Преступление и Рюноске.

Акутагава был приятно шокирован неожиданным признанием. Он уже сам чувствовал симпатию к Достоевскому, а тут он первый сказал о любви... Они знакомы всего лишь пару дней, а тут такое.... Это было очень неожиданно и приятно. Он был рад, потому довольно крепко обнял Федора: — Спасибо Вам за Вашу любовь, Федор -сан!­— Брюнет слабо улыбнулся, прижимая к себе Достоевского. — Тебе не надо благодарить меня за мою любовь... И можем перейти на "ты"? — Ответил парень, осторожно гладя Акутагаву по голову и слабо улыбаясь. — А? Хорошо-хорошо. Хех ...., — парень сильно переживал. Был ужасный трепит, но он был счастлив... — Пойдем дальше гулять или домой?.. — Как хочешь, — спокойно ответил Федя, целуя того в макушку. — Тогда давай погуляем ещё?.. — Хорошо. После этого парни пошли гулять дальше. Им было хорошо и славно. Они были благодарны небесам за их встречу.. --------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- Уже ночь. Людей на улице нет, так что разговоры о жизни и о любви к друг другу парней было слышно довольно хорошо. Через час они были уже в комнате Федора. Эту ночь они решили провести вместе. Рюноскэ все ещё гадал, как же он смог полюбить Федора и как смог к нему привязаться, а брюнет просто мило улыбался, думая совсем не о своем возлюбленном. Все это было фальшь, он на самом деле не любил Акутагаву, он просто хотел сделать видимость любви и ласки. Конечно, на это потребуется не одна неделя, но Федор сможет. --------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- Прошла неделя, "отношения" Федора и Рюноскэ становились крепче. Снова вечер, но сейчас они не гуляют,а играют в карты на раздевание. Рюноскэ жульничал с помощью расемона, а Федор просто использовал калоду, на которой указанна, что за карта у игрока напротив с помощью рисунка рубашки карт. Дост выигрывал, иногда специально поддавался, чтобы Аку ничего не заподозрил. Через минут 30 Акутагава сидел только в боксерах, а Федр — в штанах. Рюноскэ был не,очень сильно, но смущён тем, что был почти что полностью голый, а Федор был этому только рад, потому начал пристовать к младшему. Примерно через минут 15 оба парня лежали на кровати, и Достоевский осторожно лапал Аку и целовал его тело.