люблю тебя, хитрый лис, — улыбаясь, говорит дракон после поцелуя. Аякс фыркает и чуть пихает дракона в плечо. — Ага, почеши мне тут. Небось ужасно довольный, что мне придется пережить несколько течек, — бурчит смущенно Аякс. Моракс вдруг смеется во весь голос и согласно кивает. — О да, но тебе тогда хотя бы будет легче пережить наказание, — пожимая плечами, говорит Моракс спокойно. Аякс дергает ушами и отворачивается в сторону окна. — А пока… лапша с говядиной и манго? — спрашивает с улыбкой Моракс, заводя машину. Аякс согласно кивает, неловко потирая шею. ***       Пьеро редко выходил за границы Кэнриарх, но большая часть трав, нужная для лечения больных, находилась именно за границами его родной страны. Поэтому придворный маг часто посещал Сумеру, Ли Юэ, а иногда мог набрести даже в Мондштат. Чаще всего, ему хватало одной вылазки в Сумеру — там росли самые разнообразные травы, которые эффективно помогали при инфекциях, ранах, загноениях…       И конечно же, юный волк не мог отказаться от того, чтобы не побегать по лесам в своем истинном облике. Рыжий, большой даже сейчас, волчара с кристально чистыми глазами неба и зрачком в виде звезды. Он не выходил к людям, держался всегда в стороне, но с интересом наблюдал за их жизнью.       Сегодняшняя вылазка не была исключением. Собрав все нужные травы и поместив их в специальное невесомое хранилище, Пьеро обращается в волка, выдыхая облегченно. Приятно находиться в лесу в истинном образе, не видеть косые взгляды людей Кэнриарх на его уши и хвост, не видеть осуждающих взглядов его семьи…       Волк замирает, когда слышит шорох. Рыжие пушистые ушки дергаются и прижимаются к голове, прежде чем Пьеро аккуратно опускается и прячется в траве. Черным носом раздвигая яркую траву, он бесшумно продвигается вперед и замирает, когда натыкается носом на черный маленький носик лисички. Белоснежной лисички, которая сразу отпрыгивает от него и с интересом осматривает рыжего волка. — Я тебя раньше здесь не видела… — наконец говорит лисичка, с интересом дергая длинными пушистыми белоснежными ушками с черными кончиками. — Красивый, — нагло говорит омега, довольно вильнув пушистым хвостом. — Давай за мной, волчонок! — смеясь, говорит лисичка и прыгает в высокую траву. Пьеро сначала замирает как истукан, после чего уже бежит за ней.       Незнакомка ведет его к красивой вершине горы, с которой можно было увидеть все Сумеру. Волк выдыхает пораженно, а хвост против воли начинает повиливать радостно. Когда Пьеро смотрит на лисицу, у дерева уже сидит красивая молодая девушка, чьи волосы кажутся белее снега, а её глаза ярче льда. — Ну? Обратить в человека, хочу посмотреть на тебя, — тянет капризно незнакомка, улыбается хитро. Пьеро не смеет спорить, обращается в человека и слышит пораженный выдох. — Так ты Кэнриархец… — Это проблема? — огрызается Пьеро первым делом. Девушка смеется от его тона и качает головой. — Нет-нет, конечно нет. Просто я никогда не видела кого-то из Кэнриарх. Меня зовут Царица, можно Цири, — протягивая тонкую ручку, говорит ученица Крио Архонта. Пьеро протягивает свою руку — тяжелую, немного грязную от сока трав, пожимает. В нос ударяет едва ощутимый запах льда, снега и ванили. И Пьеро думает, что это самый прекрасный запах, который он когда-либо чувствовал.       Стоит ему пожать чужую руку, Царица в мгновение ока оказывается рядом и валит его на мягкую траву, а сама нависает сверху. Пьеро пахнет хвоей, приятный запах. — Ты чего? — пораженно спрашивает волк, но ему не отвечают. Царица опускается и оставляет мимолетный поцелуй на чужих губах. И потом проводит подушечкой пальца по губам, заставляя Пьеро замолчать и не возникать. — До скорой встречи, мой Король, — с усмешкой говорит лисичка. И когда Пьеро поднимается с земли, соблазнительной лисицы рядом уже нет. Он смотрит на красивый пейзаж и начинающийся закат. Красиво.       С этого началось их знакомство. В следующий раз они встречаются буквально через месяц, в Мондштате. На небе — полная луна и звезды светят так, будто сейчас день. Они вместе бегут в высокой траве, один другую догоняя и наоборот. Лисица ведет его к граница Мондштата, там, где трава сменяется снегом. — Так вот она какая, Снежная… — выдыхает пораженно Пьеро, с блеском в глазах смотря на вечный снег, что блестел под лунным светом. Царица смеется заливисто, обращаясь в свой полуоблик и валится на снег, потянув за собой обратившегося Пьеро. Только тот уже нависает сверху. Совсем не холодно, казалось, что снег сразу заставит чувствовать холод, но нет, рядом с Цири не холодно. Девушка улыбается ему и поднимает руку, ласково проводя рукой по его щеке. И тянется, чтобы оставить нежный поцелуй на его губах.       Они проводят вместе целую ночь. Царица рассказывает ему о своем народе, погибшем несколько сотен лет назад, рассказывает о том, что она будущий Крио Архонт. Что она — Архонт Любви. Они говорят тихо-тихо, боясь потревожить этот прекрасный момент. — Знаешь что, Пьеро? — говорит вдруг Царица спустя несколько минут тишины. Молодой мужчина ласково перебирает её белоснежные волосы, поглаживает за ушами, зная, что любому существу это нравится. Пьеро вопросительно мычит, не отвлекаясь от своего занятия. — Я не отдам тебя никому. Прощу любую твою вину. И даже после всех бед и потерь, я буду продолжать любить тебя, — шепчет ему Цири так, будто рассказывает вселенский секрет. Пьеро замирает удивленный и улыбается глупо. — Какое счастье любить тебя, — выдыхает Кэнриархец, не переставая улыбаться. После падения Кэнриарх запах Пьеро пахнет не только хвоей, но и пеплом, огнем. Это не пугает Царицу, не после всего произошедшего. Она ласково перебирает седые волосы своего альфы, второй рукой трепетно обрабатывая ужасные ожоги на его лице. Пьеро никогда не будет прежним, не будет больше рыжих волос, даже его рыжие уши и хвост стали седыми… он будто постарел на сотню лет. — Не понимаю, почему ты все ещё со мной возишься, — шепотом говорит Пьеро с легким отчаянием в голосе. Царица улыбается мягко, чуть качая головой. — Помнишь, что я говорила тебе тогда? Сквозь столько бед и потерь пройдя, какое счастье любить тебя, — тихо отвечает ему ученица Крио Архонта. Пьеро вздыхает тяжело, но больше не спорит. Только на уголках целых губ появляется легкая улыбка.