Gemini

      Они родились в один год, месяц и день, но с разницей в несколько минут. У них одна мать, но они выросли в разных семьях. Их имена отличаются лишь одной буквой, а лицо, казалось бы, одно на двоих. Но их судьбы оказались абсолютно разными. Два человека, которые, по задумке Вселенной, должны были стать друг для друга всем, на самом деле являлись чужими людьми. Сокджин и Соджин. Их история может показаться вам странной, а возможно вы осудите их и не поймете, но это их история. И она одна на миллион.

***

О том, что у него есть брат-близнец, Сокджин узнал в день своего совершеннолетия. Вместе с подарком мать рассказала, что в молодости не была готова взять ответственность сразу за двоих. Она рожала их одна. Неназванный отец сбежал, как только узнал о беременности, а её родители умерли задолго до этого. Близнецы были бы для неё неподъемной ношей, поэтому было принято решение оставить лишь одного мальчика. Для второго она смогла найти чудесную семью, мечтающую о сыне. Договор был весьма прост: заботиться о нём, любить и не рассказывать о брате хотя бы до совершеннолетия. Для Сокджина новость была, будто гром среди ясного неба. Сначала он злился на мать, и они в тот день очень сильно поругались, но позже (честно говоря, гораздо позже) Джин понял всю правильность её решения. И тогда мать показалась ему самой мудрой женщиной в мире. Сокджин не пытался искать брата, он вообще сделал вид, что его не существует. Джину проще было думать, что где-то просто существует человек с таким же лицом. Хоть и считал, что его красивое лицо было неповторимо. Но восстанавливать утерянную еще в младенчестве связь? Нет, спасибо, у него и так полно дел. Сокджин упорно трудился после школы, зубрил все предметы в университете, а после работал так много и усердно, что иногда забывал поесть. Он хотел, во что бы то ни стало обеспечить маме хорошую жизнь, которую она так старалась подарить ему. И к тридцати годам он смог открыть своё маленькое, но прибыльное рекламное агентство. Он смог купить себе скромный одноэтажный домик с сиреневым садом, а маму поселил в квартире в центре города, чтобы она смогла жить ближе к своей работе. И жизнь его текла тихой горной рекой, со своими небольшими взлётами и падениями. Любимая работа, слаженный коллектив, боулинг по пятницам, свидания и хороший секс с разными мужчинами по субботам. Сокджину нравилась его независимость, его право выбора, его размеренная одинокая жизнь. Лишь иногда ночью, когда он вставал попить воды и смотрел на нового человека в его постели, Джин думал о жизни своего брата. Но мысли эти испарялись с каждым солнечным лучом. Пока в один из вечеров в его доме не раздался стук в дверь.

***

В то утро энергия била из Соджина ключом. Он только переехал в новый город, в комнатах лежали еще не распакованные коробки, а птицы за окном будто приветствовали нового жителя. Джин исполнил свою давнюю мечту и купил дом в тихом зелёном районе. Вокруг было много парков, в нескольких кварталах был фитнес-зал, а рядом с ним ресторанчик, в который Соджин устроился шеф-поваром. Он уже предвкушал, как будет знакомиться с соседями, играть по выходным в гольф с новыми коллегами, а по будням вечером зависать в местном гей-баре. Он, наконец, вырвался из оков своих любимых, но слишком заботливых родителей. Такая опека была с самого детства, и хоть он не знал причины, всегда чувствовал, что от него что-то скрывали. Взять хотя бы его абсолютную непохожесть на маму с папой. Иногда у Соджина закрадывались мысли о его усыновлении, но чутьё подсказывало молчать. Да и не так уж это было важно, ведь он рос в любви и обожании. Просто к тридцати годам от этого захотелось сбежать. Любовь родителей хотелось оставить на расстоянии. – Только не забывай хорошо питаться и звонить мне каждый вечер! – Мама, я только позавчера забрал вещи, пожалуйста, не волнуйся. Я уже взрослый мужчина. – Для нас ты всегда будешь нашим маленьким мальчиком. – Я люблю вас, пока. – Пожалуйста, не забудь завтра встретить курьера с твоей одеждой. Как можно было забрать всё, кроме них? – запричитала мама, но Соджин лишь хмыкнул и повесил трубку. Хорошо ещё, что они сами не ринулись везти ему эти коробки. А то так бы тут и остались. Честно говоря, Соджину не терпелось познакомиться с соседями, но справа дом ещё не сдали, а слева свет не горел. Поэтому Джин решил разобраться с коробками и сходить в магазин, чтобы купить продуктов для своего нового пустого холодильника, а уже вечером нагрянуть в гости со своим знаменитым картофельным пирогом. Вещей оказалось куда больше, чем ожидал мужчина, и он провозился с ними до самого заката. Поэтому в магазин он залетел в последние минуты, быстро кинул в корзину всё, что попалось на глаза, и вышел с кучей пакетов на улицу, понимая, что не взял и половины того, что хотел. Соджин с надеждой оглянулся на двери маркета, но продавщица премиленько улыбнулась и повесила табличку с надписью «Закрыто». «Стерва», – подумал Джин, а в ответ улыбнулся еще слащавее. Когда он подумал, что вечер еще можно спасти, небо обрушило на него проливной дождь, который лил с такой силой, будто пытался смыть с Соджина весь сегодняшний пот. Мужчина с трудом добрался до дома, тут же зашвырнул вещи в стиральную машинку, включил ее и завис. Он наблюдал, как вещи начинают медленно переворачиваться вместе с водой и порошком, и понимал, что из одежды у него остался только кухонный фартук. – Поздравляю вас, уважаемый, вы просто сказочный долбоёб, – выругался Джин, смотря на собственное голое отражение в зеркале. – Мозгов нет, но хоть задница хороша. Мужчина еще несколько секунд полюбовался своей наготой и вышел из ванной, заматывая полотенце вокруг талии. На кухне он все же повязал фартук, чтобы случайные прохожие с улицы, увидев его в окне, не решили, что теперь в этом доме живёт нудист. Соджин разложил продукты по полкам и собрался уже заняться приготовлением картофельного пирога, когда понял, что не купил в свой дом самое важное – картофелечистку или хотя бы нож. Он вновь выругался, потоптался на месте, потом походил по кухне и полный решимости направился к соседям слева. К счастью, в доме уже горел свет. Вы спросите, когда же Джин вспомнил про свой внешний вид? Ровно в ту секунду, когда громко и размашисто постучал в соседскую дверь. Блять. – Чем могу помо… Несказанные слова так и остались в воздухе, когда два брата встретились взглядами, бездумно пялясь друг на друга. – Привет, у тебя не найдется картофелечистки? – спросил Соджин после долгой паузы и истерично рассмеялся. На него смотрел он. Нет, буквально, понимаете? На него смотрело такое же красивое лицо, такие же глаза, воздух вдыхал такой же идеальный нос, удивленно открывался такой же рот. Их можно было различить лишь по цвету волос. У мужчины напротив Соджина они были блондинистые, в отличие от его чёрных. Ну и ещё неожиданный сосед был одет в светлые шорты и белую футболку, ну а Соджин… В какой стране фартук с полотенцем можно считать за приличную одежду? Если такая есть, он уже мысленно вновь паковал коробки и переезжал. – Проходи…брат, – вымолвил мужчина напротив и круто развернулся на пятках, уходя вглубь дома. – Подожди меня! Брат? Соджин прошел следом, попутно осматривая уютный дом с множеством приятных глазу деталей. На стене перед входом в гостиную взгляд зацепился за фотографию. На ней мужчина увидел маленького себя, а рядом стояла женщина, которую он никогда в жизни не видел. Но ясно было сразу – он был похож на неё, как две капли воды. – Наша мама, – пояснил новый знакомый и протянул Джину стакан с янтарной жидкостью внутри. – Виски. – Спасибо. Подожди! Наша мама? – Ты не знал? – удивился незнакомец, осушая собственный стакан залпом. – Я в ахуе! – Понимаю тебя, тоже частенько там пребываю. Может, присядем? Я объясню. Меня зовут Сокджин. А тебя? – Соджин. – Иронично. Соджин уставился на мужчину, осторожно присаживаясь на край дивана и делая большой глоток. Виски оказался очень терпким, и Джин сморщился, вызывая у своего новообретенного брата ухмылку. – Не любишь крепкое? – Скорее, не люблю узнавать, что у меня есть брат-близнец, о котором я ничего не знал. А вот вкус виски вполне можно пережить. – Поверь, я тоже был в шоке, когда узнал. – Когда это произошло? – Двенадцать лет назад, – пожал плечами Сокджин. – Сколько?! И ты никогда не пытался меня найти? – Зачем? Соджин широко распахнул глаза (честно говоря, еще чуть-чуть и они покатились бы по полу) и открыл рот, не находя нужных слов. – Послушай, – мягко начал Сокджин, стараясь разрядить обстановку, – ты мне не нужен. Ой, ну…если выражаться точнее – я никогда не нуждался в брате. Честно говоря, у меня и друзей-то близких никогда не было. Только знакомые, коллеги и случайные связи по субботам. – Подбодрил, нечего сказать. – Не люблю врать. Так вот, мне и одному всю жизнь хорошо, поэтому, узнав о тебе, я подумал, что пусть всё так и остается. Я просто решил, что где-то на этой планете ходит точно такое же лицо. – Эй! Я не просто лицо, я ещё и личность! – Судя по твоему внешнему виду, личность ты весьма сомнительная, – заметил Сокджин, осматривая своего брата и подмечая стройную фигуру с широкими плечами. У него, к слову, была такая же. И она была очень в его вкусе. Как и тёмные волосы с пронзительными карими глазами. Очень в его вкусе. – Я твой новый сосед, между прочим! – возмутился Соджин, гневно раздувая ноздри. – А я бы сказал, что ты пришел меня совращать. – Ой, да кому ты нужен, индюк напыщенный. Сокджин рассмеялся, отмечая, что его хамство позволило брату чуть расслабиться и отвлечься. Отлично, значит, он не просто так увлекся психологией полгода назад. Когда первая волна удивления и гнева спала, Сокджин всё же рассказал все подробности его и маминой жизни. Он старался говорить медленно, внимательно наблюдая за реакцией мужчины напротив. Эмоции на чужом лице менялись со скоростью света и читались также легко, как страницы книг. Сокджин отметил, что они одинаково удивляются, одинаково почесывают кончик носа в момент сосредоточенности и даже одинаково надувают щеки, когда нервничают. Больше всего поражало, что несмотря на всю схожесть, Соджин не вызывал у брата никаких родственных чувств. Только искренний интерес, который Сокджин испытывал в барах, когда видел симпатичного молодого парня. – Я всё еще в ахуе, – произнес темноволосый мужчина, когда вся история была рассказана. – Я тоже, – согласился блондин, но отметил про себя, что его ахуй был от собственного влечения к красивому мужчине напротив. – Думаю, я должен это переварить. – Могу я как-то помочь? – всполошился Сокджин, понимая, что брат сейчас уйдет. – Ага, можешь дать картофелечистку и закрыть за мной дверь. – Ты же еще придешь? – А ты разве не сказал, что тебе хорошо и одному? – состроил гримасу Соджин и встал с дивана, оставляя пустой стакан рядом на столике. – Твоя правда. Но мы соседи и будем видеться, как ни крути. Будет странно делать вид, что я не знаком с тобой, смотря на собственное же лицо. – Кстати, мы отличаемся. И не только цветом волос. Под правым глазом у тебя родинка, уши проколоты, а еще улыбка отличается от моей. Она овальная. Сокджин распахнул глаза, удивлённо смотря на брата. Он был так увлечен рассказом и разговором, что даже не заметил, как внимательно его изучали. Конечно, он сам успел уловить их едва уловимые различия, но почему-то чужой интерес пробуждал в нём ранее неизвестные чувства. – А я вот не увидел твоей улыбки, – подметил Сокджин. – Не заслужил ты её. Что насчет моей картофелечистки? Блондин хмыкнул и прошёл на кухню, обдумывая, как бы им поскорее встретиться вновь. Ему нестерпимо хотелось узнать брата ближе. Как жил он всё это время, что его интересует, какие взгляды на жизнь, что он любит на завтрак, какие мужчины или женщины ему нравятся… Какое будущее может у них сложиться? Сокджин вдруг испугался собственных мыслей. Ещё утром он не думал о собственном брате, а сейчас готов был записывать всю его биографию. Это и есть родственные связи, которых он никогда не искал, или дело было совсем в другом? Джин вытащил картофелечистку из ящика и протянул Соджину, отмечая, что чужие пальцы намного теплее его собственных. – Был рад знакомству! – улыбнулся Сокджин, стоя на пороге своего дома. Его брат мотнул головой и развернулся спиной, ежась от ночного ветра. – Подожди! – блондин метнулся к вешалке и схватил ветровку, отдавая её брату. – Всё-таки ходить голышом вредно для здоровья, даже до соседнего дома. – Ищешь повод для встречи? – Для этого мне нужно лишь караулить твою дверь. Но я был бы рад, если бы мне не пришлось делать этого. – Дай мне пару дней, чтобы осознать, Джин, – вздохнул брюнет. – Мои двери будут открыты для тебя круглосуточно, Джин. И в этот момент Соджин почему-то ему улыбнулся. И улыбка его была яркая и широкая.