Некромант

— Он живой? — Настороженно спросил Том и нагнулся над существом, спрятанным под горой листьев. Змея рядом с Реддлом высунула свой язык. — Не змея, — сказала Нагайна, а после добавила. — И не крыса, — Змея, как и полу-человек, не собиралась двигаться с места. — Я ни на ком не тренировался, откуда здесь ребëнок? Ещë и такой, такой свежий? — Том прищурил красные глаза, взял рядом лежащую ветку и аккуратно тыкнул в руку, что выглядывала из горы листьев. Листья зашевелились и совсем скоро Реддл и Нагайна уже наблюдали за розовощëким ребëнком. Том очень давно не видел людей, но даже при этом он может сказать, что подобная краснота не здорова. Ребëнок прищурился смотря на Реддла, закрыл глаза и опять упал в листья. Том недовольно цыкнул, как он может забирать что-то столь опасное? Реддл даже думать не хотел о том, откуда тут человек, тем более ребëнок. Даже он терялся в этом лесу, что уж говорить о том, что бы какой-то смертный сумел дойти до его места жительства. Пока Том размышлял о возможной опасности, Нагайна обвилась вокруг ребëнка. — Я его не потащу. Если хочешь — делай это сама, но не ной, когда он помрëт от тëмной магии: не каждый волшебник переживëт нахождение на моём кладбище, что уж говорить о магловском ребëнке — фыркнул Том и отвернулся. Называется «решил прогуляться в первые лет за пять, а может и десять», Реддл слишком давно потерялся во времени.       Том не ожидал того, что Нагайна действительно потащит ребëнка к ним, видимо, она уже успела вырасти настолько, что в ней проснулся материнский инстинкт, пусть даже и к человеческому ребëнку. Ничего больше Реддл не говорил: всë-таки, когда детëныш умрëт — он получит материал для экспериментов, а это очень кстати, ведь какие бы сильные и тëмные маги прошлого не были похоронены на его кладбище — каждому трупу уже по несколько сотен лет, а свежее тело было бы весьма неплохим развлечением для разбавления его скуки.       Нагайна кольцом окутала ребëнка, Реддл только ухмылялся смотря на это: наивная змея правда думает, что человек выживет в их ледяной хижине? И только через несколько часов он понял, что так легко ребëнок умирать не собирается. Том долго боролся с желанием самочинно прикончить мальца, но в конце концов всё же уложил его на кровать из полусгнивших досок и каких-то тряпок. Реддлу всегда было всë равно на чëм лежать и пялиться в потолок, всë равно он не чувствует никаких неудобств. — Тебе повезло, могу сказать, что он маг, светлый, — прошипел Том и остановился. — Удивительно как он держится тут, но попробую сварить бодроперцовое. Не знаю есть ли ингредиенты… Когда я вообще в последний раз варил зелья? — Задался риторическим вопросом Том. Нагайна подползла к ребëнку и вновь улеглась вокруг него. К этому моменту она жила с Реддлом уже три лета, но ни разу не видела, чтобы он притрагивался к котлу.

***

      Подобранный Томом мальчик вновь сощурился, пытаясь разглядеть его лицо. Ребëнок явно об этом пожалеет, если у него всё же получится. – Меня зовут Гарри, — было первым, что он сказал, Гарри не волновали условия в которых он оказался и уж тем более его не пугали высокий мужчина со змеëй что напоили его странным лекарством. Реддл только поморщился от английской речи, сам он давно отвык от неë, полностью перейдя на парлсентанг. — Какой это язык? — Недовольно прошипела Нагайна, обращаясь к Тому. Но не успел он ответить как голос подал мальчик, выглядящий уж слишком здоровым для того, кто так недавно находился при смерти. — Это английский. Разве ты не разговариваешь на том же языке? У вас смешная змея, я до этого видел только маленьких в саду, а эта такая огромная, — последнее слово Гарри ребячески протянул, Том не произнёс ни слова. Ещë немного и он подумает, что всё же сошëл с ума, как ему и предсказывали много лет назад приютские врачи. Какова вероятность того, что в такой глуши он встретит ребëнка разговаривающего на языке предков Тома, и это при том, что сам Реддл являлся последним полу-живым потомком? — Ну, нам не придётся переходить с парселтанга. Неужели и у трупов могут появляться галлюцинации? Надо будет записать в заметках… — сказал Реддл, полностью игнорируя «Гарри». Мальчик только нахмурился. — Что такое парлселтанг? — Неправильно выговорил ребëнок, а после нахмурился. — Я не галлюцинация, я — человек. Меня зовут Гарри Поттер, я родился тридцать первого июля в тысяча девятьсот восьмидесятом году. И я… И я не хочу возвращаться к тëте! Можно жить у вас? — мальчик продолжал заикаться, а иногда и каверкать слова, Реддл совершенно не знал, что ему теперь делать. Маленький ребëнок, живой между прочим, светлый маг с даром к парлсентангу — явная загадка и Реддлу не остаëтся ничего, кроме как разгадать еë. – Ладно, Наги, можешь его оставить, но кормить мышами будешь сама, — только прошипел Том, как бы ему не было интересно ещë немного понаблюдать за своей «галюцинацией», сейчас Тому необходимо обдумать всë то огромное количество информации, что он успел узнать за эти несколько часов…

***

      Том не знал чем он руководствовался, оставив Гарри у себя. Сам ведь давно не мог позаботиться даже о самом себе: когда он только изолировался от окружающего мира, он ещë пытался жить как раньше, но разваливающиеся тело и гнев на самого себя вытесняли все остальные мысли. А злиться было из-за чего: в попытке стать бессмертным, он превратил себя в ЭТО. Пусть он мог колдовать, да и убить его нельзя было, но он и не был совсем живым. В первое время Реддла это даже вполне устраивало, пока не начались осложнения, из-за которых ему было легче уйти, чем продолжать попытки захватывать магический мир. Не зря же единственным человеческим в нëм остался разум? А теперь, он пытался осознать факт того, что с того времени прошло только лет тридцать, хотя ощущались эти года как все триста. Том давно отказался от имени «Волан-де-морт», отказался от своего прошлого и влачил жалкое существование на кладбище, где в давние времена хоронили тех, кого бы могли назвали «исчадием ада». Реддл слишком сильно завидовал этим магам, что могли упокоиться с миром.       А потом появилась Нагайна. Хоть кладбище и было окружено лесом, в котором водились разные животные, ни одно из них не пыталось сунуться на зловещее кладбище с ужасной и почти убивающей энергией. А тем более к нему в хижину. Нагайна стала первой, естественно Реддл не смог отказаться от хоть какой-то, да компании. Пусть он уже давно не говорил на английском, но парсентангом всë ещë прекрасно владел. И спустя всë это долгое время одиночества и тоски он узнаëт, что и сорока лет не прошло, ведь мальчишке явно меньше десяти. Осознание этого факта убивало Тома, и ему становилось ещë грустнее от того, что убивало только морально.       Ребëнок не был галлюцинацией и это единственное, что хоть как-то радовало Реддла. Но всё ещё оставалось множество вопросов по поводу способностей мальчишки и о том, как он вообще оказался около его дома. В добавок ещë и ничего не знающий про магию, ведь вырос паренёк у родственников-маглов. Тома радовало то, что теперь, он будет не таким одиноким, ведь мальчишка мало того, что не боялся уродского тела и отсутствия сердцебиения, так ещë и проявлял активный интерес к магии. Реддл ещë отлично помнил те времена, когда хотел стать учителем. Пусть мальчишка и был мал для того, чтобы колдовать, он с интересом слушал рассказы Тома, а Реддл и не требовал уже чего-то большего, ведь даже Нагайна отказывалась выслушивать его скучные лекции.       Ещë одним плюсом в появлении Гарри было то, что теперь у Реддла появился смысл выходить на улицу. Ведь живым надо есть, а Тому приходилось охотиться и собирать травы чтобы его накормить. Хорошо, что хотя бы паренёк оказался непривередливым. Было и то, что очень сильно пугало Реддла, что само по себе было удивительно, ведь кроме злости и ненависти он не испытывал что-либо уже очень давно. Но и минусы в появлении этого ребëнка тоже были, а именно — это осознание того, что когда-нибудь, Реддлу придётся вернуться в реальный мир, ведь дети растут, а он за эти годы не смог найти выход из сложившейся ситуации с его телом, что очень затрудняло планы по выходу наружу. А ведь всего через пару лет, Гарри надо будет идти в Хогвартс и для Реддла это было проблемой: если тот уйдëт, он вновь останется в одиночестве. И Том сильно сомневался, что ещë через сорок лет, в лесу снова появится человек, который понимает парселтанг и видит настолько плохо, что даже нынешняя внешность Реддла его не отпугнëт.       Том порой мечтал о том, чтобы Гарри никогда не рос. Он ведь даже мог назвать мальчика милым, Нагайна же вообще полностью приняла того за своего детëныша, обучая тому, как говорить на змеином языке. И Том назвал бы это почти что весëлым. Было ощущение будто он до сих пор живой и сидит в слизеринской гостиной, наблюдая за тем, как дети пытаются научить друг друга элементарным вещам. Том никогда не думал, что будет скучать по тем временам, но тогда, его сердце хотя бы билось. Как же Реддлу вновь хотелось стать таким же беззаботным ребëнком как этот странный мальчишка Поттер…

***

      Том нервно смотрел на мальчика, что копошился у лавки с книгами. Он уже давно разорил свой тайник с галеонами, понимая, что когда-нибудь этот день настанет. В каком же шоке он был, когда вместе с письмом в Хогвартс, Гарри пришëл ещë и ключ от сейфа. Будь у Реддла столько денег в детстве как у Гарри, пожалуй, его бы жизнь сложилась сильно иначе. Радостный мальчик в очках подбежал к нему. — Тебе обязательно было надевать эту ужасную мантию? Ты ведь тоже видел сколько у меня денег, давай купим тебе новую, — предложил Поттер. Реддл никогда не думал, что ему будет оказывать финансовую помощь ребёнок. — Том, теперь я могу есть еду какую захочу! Почему мы раньше никогда не выбирались сюда? Нет, я конечно не против твоей компании и Нагайны, но иногда становится так скучно.       Реддл уже не слушал бурчания Гарри, сейчас его больше волновало дальнейшее будущее, ведь Поттер — обычный волшебник, которому нужен нормальный дом и семья, а сам Том в глазах многих обычное чудовище. Что Реддл может дать мальчишке при таком раскладе? Поэтому, как только Гарри уедет в Хогвартс, Том планировал возобновить свои попытки стать снова нормальным, смертным, а для этого нужно попытаться поднять старые связи. Так же, Реддл хотел выяснить как погибли родители Гарри. Всë-таки он знал, что род Поттеров, пусть и был небольшим, всё же не мог позволить, чтобы кто-то из их детей оказался у маглов. А Том был уверен, что Гарри относится к тому самому древнему роду: от части бы это объясняло и его способности к парлсентангу, да и сейф, явно принадлежал древней семьи. Том ещë в юности успел насмотреться на такие сейфы. — Мантия нужна только тебе, а если я сниму капюшон, все разбегутся, — Гарри закатил глаза. — Хватит уже говорить что ты страшный, Нагайну же никто страшной не называет, а ты выглядишь почти как она, — если бы Том мог, он бы тяжело вздохнул.       Поттер взял Реддла за руку, ведь сам не знал где находятся все магазины. Том всë ещë считал мальчишку немного сумасшедшим, ведь он был единственным в мире ребëнком, который не пугался его внешности. — О, Том, магазин с мантиями! Пошли быстрее! — не смотря на недавно приобретëнные очки, Гарри продолжал щуриться смотря куда-то вдаль.       В саму лавку Реддл не заходил, Гарри покупал все школьные принадлежности сам и Реддл знал, что будет подозрительно, если с маленьким ребëнком в магазин зайдëт какой-то непонятный тип в потрёпаной мантии. Поттер уже даже не пытался упросить Тома зайти в магазин вместе с ним, Реддл был слишком упрямым.       Гарри даже не успел сказать что-то про школьные мантии, как его уже поставили на стул рядом с мальчиком, видимо, таким же первокурсником как и он. — Первый курс? — заговорил этот мальчик. Гарри только нахмурился: он не хотел ни с кем говорить, ведь планировал покончить с покупками как можно быстрее и пойти где-нибудь покушать вместе с Томом. Поттер даже не ответил, а только кивнул. — Я вот тоже, куда ты хочешь попасть? Я уверен, что буду учиться на Слизерине: вся моя семья училась там, — Гарри закатил глаза: видимо, он наткнулся на одного из тех заносчивых чистокровных детишек, о которых говорил Том, когда рассказывал о своей учëбе в Хогвартсе. — Я тоже хочу на Слизерин: там учился мой друг, — светловолосый мальчик презрительно окинул Гарри взглядом, Поттеру захотелось ударить его. Как он смел смотреть на него с высока?! — Какая у тебя фамилия? — Только и спросил, опрятно одетый мальчик, продолжая презрительно пялиться на одежду Гарри. — Поттер, — нехотя ответил тот, светловолосый улыбнулся. — Поттер… из чистокровной семьи, помню, был скандал связаный с вами? Это всë меняет, — хитро улыбнулся мальчик, Гарри стало нехорошо от этой улыбки…

***

      Реддл тяжело вздохнул: как же он не любил навещать аврорат. — Поттер, прекрати подговаривать Нагайну, — Гарри невинными глазами посмотрел на Тома. — Совершенно не понимаю о чëм ты, — ухмыльнулся Поттер и уткнулся в листы бумаги, что были разбросаны на столе. — О, да? То есть не по твоей вине она пыталась съесть очень важный артефакт? Ещë пару таких выходок и меня уволят из отдела тайн, — Гарри закатил глаза. Том угрожающе посмотрел на Поттера. Если бы в кабинете был кто-то помимо них, наверняка бы уже сбежал. — И что? Станешь Министром? Да у тебя вся верхушка в друзьях, а глава аврората вообще твой парень, чего тебе бояться? Хотя бы от работы отвлечëшься, — пробубнил Гарри, Реддл вновь тяжело вздохнул, и как он раньше не заметил в Гарри таких вредных привычек?       В детстве, он был почти, что ангелом, тихим и спокойным, но когда пошëл в Хогвартс… Да, наверняка именно это так повлияло на поведение Поттера, ведь с тех самых пор Гарри каждые каникулы постоянно разыгрывал Тома и подговаривал Нагайну на сомнительные авантюры. Змея, естественно, не могла отказать своему любимчику. И эти издевательства, ведь никак иначе Реддл просто не мог подобное назвать, не прекратились даже во взрослом возрасте. Хотя, Том был рад и тому, что стадия Гарри, когда он постоянно шутил о том, что Реддл — вампир, закончилась. А ведь Поттер находился в паре шуток от смерти при загадочных обстоятельствах. Но как бы это не бесило, Том терпел всë.       И глупые шутки, и убогие приколы, которых он часто даже не понимал, ведь всë время был занят тем, чтобы исправить ошибки прошлого. Реддл понимал, что если бы не Поттер, он бы даже не попытался больше что-то менять, так и остался бы гнить до скончания времëн на том старом кладбище, даже не пытаясь что-то изменить. Том много раз благодарил Гарри за то, что он тогда появился в его жизни, и постоянно сравнивал того с домашним котом, который сам пришëл к нему в дом и решил, что это теперь и его дом тоже. А Реддлу не оставалось ничего, кроме как смириться с этим наглым котом, кормить его и любить, даже если тот, до сих пор время от времени невероятно бесил.       Даже сегодняшняя выходка явно выходила за рамки, ведь тут могла пострадать как Нагайна, так и сам Том. Благо Реддл быстро успел среагировать на очередное покушение на свою усердную работу. Гарри так же тяжело вздохнул смотря на злого Тома. — Я понял: я виноват. Сегодня, так уж и быть, еду готовлю я, — только и сказал Гарри. Реддл же ухмыльнулся, без спора он смог добиться от Поттера хоть чего-то, даже удивительно, что тот так быстро согласился на нелюбимую готовку. Том только кивнул и направился прочь из кабинета Поттера, пусть в голове крутилась мысль о том, что Гарри просто успел натворить что-то ещë. Но Том предпочитал думать, что Поттер просто наконец решил отплатить за всё то время, когда был маленьким и готовить приходилось только Реддлу. Пожалуй, он даже не был бы против, если бы Гарри не сдержал обещание и готовить пришлось бы снова ему. Всë же, он слишком привык к мальчишке и готов был сделать всë, чтобы тому было комфортно жить с ним и он никогда даже не подумал уйти от него…