Amnesia

Его второе имя было Амнезия. Да, со всех своих многолетних путешествий он не помнит ничего. Но он точно помнил себя. Своё имя (а почему именно оно?), свои, как многим казалось, нелепую клетчатую бандану на шее и очки (откуда у него всё это?). А ещё он помнил свои красивые глаза. Кажется, он помнил, как кто-то говорил так. На самом деле это он тоже не помнит. Иногда становится страшно снимать очки лишь для того, чтобы увидеть там измученное, с мешками под пустыми глазами, лицо. Любимая бандана, за которой можно было скрыть улыбку или нежелательный зевок, неизменно и туго висела на шее. Иногда слова, вылетающие из уст не совсем уже юнца, казались ему самому сюрпризом, не меньше. Возможно, окружающим тоже. Ведь почему тогда шрам смотрел на него как на психа, когда Ло принёс шкуру чупакабры? Или когда он сказал главам гильдий... То, что сказал. В общем, не важно. Иногда его спрашивают о любви. Тот, кого он любил... Никто, в принципе, не был удивлён, что мироходец ничего не помнит. Это уже стало привычным в кругу друзей, да? Но порой Лололошка и сам задаётся этим вопросом. Он никак не может вспомнить когда именно понял, что влюблён. Кто это был? По крайней мере, ни Матильда, ни Ашра его не привлекают. «Один раз Фран даже пошутил что-то насчёт нас с Ашрой.. »—думает Ло. На этот раз он не мог вспомнить, как эти же две девушки улыбались ему, когда он впервые назвал им своё имя. Тогда, когда все и каждый провозглашали его «новеньким».

«а как меня зовут?»

При этой мысли сердце... Нет, не упало в пятки. Казалось, оно подпрыгнуло к самому мозгу, заставляя слышать лишь писк и стук этого же сердца в ушах. Подскочив с кровати он замер от такого громкого, смешавшегося в действительно «красочную» какофонию, звука. Ло попытался приглушить сей концерт в голове закрыв уши, что, как и ожидалось, было напрасно. Холодный пот уже катился по лицу, а морщинки окрашивали уже бледное, как мел, лицо, что лишь подчëркивало недавно появившиеся синяки под глазами. Безысходность — вот, что он ощущал. Хотелось вопить и метать, а всё из-за чего? Одной — лишь одной — невзначай всплывшей мысли. И возвращаться к ней не хотелось. Сколько дней он уже провёл в Эрессии? А в Поэне? И сколько ещё пробудет? А скольких мироходцев он спас? Чëрт, Лололошка, вспоминай!

«А... Где я спал вчера?»

Мысль заставила окончательно сдаться. Чем он больше думает, тем хуже. Уже нет сил на панику. Мироходец решает оставить всё это «завтрашнему» Лололошке.

***

Когда Лололошка встал, он не сразу вспомнил события прошлой ночи. Разбудили его, кстати, весьма настойчивые стуки в дверь. Открыв её, он заспанным птенчиком, потирая глаза, посмотрел на пришедшую. Та что-то говорила о позднем сне. Парень в это время просто зевал и оглядывался. Стоп..

«как её зовут?»

События прошлой ночи налетели на него, как он обычно подлетает к участникам кошмара видомнии. На ранее беспечном лице сейчас красовалась только паника, что не ушло от глаз пришедшей. —Лололошка? —Спросила она и повернулась к нему корпусом, обрываясь на середине какого-то чрезвычайно важного высказывания. —Лололошка... —Как бы пробуя имя на язык, пробормотал названный. —Хей, ты какой-то странный с утра. Всё нормально? —Обеспокоенный взгляд встретился с другим, задумчивым и сбитым с толку. —Как.. Как тебя зовут? Молчание повисло в воздухе. Ну вот опять. Ло даже не хотел этого говорить! Какого чёрта!? Нет, нет, надо было дождаться, пока они с..

«Чëрт.»

—Нет, подожди... —Лололошка, спокойно. Давай присядем и ты мне всё расскажешь. —Она подошла и мягко, лишь прикасаясь к плечу, повалила того на кровать. —Я.. Я.. —Запинаясь и, чуть ли не задыхаясь из-за накатившей паники, парень не мог чётко выразить свои мысли. —Т.. Твоё.. имя... —Моё имя?.. Лололошка, я Ашра, слышишь? Меня зовут Ашра. —Последняя фраза была выделена и произнесена по слогам. — Ашра.. А... Остальные? —практически сумасшедшие глаза —очки спали ещё во сне—уставились на обладательницу имени. —Есть Эо, Фран... Девушке—Ашре—было морально сложно видеть и хоть как-то пытаться успокаивать своего друга. Не то, что бы ей было сложно—скорее, наоборот. Просто..это, так сказать, непривычно. Обычно Лололошка не позволял себе проявления излишних эмоций. Он всегда молчал и проявлял свой голос только тогда, когда спрашивают или когда действительно надо говорить. А ведь знал, Лололошка знал, что когда-то не был молчаливым. Что когда-то в голос смеялся, когда-то мог просто говорить ни о чëм с кем-то. В то же время сейчас он мог позволить себе лишь усмехнуться в ответ, что уж говорить о разговорах? Но почему?

«Почему?»

Порой задаваться такими вопросами слишком сложно. Когда чувствуешь, что забыл нечто важное, то всё пытаешься вспомнить, что же. Но у Лололошки это никак не получалось. Обрывки фраз и образов мелькали в голове, которая постепенно начинала болеть от такого огромного потока мыслей и воспоминаний. Порой ему не нравилось задаваться такими вопросами. Но кто же спрашивал его, простого мальчишку на побегушках, верно? Кто же спрашивал Лололошку, когда Фран ударил его? Кто же спрашивал его, когда Ашра в это время стояла в стороне, смотря на него с отвращением? Ашра.

О Боже.

Лололошка проснулся на той же кровати, что и заснул. Голова, будто налитая свинцом, мирно лежала на подушке. Где-то в стороне слышны всхлипы и голоса. Однако уже через несколько секунд эти звуки заглушил писк, звон в ушах, заставив героя поморщиться. Еле разлепив глаза появилось желание сразу же их закрыть и снова провалиться в сон, но чистой воды интерес не дал такой возможности. Ло поднялся на локтях, опустив голову вниз. Взгляд всё ещё не до конца прояснился, но он смог увидеть чьи-то ноги у изножья кровати. Страшно, безумно страшно и в то же время любопытно. Чьи-то ноги подходят к нему, а холодные руки мягко хватают плечи сзади.

Кто, кто они все, черт возьми? Страшно. Я в опасности? Голова болит.

Голоса людей были слышны как будто через вату. Что происходит? Он не понимал. Не понимал, где находится, не понимал, кто все эти люди, не понимал, что говорят голоса вокруг, и не понимал, кто та тень в углу комнаты. Весь мир казался пустотой, что обвила Лололошку своими щупальцами. Громче. Голоса вокруг становятся громче, но люди ли говорят это? Он поднимает взгляд на тень. Она насмешливо улыбается. Кажется, она стала ближе? Но это уже не важно. Хоть тело и не слушается, а голова не варит, надо понять, где он. Зелёный.. Вокруг много зелёного, причём в клеточку. Что-то знакомое, кажется, он тут уже был. Голоса вокруг затихли. Что-то внутри щёлкнуло и заставило Ло посмотреть вверх. Три человека, чьи лица не удалось различить, стояли подле него. Взгляд зацепился за человека чуть позади. Те самые холодные руки, которые до сих пор держат Лололошку за плечи, принадлежат ему. Нежно-сиреневые одеяния этого человека так и манили к себе. Впервые за столь долгое для парня время он вымолвил хриплым и уставшим голосом: —белый цвет тебе идёт.. Пустой взгляд скользнул к волосам мужчины, а затем метнулся к тени. Та явно была недовольна, однако всё равно ступила ближе к трём фигурам, пока Лололошка рассматривал другого. Он не знал почему, но это место, этот город раздражало сердце скорбью. Грязно-жёлтые, как казалось парню, стены, душили. Город... Точно, Поэна

Они в Поэне

Слëзы искрой выскочили из глаз. От осознания того, что ничего не помнишь, становится то ли грустно, то ли жутко. А тень улыбалась.