Гарри Поттер: Пробуждение Тьмы

— Нам нужно лишь посетить лазарет, а потом мы вернемся в комнату, и ты сможешь отдохнуть. — сказал Сириус, слегка повернув голову к крестнику, помогая ему подняться по лестнице. В планах было несколько из дел, которые Гарри, будучи в личине Эвана, делал ежедневно, хотя при нем не было его знаменитого блокнота — все делалось лишь для того, чтобы показать Пожирателям, что вот он, ваш Гаррис, живой и относительно здоровый. Каждый, кто встречался им в коридорах поместья, пораженно разевал рот и кланялся, глубоко и с почтением. Тот почет, который получил Гарри, закрыв Темного Лорда от проклятья, было не совсем тем, чего ожидал Сириус. Он знал, что большинство последователей Волдеморта относились к парню более чем достойно благодаря его статусу ученика и их взаимоотношениям с Лордом в целом, однако происходящее все еще с трудом укладывалось в его голове. Он предполагал, что в большей степени это связано с осознанием всей той искренней преданности, что последователи оказывали своему господину. В прошлом Сириус видел это совсем иначе. Для него увлеченность общим делом была мнимой, скрывающей страх за свою жизнь перед Волдемортом, что таким образом запугивал Пожирателей и требовал от них безоговорочного подчинения. Картина, открывавшаяся перед ним день за днем в поместье, доказывала ему обратное. После многих лет жизни под крылом Дамблдора, его проповедей о добре и зле, Блэку было ужасно трудно принять новый уклад жизни, но он старался, правда старался. Прямо сейчас единственным его желанием было оказаться рядом с Ремусом и все с ним обсудить. У его друга всегда была своя особенная точка зрения, которую Сириус иногда не мог понять даже спустя годы размышлений, а ведь он был далеко не глупцом. Блеку хотелось услышать его мнение, очень хотелось, потому что, честно говоря, теперь он больше склонялся к стороне тех, против кого вел такую ожесточенную борьбу в прошлом, потеряв практически все, что имел. Он никогда не думал, что сможет хотя бы заставить себя задуматься об их мотивах, но сейчас он был готов сказать прямо — сторона, которую выбрал его крестник, больше привлекала и его. Ему не нравилось многое из того, на что был готов пойти Волдеморт ради своих целей, и на что ради этого самого Волдеморта был готов пойти Гарри, и хоть отношения между ними до сих пор вызывали у него чувство дискомфорта и непонимания, он мог понять, почему все сложилось именно так, как сложилось. Это пугало его — всю жизнь он жил под колпаком «черного и белого», и мир казался куда проще, когда можно было с точностью сказать, что такое хорошо, а что такое плохо. Размышляя и помогая Гарри, он чувствовал, как тяжело крестник опирается на него. Для него такие нагрузки все еще требовали гораздо больше усилий, чем он мог приложить. Тем не менее, на лице юного Поттера играло напускное спокойствие. Сириус не мог не восхищаться им, и все же… А есть ли способ связаться с Ремусом? Хотя, как бы сильно он этого не желал, наилучшим решением было даже не пытаться. В конце концов, любое письмо было угрозой, из-за которой могли поймать не только самого Блэка, но и его друга. Риск был слишком высок. Он слегка махнул головой, разбрасывая черные пряди, скрытые магией кольца, по плечам. Наконец, преодолев последнюю ступеньку, он почувствовал, как хватка юноши на его плече стала крепче. — Давай постоим минутку. Отдохни, переведи дух. Мы никуда не торопимся. — тихо сказал Сириус, мягко посмотрев на крестника. — Грудь не болит? Если надо, у меня с собой есть несколько зелий. — Я в порядке. — так же тихо ответил ему Гарри, выравнивая дыхание. Он был далеко не в лучшей своей форме, а картинка перед глазами то и дело плыла, но все было значительно лучше, чем пару дней назад, так что он мог справится с этим. В конце концов, у него просто не было выбора. Вот и все. То, что он делал, было важно, так что Поттер не мог позволить себе жаловаться и тратить драгоценное время на отдых. Он поправится так быстро, как только сможет, и это не обсуждалось. — Как скажешь. — кивнул Сириус и вздохнул. Он знал, в каком состоянии был крестник, но понимал, что спорить с ним абсолютно бесполезно. В любом состоянии. Лучшее, а впрочем единственное, что Блэк мог сделать, это помочь и поддержать, чем, собственно говоря, и занимался. Через пару минут, когда дыхание юноши вернулось в норму, Гарри выпрямился и, приподняв уголок губ, посмотрел на крестного. — Пойдем? — Конечно. Простой быстренький обход, и мы заберем Цисси для исполнения страшного и ужасного ритуала под названием макияж. — ответил мужчина, кивая. Усмехнувшись подобному сравнению, Гарри улыбнулся шире. Обхватив Сириуса покрепче, он смотрел на все приближающиеся двери лазарета.

***

Увидев приближающегося Лорда Рэйдаморта, опирающегося на Титуса, Белла тот час же встала и поклонилась вошедшим, из-под полуопущенных век смотря на мужчин. Она до сих пор не верила своим глазам, хотя и услышала в тот самый роковой день, что Гаррис, поймав смертельное проклятия, остался жив. Какие бы сомнения не возникали в ее голове до этого, преданность Эвана Гарриса Темному Лорду больше не обсуждалась. Этот человек однозначно узнал летящее в него проклятие, и отлично понимал неопровержимость своей скорой смерти, но все равно закрыл собой Волдеморта, сохранив ему жизнь. Для нее этого было более чем достаточно. Кидая настороженные взгляды в сторону Беллы, Сириус сдержанно кивнул кузине и промолчал. Она была тем человеком, рядом с которым нужно было следить за каждым своим словом — никогда не знаешь, что может послужить раздражителем для ее травмированного сознания. Приветственно кивнув старшей Блэк, Гарри перевел взгляд на Нарциссу. — Леди Малфой, касательно нашего с вами проекта — сможете ли вы подойти к нам через полчаса для начала работы? Быстро поняв, что речь идет о маскировке шрама, Нарцисса кивнула. — Конечно, лорд Рэйдаморт, я подойду. Вы уверены, что готовы начать? — Все в порядке. — ответил юноша с улыбкой. — Чем раньше мы начнем, тем скорее я смогу делать это самостоятельно. — Конечно. В таком случае, я приложу все усилия. — женщина улыбнулась в ответ и посмотрела на него в ответ, напряженно сжимая юбку в кулаках. — Тогда мы вынуждены удалиться. — сказал он. — Жду вас через полчаса. — едва заметно выдохнув, он вновь усилил хватку на плече крестного и позволил тому вывести его из лазарета. Как только двое вышли из лазарета, Нарцисса повернулась к сестре. — Он очень вежливый и преданный. — Да… — согласилась она, глядя на только что закрывшуюся дверь. — Что ты знаешь об этом Титусе? Если Господин назначил его телохранителем лорда Рэйдаморта, значит, он предан ему, так? — Он готов пойти на все ради него. — честно ответила леди Малфой. Приняв это к сведению, Белла кивнула, обдумывая услышанное. Она подумала, что раз Лорд Волдеморт не ошибся на счет Эвана Гарриса, — а тот доказал все сполна, — то и на счет этого человека он окажется прав. По крайней мере, теперь Лестрейндж будет относится к нему с куда большей лояльностью — поводов для сомнений все еще было достаточно, но один факт служения Эвану развеял большинство из них. — Интересно, с чего Хвост решил устроить такой шум. К чему вообще все это? — мерно покачивая головой, тихо спросила Белла. — Этот… — Нарцисса осеклась. — Человек? Кто его знает! — она тяжело выдохнула. — Когда-то давно он принес пользу, насколько я знаю, но со временем стал абсолютно бесполезным. Мне кажется, это как-то связано. Усмехнувшись в пугающем жесте, Беллатрикс рассмеялась. — Представляю, недолго ему осталось жить! Наш лорд точно позаботится об этом, как следует! — Не сомневаюсь. — спокойно ответила Малфой. Положив руку женщине на плечо, она мягко надавила, призывая сесть, а затем завела монолог на совершенно отвлеченную тему, пытаясь успокоить сестру. В таких вопросах она была слишком легка на подъем, и могла переборщить с усердием. Потому-то Нарцисса и была здесь…

***

Сидя на кресле у кровати со снятой рубашкой, Гарри напряженно ждал, когда леди Малфой начнет. Он обязан был научиться делать все сам: разбираться, что и в каком порядке применять, как наносить, сколько времени это будет занимать… Именно поэтому прямо перед ним стояло зеркало — Поттер хотел видеть процесс со стороны. Глядя на ожог, он покачал головой. Как бы юноша ни старался отрицать увиденное, игнорировать тот факт, что рана выглядела практически в точности, как символ Даров Смерти, он не мог. Ему нужно не забыть поговорить об этом с картинами в замке — они точно что-то знали, а для них с Томом любая информация была на вес золота. Нарцисса с нарочито спокойным лицом суетилась вокруг молодого человека и на секунду остановилась, чтобы тихо спросить. — Ты точно уверен, что пора? Если честно, рана все еще выглядит… плохо. — Да, я уверен. Нужно время, чтобы я научился самостоятельно маскировать шрам, и нам лучше начать тренировки сейчас. — вздохнув, ответил он. Поглядывая на все ещё слегка воспаленную отметину, Нарцисса снова покачала головой, прежде чем серьезно, с непоколебимой решимостью во взгляде, посмотреть в глаза юноше. — Хорошо, как скажешь. Но если будет слишком больно, ты сразу скажешь мне, и мы остановимся, хорошо? — Гарри кивнул. — Итак, вот наш план на сегодня: я буду делать все сама, ты будешь смотреть. Также я буду проговаривать особенности применения каждого средства, в какой последовательности их наносить и каким образом. Так у тебя появится база, с которой в дальнейшем ты сможешь работать сам. — Отлично. — Тогда я начну. Я буду настолько осторожна, насколько смогу, обещаю. — сказала леди Малфой, доставая палочку и садясь перед зеркалом так, чтобы Поттер мог видеть все происходящее. Она осторожно начала наносить первый слой, рассказывая, почему должен использоваться именно этот флакон и никакой другой. Стиснув зубы от боли, Гарри уставился в зеркало, внимательно следя за движениями рук Нарциссы. Когда та перешла с живота на бока, боль слегка спала, и он тихонько фыркнул, улыбнувшись. — Сириус был прав, это щекотно. Сидя в кресле неподалеку и потягивая очередную кружку неизвестного Поттеру напитка, Блэк усмехнулся. — Я тебя предупреждал! Нарцисса слегка растянула переход между средством и кожей, чтобы он был менее заметен, после чего посмотрела на молодого человека. По его лбу стекали маленькие капельки пота. — Ты в порядке? — мягко спросила она. — Да. Все в норме. Я справлюсь. Но сегодня мы сделаем это только один раз. — сквозь сжатые зубы ответил ей парень. — Это самый первый слой, он защищает твою кожу от попадания грязи и инфекции. Дальше будет не так больно. — потянувшись за следующим флаконом, объяснила леди Малфой. Нанося очередное средство, Нарцисса тщательно обдумывала происходящее. Что она могла сказать сидящему напротив нее мальчику? Что вообще можно сказать человеку, который принял на себя смертельное проклятие за Темного Лорда? Она не знала. Никто, вероятно, не знал. Нарцисса даже не могла точно сказать, как относится к Гарри сейчас. До того, как Волдеморту пришлось раскрыть ей личность Гарриса, она думала о Поттере совершенно другим образом, но сложившаяся за годы картина разбилась вдребезги, как только она увидела на кровати Гарри вместо Эвана. Это было очень трудно осознать. Также она совершенно не могла придумать, о чем с ним можно говорить, хотя в доме Блэков ее с самого детства учили вести светские беседы. Особенно ее смущала перманентная вежливость Лорда Рэйдаморта с самой первой их встречи, несмотря на не очень-то приятный опыт общения Гарри Поттера с Нарциссой. Слегка приподняв уголки губ, стараясь абстрагироваться от осознания того, что она наносит косметические средства на открытую рану, пусть те и были максимально безвредными, она посмотрела Гарри в глаза. — Драко сказал, ему на самом деле нравиться общаться с тобой. — Это взаимно. С недавнего времени мы много разговариваем. Ну, по крайней мере, пытаемся делать это как можно чаще так, чтобы нас не увидели. — Здорово. — еще раз улыбнулась она, не зная, как продолжить разговор. Взглянув на Сириуса и позволив боли отразиться на своем лице, Гарри вновь заговорил. — Как себя чувствует Беллатриса? Ей уже лучше? — Да, особенно по сравнению с тем, что было в начале. — кивком подтвердила леди Малфой, осматривая проделанную работу, выискивая недостатки. — Ее поведение стало стабильней, она уже может контролировать себя во время гнева и сильной радости. Правда, Белла все еще в подавленном состоянии, но лекарь сказал, что это пройдет само собой со временем. — Да, я слышал. Думаю, практика в магии может помочь ей. Когда Барти вернется, он снова начнет проводить тренировки. Это ее подбодрит. — поддержал диалог Поттер, следя за действиями Нарциссы в зеркале. — Думаю, она бы была не против, если бы вы присоединились. Ты и Титус, я имею ввиду. Она по-настоящему вас уважает. — добавила она с улыбкой. — Она, конечно, не знает, кто вы, но это вопрос времени, не так ли? — Думаю, да, — Гарри перевел взгляд на многочисленные баночки, читая названия на этикетках. — Только не раньше, чем через несколько дней, пожалуйста. — Конечно. Тебе нужно вернуться в прежнюю форму прежде, чем ты начнешь даже думать об этом. — ответила она тоном, которым обычно разговаривала с Драко. Фыркнув, Сириус подобрался в кресле. — Ну все, Гарри, теперь она будет вести себя как курочка-наседка. Берегись. — Ну-ка тихо, — ответила Нарцисса кузену, безуспешно пытаясь скрыть легкую улыбку на губах. — Курочки-наседки никогда и никому не причиняют вреда. Особенно когда кому-то больно. Улыбнувшись, Гарри кивнул. — Да, знаю. Откинувшись назад и еще раз осмотрев проделанную работу, Нарцисса кивнула сама себе, а затем повернулась к Поттеру. — Это была худшая часть. Дальше не должно быть так больно — мы закончили наносить защитный слой. — Надеюсь на это. — выдохнул юноша. — Но будет еще щекотнее. — заговорщицки шепнул ему Сириус, скрещивая ноги. — Помолчи, пожалуйста, — фыркнула леди Малфой. — Вот тут начинается самая запутанная часть. Макияж должен выглядеть определенным образом и держаться как можно дольше, поэтому внимательно слушай, что я говорю. — Хорошо. *** Сидя в темной камере, Питер свернулся в клубок, спрятав голову в сгибе локтя. Он не мог сосредоточиться ни на одной конкретной мысли, внимание ускользало, стоило ему обратиться к чему-то одному. В основном его голова была забита поисками выхода из тупика, в который он сам себя загнал. Впрочем, смысла в этом не было. Отчаяние росло соразмерно количеству планов побега, поскольку каждый из них в итоге заканчивался ужасной болезненной смертью, и никто не мог ему помочь. Единственными существами, временами спускающимися в подземелье, были домовые эльфы, и у Питера не было ни единого шанса заставить хоть одного из них пойти против хозяина и выпустить его наружу. Это была верная смерть. Хотя оставалось еще множество вариантом того, как именно он может умереть. Он не поднял головы, когда услышал, как дверь в конце коридора открылась. Честно, ему было все равно, кто пришел. В конце концов, его ждет погибель от рук Темного Лорда, и оставалось лишь считать дни до того момента, как тот решит, что с него, Питера, хватит, но осознание не означало принятие. Он просто не мог смириться со своей участью. Да, он был трусом, он признавался в этом самому себе огромное множество раз, как признавался и в множестве ужасных поступках, которые он совершил. Но приближающаяся смерть была единственным, с чем он смириться не мог. Подойдя к камере «друга», Сириус зло посмотрел на свернувшегося на полу мужчину. Желание просунуть руки через прутья и разорвать того в клочья пеленой накрыло разум, но Блэк смог побороть его. Вместо этого он просто тихо сказал: — Ты как был бесполезным куском дерьма, так им и остался. Ты никогда не мог сделать ничего правильно, Хвост. Питер дрожал, но отказывался смотреть на Сириуса, подавляя жалкие всхлипы. — Сначала ты пытался подставить меня. У тебя не получилось. Теперь ты решил просто меня убить? Снова мимо, какая жалость. Впрочем, как и всегда, ничего удивительного. С самого Хогвартса ты был ужасным неудачником, Питер. Твои попытки сделать хоть что-нибудь, чтобы тебя заметили, выглядят жалко. Это просто один из примеров. — мужчина покачал головой. — Но на этот раз ты заплатишь. За то, что сделал с Гарри, и за многое, многое другое. Раскачиваясь из стороны в сторону, Петтигрю все еще молчал, не поднимая головы. — Ответь мне — зачем? Зачем ты вообще пытался сделать что-то настолько глупое? — спросил Блэк с искренним интересом. Ответом ему была тишина, прерываемая едва слышными всхлипами. — Не беспокойся, Блэк, мы еще успеем вытянуть из него все. — хмыкнул Волдеморт, придерживая опирающегося на него Гарри и подходя к камере вместе с ним. Сириус отступил назад, прислоняясь спиной к стене, не сводя сурового взгляда с Питера. Он не был уверен, что хотел видеть происходящее, но ему было просто необходимо узнать причину. Именно от него. Приподняв уголки губ и поймав себя на том, что он выглядит пугающе похожим на Беллу, Блэк мягко обратился к старому другу. — Просто скажи мне, зачем, Пит. Ты никогда не был достаточно умен, чтобы придумать по-настоящему значимую цель. Слова, сказанные Сириусом, больно ударили по нему, и Пит не смог сдержать всхлип, поднимая голову. Его глаза сразу же зацепились за грозную фигуру Темного Лорда и Гарри, стоящего рядом с ним. Это было очень, очень нехорошо. Он, конечно, слышал, что Поттер-младший смог пережить Аваду, но только сейчас он смог убедиться в слухах. Когда дело касалось наказаний или пыток, мальчишку можно было смело сравнивать с Волдемортом в азарте и мастерстве. Понимая, что у него, естественно, затаилось на Петтигрю немало обид… Нет, его уже ничего не спасет. — Простите, — тихо выдавил он дрожащим голосом, понимая, что это не изменит ситуацию. Не сводя с Хвоста глаз, Гарри молча крутил в руке палочку. Прежде чем они покинут подземелья, он выяснит, какого черта эта крыса вообще пошла на такое. Возможно, он был не в состоянии сделать все сам, но Гарри мог хотя бы присутствовать, а это уже что-то. Он перевел взгляд на крестного. — Если хочешь, можешь подождать снаружи. Или остаться здесь. Это должно быть твоим решением, Сириус. — Возможно, тебе и правда стоит уйти. — продолжая сверлить взглядом предателя, добавил Реддл. Сириус на секунду прикрыл глаза, после чего кивнул. — Да. Да, думаю, стоит. Позовите меня, если я понадоблюсь. — увидев, что Лорд кивнул, он оттолкнулся от стены и дошел до тяжелой двери. На выходе он остановился и оглянулся через плечо, смотря на Хвоста. — Мне почти жаль тебя. Но только почти. Как только Сириус скрылся за дверьми, Волдеморт поднял палочку, нарочито мягко заговаривая с Питером. — А сейчас мы узнаем, зачем ты это сделал, Хвост. Глаза наполнились слезами и слова потекли из него рекой, хотя он понимал, что это лишь отсрочит надвигающуюся боль. *** — А я говорил, что это бессмысленно. — сказал Сириус Гарри и Тому. Сидя в кресле в кабинете Реддла, Блэк медленно отпивал из своего бокала и то и дело качал головой. — Этот человек — беспросветный идиот. — вздохнул Лорд. — Как ему только в голову могло прийти, что подобное поможет снискать мое расположение. Я даже понять этого не могу. — Потому что даже в действиях флоббер-червей смысла больше, чем в этом. — фыркнул Блэк. Глядя на Гарри, он продолжил. — Я имею ввиду, любой бы понял, что это только усугубит ситуацию. — Он получит свое. Это все, что имеет значение. — тихо ответил крестник, прикрывая глаза и откидываясь на спинку стула. Заклинания, которые он использовал на Хвосте, слишком его вымотали. Теперь его желания ограничивались грезами о теплой постели и сладком сне. — Мне стоит об этом знать? — осторожно спросил Сириус, переводя взгляд с одного мага на другого. — Знаешь, это своего рода поэтическая справедливость. То, что я мечтал сделать с ним на третьем курсе. — ответил с усмешкой юноша, не открывая глаз. — Дементор. Именно к этому он тебя приговорил, так что будет справедливо, если в его отношении это сделаю я. — Но это не отменяет боли. — тихо добавил Волдеморт. — Я хочу быть уверен, что все поймут, почему не стоит повторять подобные трюки. Что же, все оказалось не так плохо, как ожидал Сириус. По крайней мере, с этим он мог справиться. — Хорошая идея. — наконец кивнул он. — Мы сделаем все здесь, а после передадим его Министерству, чтобы доказать твою невиновность. Сейчас не совсем подходящее время, но оно обязательно придет. — сказал Том, пристально глядя на мужчину. — Это… Да, хорошо. Ага. — протянул Блэк, переводя взгляд с крестника на Реддла. Это была самая лучшая новость за последние дни. — Я хочу, чтобы ты присутствовал, — добавил Том. — Ты был его целью. Люди должны это понимать. Я не хочу искажать правду, если это повлияет на смысл. — Без проблем. — кивнул Блэк, не уверенный, что на самом деле сможет. Но Хвост причинил им столько проблем, что он просто не мог не прийти. — Дементоры нас не тронут, они заключили союз с Томом. И мой Патронус не даст даже приблизиться к нам. — открывая глаза, Гарри посмотрел на крестного. — Да-да, я понял. Все будет в порядке. Хотя мне все еще не нравятся эти ваши штуки, по понятным причинам, думаю, но я справлюсь. — Мы оба справимся. — усмехнулся Гарри. — Когда это будет? — Только после того, как Гарри вернется в школу. Только тогда мы сможем быть уверены, что у него хватит сил на все. И еще мы дадим Хвосту немного повариться в его мыслях. Он это заслужил. — сказал Том. Он был уверен, что единственной причиной, по которой его возлюбленный все еще бодрствовал, являлась эйфория от использования Темной магии, применяемой им во время допроса. Сейчас он хорошо видел, что для задуманного он еще слишком слаб. Сириус кивнул, переводя взгляд на крестника. Тот полулежал на стуле и едва открывал глаза. — Возможно, тебе стоит пойти в постель, Гарри. — Я уже почти сплю. — прошептал он со смешком. — Мы заметили. — фыркнул Том и приподнял уголок губ. — Пусть Блэк поможет тебе подняться наверх. У меня осталось еще немного работы, я приду попозже. — Хорошо. — протянул Поттер, садясь и потирая глаза. Быстро допив остатки напитка из кружки, Сириус улыбнулся. — Давай, пойдем. Завтра тебе предстоит еще одна пытка щекоткой. Гарри оперся о Сириуса, поскольку ноги уже почти не держали, и слабо усмехнулся, соглашаясь с крестным. — А я говорил тебе, говорил! — приговаривал Блэк, идя к двери с повисшим на нем Поттере. — Цисси на самом деле нравится это делать — она настоящая садистка! Глядя им в спины, Том с усмешкой покачал головой, после чего перевел взгляд на кипы бумаг на столе, после чего принялся за работу. В конце концов, работа не ждет.