Кровавая тень из сновидений

Человек не может долго прожить без сна. Ему проще протянуть в три раза больше времени без еды, нежели полностью отказаться от отдыха. Дань Хэн не только знает это, но ещё и прекрасно понимает, как тот, кто сполна ощутил на себе недостаток сна. Он уже не первые сутки сидит за рабочим столом, борясь с желанием спать. Глаза слипаются, мысли путаются, голова кружится… Дань Хэн старается делать бодрый вид, говорить погромче и почëтче, чтобы никто не мог понять, что у него уже заплетаются не только мысли, но и язык. Дань Хэн не хочет, чтобы кто-то из экипажа волновался о нëм: он знал, что никто не сможет ему помочь, как бы они не старались. Ведь кто сможет побороть собственных демонов, как не он сам? Дань Хэн понимает, что должен… Обязан выйти к своим страхам лицом к лицу. Ведь если он этого не сделает, то его ждëт не только лëгкое помутнение ясности сознания. Это он ещë чётче осознаёт, когда больно ударяется лбом о стол. Дань Хэн поднимает голову, бросает тяжëлый взгляд на страницы книги. Он пробует прочесть их, но не выходит. Ладно, можно прикрыть глаза. Хотя бы на пять минут… И этих нескольких минут оказывается достаточно, чтобы Дань Хэн оказался посреди пустого поля сознания. И почти первое, что он увидел, был знакомый силуэт. — И это всë? Во тьме насмешливо сверкают два алых огонька. Мужчина гордо выпрямляется и расправляет плечи, взмахивая клинком. — Дань Хэн, ты меня разочаровываешь. Сколько же ты будешь от меня бегать, м? Охранник тут же резко распахивает глаза. И снова оказывается в архиве звёздного экспресса. Облегчëнный вздох почти сразу сменяется раздражëнным и непривычно озлобленным. Дань Хэн не понимает, на кого злится больше: на бывшего друга, который давно стал объектом его кошмаров, или на самого себя. Из мыслей не уходит холодный голос Блэйда, полный скорее не презрения, а простого упрëка. Почему же ты так упорно бежишь, Дань Хэн? Неужели думаешь, что сможешь сбежать от самого себя? — Если я не посплю, я просто сойду с ума… — едва слышно шепчет под нос Дань Хэн и отодвигает книгу от себя, после чего решительно встаëт и запирает дверь, чтобы никто не потревожил его или не увидел, как дрожат пальцы, когда во сне он видит до боли знакомый колючий взгляд, как он дëргается, когда сражается с врагом, как бормочет, когда пытается говорить со своим кошмаром. — Я уж думал, ты никогда больше не почтишь меня своим присутствием, — охотник снова появляется перед ним, а на лице — полная яда улыбка. Дань Хэн молча сжимает копьë, пытаясь подавить страх, который порой овладевал им от одного лишь пронзающего душу взгляда Блэйда. Дань Хэн решил, что будет сражаться. Беготня ничем не поможет, а только навредит. Он не отступит. Больше нет. Хватит. Как охранник он должен давать отпор любому чужаку. Ведь если Блэйд взаправду явится сюда, как Дань Хэн сможет защитить если не себя, то дорогих ему людей, если шарахается от разрушителя ветров даже в осознанных снах? Дань Хэн решительно выставляет копьё вперёд, блокируя стремительную прямую атаку Блэйда. Остатки сомнений развееваются, когда слышится отрезвляющий звук удара лезвий друг о друга. Окружение, так хаотично меняющееся во сне, внезапно будто перестаëт существовать для Дань Хэна. Есть лишь двое: охранник звëздного экспресса, желающий сразиться со своим страхом, и охотник за стеллароном, жаждущий кровавой мести. Блэйд всë чаще и чаще наносит удары, и вот, один из них оказывается таким сильным, что у Дань Хэна предательски дрогнули руки. Направленный под углом удар клинка выбивает хватку копья из одной руки и заметно ослабляет другую, и Блэйд нещадно бьëт по открывшемуся противнику. Копьë отлетает в сторону, но следует новая атака. В это мгновенье Дань Хэн, сделав шаг назад в попытке восстановить равновесие и увернуться, случайно ловит взглядом маниакальную улыбку на лице охотника: острую, предвкушающую скорую победу. «Нет, сволочь, сегодня ты не выиграешь. Сегодня я… Выйду в ничью.» — именно такой посыл видит Блэйд в глазах Дань Хэна, который тут же отскакивает назад и пытается вернуть себе оружие. Теперь-то наконец Дань Хэн обратил внимание на то, что теперь окружает их, двух воинов, в изменчивом пространстве. Руины, похожие по архитектуре на Сяньчжоу, очень красивы, несмотря на свой потрёпанный вид, но когда присматриваешься к деталям… Глаза напрягаются, но всë плывёт и тут же изменяется, а то, что было поймано взглядом, тут же выкидывается памятью. Становится то светло, то непроглядно темно. Дань Хэн смотрит на свои ладони и не может разглядеть даже их, хоть и чувствует, что они запачканы кровью. Он не понимает, кому она принадлежит. Не понимает, почему еë становится всë больше. Не понимает, куда она в одно мгновение пропадает без следа… Земля уходит из-под ног. Моментально возвращается обратно. Вот, руин больше нет и теперь здесь сад обезображенных острых камней, а небо побелело. В этом хаосе лишь один образ остаëтся без искажений. Блэйд. Тот смотрит с самодовольной ухмылкой и чиркает остриём по камню с противным скрежетом, наступая на древко копья. — Лучше за своими вещами надо следить, — едва слышно усмехается Блэйд, не сводя взгляда. Дань Хэн на секунду ощутил, что не может сдвинуться с места и что его движения сильно замедлились, стали тяжелее, скованнее. Его будто парализовало, а Блэйд… Он это прекрасно видит. Но не нападает, а только делает вальяжные шаги ему навстречу. Шаг за шагом. Блэйд всë ближе. Угрожающе сверкает лезвие меча. — Я хозяин этих снов, а не он… — осознанно рычит Дань Хэн сам на себя и до крови царапает себя за руку, пытаясь причинить себе боль как можно сильнее, чтобы она переключила его внимание и помогла забыть про паралич. Он должен продолжать драться, затягивать бой столько, сколько потребуется. Пока он здесь — он спит. Сны бывают длиною в секунды, а время в них тянется мучительно долго, но Дань Хэн устал. Устал убегать. Дань Хэна давно ждëт сражение. Сражение длиною в вечность. — Ты так хочешь продолжения нашего боя? — наигранно удивляется Блэйд, склонив голову набок, на что ему было ответом гордое молчание. Блэйд, немного постояв на месте, будто в раздумьях, резко пинает копьë, и то отлетает в сторону Дань Хэна. — Я не против. Ведь ты всë равно знаешь, что не одолеешь меня. Дань Хэн в прыжке ловит Пронзающего облака и сразу же встречается с золотым клинком своего кошмара. Удар противника не застал его врасплох, но этот поединок ему всë равно выиграть не было суждено. Дань Хэн допускает оплошность, пропускает удар, и Блэйд с разворота бьëт со всей силы. Дань Хэн сначала ничего не чувствует, но когда ударяется спиной об каменную стену, он зажмуривается от сильной боли в груди и спине. Стало больно даже дышать, ведь этого удара было достаточно, чтобы сломать рëбра. — Похоже, несмотря на все усилия, ты всë-таки проиграл, — Дань Хэн на автомате тянется рукой к копью, но Блэйд подходит и небрежно отбрасывает оружие в сторону. Дань Хэн переводит взгляд на Блэйда. Гордость и нежелание признавать поражение заставляют его через боль пытаться придумать хоть что-нибудь. Но даже осознанный сон не всегда подчиняется своему создателю. Страх снова парализует, удары сердца отдаются в ушах, а в груди болит ещë сильнее. «Нет, я ещё могу…» Блэйд обрывает его мысль, грубо схватив рукой за шею и дëрнув на себя. Дань Хэн крепко сжимает зубы, пытаясь побороть чувство страха, но его уже столкнули в эту бездну. И он не без паники понимает, что не способен даже шевельнуться. А Блэйд близко. Слишком близко. — Нет, не можешь, — леденяще спокойно заявляет он, крепче сжав пальцы. — А если бы и мог, то не смотрел бы на меня снизу вверх. — Когда ты наконец успокоишься и перестанешь меня доставать, тебе самому не осточертело? — Дань Хэн нашëл в себе силы заговорить. — Я достаточно терпелив, так что можешь не волноваться, что я оставлю тебя просто так. Ты и сам знаешь. Кубок с вином должен опустеть, — Блэйд поднëс клинок к уху Дань Хэна. Мороз прошëлся по коже, когда лезвие коснулось его, а Блэйд, будто наслаждаясь беспомощностью поверженного врага, говорил медленно. Чётко. Чтобы Дань Хэн не упустил ни единого слова. — Грех должен быть в полной мере искуплëн. Должен прийти конец этой… Вечности. Блэйд криво улыбается, и лезвие коварно прочерчивает царапину по шее до ключицы, достаточно глубокую, чтобы она начала кровоточить. Дань Хэн нервно скрипит зубами, пытаясь вернуть себе контроль над телом, но слишком поздно. Страх завладел им. Он снова проиграл. Всë вокруг будто ускоряется в тысячи раз. Меч охотника насквозь пронзает шею, дыхание резко сбивается. Вдох становится сделать всë сложнее, грудь сдавило. Дань Хэн снова делает отчаянный вздох, кровь попадает в лëгкие. Его берëт неожиданный приступ кашля, и он с нарастающей паникой понимает, что начинает задыхаться. Как же больно… Всë вокруг стремительно темнеет. Дань Хэн делает ещё один вдох, но свободный. Он открывает глаза, и видит знакомого цвета потолок. Грудь больше не болит, нет и смертельной раны на шее. Нет поблизости и Блэйда. Дань Хэн не сразу понимает, где находится. Он хватается дрожащими пальцами за постель, и часто-часто дышит, будто боясь, что ему вот-вот перекроют доступ к воздуху. Дань Хэну холодно и одновременно жарко, его прошиб пот. Но ещë больше его напугало то, что он едва ли в состоянии пошевелиться. Дань Хэн переводит взгляд в сторону и пытается повернуть голову вбок. Стена. Стеллаж. Архив. Он делает глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Темнота не помешала Дань Хэну понять, что он лежит в собственной постели в архиве. Он знает здесь каждый уголочек, каждую книгу. Дань Хэн в безопасности. Так он думает первый десяток секунд, а потом замечает в темноте посторонний силуэт. — Хорошо поспал, да? Дань Хэн не верит своим глазам. В углу… Блэйд. Это снова он… Дань Хэн пытается встать — не получается. Конечности будто придавило к полу. Его опять накрывает паника, сердце бьëтся яростно и одновременно пугливо. Он ведь уже проснулся, почему Блэйд опять явился к нему? Может… Дань Хэн ещё и не проснулся. Такова тëмная сторона осознанных снов — ложное пробуждение. — Ох, какая жалость. Сонный паралич? — Дань Хэн из всех сил сжимает простынь: Блэйд встал рядом с ним и скрестил руки на груди. — Чего же ты так испугался, хм? Дань Хэн слышит эту полную издевательства ноту в чужом голосе. Страх немного отходит в сторону, и рядом вспыхивает искра бессильного гнева. — С-сколько ещё раз тебе нужно меня убить, чтобы ты отстал? — тихо и зло шипит Дань Хэн. — Почти в каждом сне… Ты пришëл. Опять… В глазах Блэйда вдруг мелькает что-то похожее на изумление, но он быстро возвращает себе прежнее непробиваемое выражение лица. — Тебе не спрятаться от меня, где бы ты не был. Просто дружеское моë тебе напоминание, — Блэйд изящно и расслабленно делает полуразворот и заносит руки за спину. — Даже звëздный экспресс не станет твоим укрытием. Прошло немного времени, и паралич ослабил хватку. Дань Хэн сразу же дëргается, пытаясь вскочить на ноги и схватить копьë, но Блэйд оказывается быстрее. Намного быстрее. Он бьёт Дань Хэна в грудь, тем самым повалив обратно. Блэйд встаёт на колено и перемещает часть веса на руку, которой жёстко вцепился в шею. — А ну-ка лежи, как лежал, — ледяным тоном произносит он, вдавливая парня в пол. Дань Хэн приоскаливается, обнажив клыки, и Блэйд удовлетворённо в полную ширь скалится в ответ. — Я пока не проявляю по отношению к тебе агрессии. Но я в последнее время немножко нервничаю, — Блэйд обнажает клинок и кончиком оставляет на полу глубокую царапину, приставив лезвие опасно близко к плечу, — так что ты меня не беси лучше, а то меч случайно соскочит. — А это что, не агрессия? — Дань Хэн бросает взгляд на клинок. — Это не агрессия. Это констатация факта с излишней эмоциональностью, — Блэйд наклоняется к Дань Хэну так близко, что волосы касаются концами его щеки. — Довольно примечательно, не находишь? Ни один человек не вызывает у меня столько эмоций, сколько вызываешь ты. И, честно говоря, порой граничат эти эмоции с навязчивым желанием вскрыть тебе глотку, — Блэйд резко сдавливает шею, впиваясь ногтями в кожу. Он чувствует, как пульсируют сонные артерии у Дань Хэна, как яростно и отчаянно бьëтся его сердце. И чем больше пульс, тем сильнее крепчает желание Блэйда сжимать шею, как удав душит жертву. Дань Хэн уже не соображает, где сон, а где реальность. Но когда Блэйд дал понять, что хочет его придушить, Дань Хэн, несмотря на угрозу мечом, рефлекторно хватается за его предплечье, пытаясь оттолкнуть от себя. Он быстро слабеет, однако не прекращает своих попыток освободиться. Хватка Блэйда стальная, не поддаëтся, как бы Дань Хэн не бился и не извивался. В глазах начинает темнеть, силы покидают его и тот предпринимает последнюю попытку сопротивления, но ни к чему не приводящую. — Отстань, — тихо просит Дань Хэн, уже без страха или злости. В голосе нет покорства. А лишь бесконечная усталость. Блэйд сначала хочет сделать язвительное замечание, чтобы Дань Хэн перестал лепетать, как умирающий лебедь, но всë-таки молчит. — Блэйд, пожалуйста… Блэйд хмурится. Пальцы неуверенно ослабляют хватку, и Дань Хэн, чуть не потерявший сознание, делает глубокий вдох и медленно отпускает его руку. — Я, кажется, понимаю, почему не могу победить тебя, — наконец шелестит Дань Хэн. — Я давно решил для себя, что ты мой кошмар. Непобедимый кошмар. И до тех пор, пока не смогу убедить себя в обратном, сражения не прекратятся, будто у меня есть целая вечность на то, чтобы переживать их раз за разом. — Какое мне вообще дело, что ты чувствуешь и что видишь во снах? — вопрос этот Блэйд адресовывает скорее себе, чем Дань Хэну. — Никакого дела. Я просто надеюсь, что ты, как образ моего персонального кошмара, хоть немного уймëшь свою жажду крови, — Дань Хэн щурится и прикрывает шею ладонью. — Я не железный. Если я умру или поеду крышей от недостатка сна, тебе будет некого кошмарить, и удовольствие быстро закончится. — Как твой персональный кошмар, я должен быть интересным и многогранным, — усмехается Блэйд, на что ему ответ — выгнутые брови. — Если многогранность заключается в изощрëнности моего убийства, то лучше не надо. — Мда? Эх ты, я ж от всей души, — разочарованно тянет Блэйд, касаясь рукой Дань Хэна, будто небрежно пихая его. — Хотел тебя помучить, а ты против, оказывается. — Держу в курсе, — Дань Хэн постепенно очухивается от удушья. Глаза заметно становятся яснее, руки больше не дрожат, но Дань Хэн всë ещë лежит смирно, опасаясь сделать неверное движение, которое могло бы привести к проявлению «реальной» агрессии. Ему практически не удавалось так разговорить Блэйда во сне, и Дань Хэн не хотел, чтобы установившееся хрупкое душевное равновесие покачнулось в сторону. Блэйд встаёт с пола и делает несколько шагов в сторону. Дань Хэн косится на него и шумно выдыхает, когда Блэйд подбирает одеяло, которое парень отбросил от себя, пока сражался во сне. — Если так хочешь спать… Спи, — он накидывает на Дань Хэна одеяло и садится обратно. — Серьёзно? — неверяще хлопает глазами Дань Хэн. — Не выделывайся, а то я могу передумать, — сурово обрывает Блэйд. — Я уже не удивляюсь всей той жестокости, которые ты творишь в моих снах, но в этот раз ты меня… Поразил. — Я чего, неясно выразился? — Блэйд легко отворачивается из вредности и нежелания вслух признавать, что он только что сделал, но скоро поворачивается обратно. — … Спасибо. — простое слово, а почему-то цепляет Блэйда за душу. — Набирайся сил. Ведь скоро я найду тебя и в реальности. И тогда наша битва… Повторится снова, — отстранëнно произносит Блэйд и уже увереннее заявляет: — Но пока в твои сны я не приду. Блэйд невесомо прикасается к шее Дань Хэна, отчего тот сначала едва заметно вздрагивает. Но в этот раз Блэйд старается быть осторожным, показывая, что не собирается причинять боль. Тот срыв на эмоциях… Такое не должно было случиться. Почему один и тот же человек вызывает столько противоречивых чувств? Блэйд кладëт ладонь на шею, давая полноценно ощутить еë тяжесть, и Дань Хэн напряжëнно сглатывает, ощущая тепло пальцев на коже. Необычно, ведь раньше у Блэйда, насколько Дань Хэн припоминает все попытки убийства, пальцы были ледяные. Но Дань Хэна не покидает навязчивое ощущение, что эти руки попытаются его убить. Блэйд чувствует эти опасения. И держит ладонь до тех пор, пока Дань Хэн наконец хоть немного не расслабляется. Дань Хэн снова весь напружинивается, когда рука скользит от шеи до ключицы и плеч. Вот, ладонь снова ложится на шею, и Блэйд медленно сжимает еë. Это слишком слабо, чтобы причинить дискомфорт и придавить сонные артерии, но достаточно ощутимо. Дань Хэн пока не мог смириться с мыслью, что этот образ Блэйда такой… Вернее, не такой, какой он привык видеть. Почему сейчас… Он ведëт себя так? Что он задумал? — Что ты делаешь?.. — Дань Хэн вдруг замолкает, будто передумав задавать этот вопрос. — Пытаюсь понять, почему мне так хотелось тебя задушить пару минут назад, — ворчливо отвечает Блэйд. — Вот оно что… И ещё примеряешь свои руки на меня, как поудобнее их положить, чтоб убийство было максимально комфортным? — Ты слышал, че я тебе сказал? — Ага, слышал. И меня напрягает твоё нездоровое внимание к моей шее. — А что, не нравится? — А если ты опять меня сейчас придушишь? — Если я захочу тебя убить, я лучше осуществлю своë желание вот этим, — Блэйд демонстративно показывает свой меч и почти сразу отодвигает его в сторону. — Я эстет, — он наклоняется к уху и шепчет: — Если ты и умрëшь, то твоя кровь останется на этом клинке. Но убивать спящего — бесчестно и скучно. — Спасибо, успокоил, — закатывает глаза Дань Хэн. — Но то, что я не убью тебя спящего, не означает, что я не хочу с тобой… Поиграть, — многозначительно заканчивает Блэйд, прикоснувшись большим пальцем к подбородку Дань Хэна, мол, давай, покажи свои клыки, дракон. Расстëгивает молнию на водолазке и оттягивает ворот вниз, обнажая шею. — Я тебе тут не котëнок, чтобы со мной играть, — в привычной манере строго огрызается Дань Хэн, на что Блэйд тыкается носом ему под ухо и кладёт тяжëлую руку на макушку. — Ты плохо рассчитываешь силу и не очень хорошо понимаешь, что надо меру знать. — Ты тоже силëн. Хоть и не желаешь признаваться себе в этом, раз считаешь меня непобедимым кошмаром. Тебе стоит поразмышлять над этим, не находишь? — выдаëт Блэйд, и Дань Хэн обеспокоенно поджимает губы, когда чувствует, как дыхание врага опаляет кожу. — Ты непобедим, потому что подобен тварям Изобилия. Даже если я проткну тебя копьëм, на твоëм лице будет улыбка не хуже оскала у лисицы. — Ты же только что сам ответил на свою проблему. Ты же можешь меня сразить. Тебе не кажется, что ты кое-что подсознательно попутал? Я же тоже умею ошибаться, я не машина. — Ты хочешь сказать, что я… Подсознательно путаю понятия бессмертия и боевых способностей? — За тобой стоит грех, с которым ты сражаешься каждую ночь. Ты можешь его сразить, — твëрдо повторяет Блэйд, — выиграть право на сон без страха. Но ты возвëл мой образ в такое идеальное воплощение смерти, что мне прям лестно. В своих снах ты обречён страдать от моей руки. Выражение лица Блэйда серьёзно и мрачно. — Ты боишься меня. Боишься так сильно, что не находишь покоя даже в своих фантазиях. И виноват в этом ты сам, — он чëтко выделяет последние слова. Дань Хэн призадумывается, хмурится. Он открывает рот, чтобы возразить, но вдруг замолкает и медленно опускает взгляд. Блэйд прав. Прошлое черно. Страх черпает свою силу именно оттуда. Дань Хэн не сможет полностью забыть прошлое и искоренить его, но может сражаться. Сражаться и смотреть в будущее. В будущее, в котором Блэйд будет живым напоминанием о прошедшем, но не будет отравлять сны и жизнь. Дань Хэн будет сражаться. Непременно. Непреклонно. Блэйд замечает перемену во взгляде бывшего друга, и его радует пробудившаяся в глазах боевая искра. Дань Хэн всë ещë с опаской смотрит на Блэйда, но теперь знает, что ему нужно делать. — Вот такой настрой я уважаю, — Блэйд басовито смеëтся и скалится. — Надеюсь, ты сохранишь его до нашей следующей встречи. Дань Хэн уже и мечтать позабыл, что услышит снова его смех. Он негромкий, кажется насмешливым и грубым, но под ухом звучит насыщенно и красиво. — А в этот раз у тебя в расписании выходной? — Ну, почему же? Я и сегодня пришёл тебя покошмарить, просто ты уже своë на сегодня получил, так что не волнуйся. Для разнообразия можно и чем-то другим заняться. — Другим — это чем? — настороженно уточняет Дань Хэн. Вместо ответа Блэйд прижимается губами к обнажённой шее. Дань Хэн, совсем не ожидав такого, хватается пальцами за одеяло и рефлекторно отворачивает голову, но Блэйд поворачивает его лицом к себе обратно. — Я не сделаю тебе больно, — заверяет он. — Честно. — Ладно, хорошо. Я поверю тебе, — это звучит как согласие для Блэйда, и он целует более напористо и глубоко, осторожно поглаживая пальцами Дань Хэна под подбородком. Тот едва заметно выгибается от переизбытка ощущений: Блэйд явно знал, какая точка наиболее чувствительна и нежна. Поцелуй постепенно перерастает в укус, причëм довольно ощутимый, и Дань Хэн, не зная, куда деться от нахлынувших потоком эмоций, резко выдыхает и издаëт сдавленный стон. — Тсс, тише, — Блэйд накрывает его губы ладонью, с которой заранее снял кожаную перчатку, и крепко зажимает рот. Дань Хэн не сопротивляется, и Блэйд кусает ещё раз, но полегче, контролируя свою силу. Ему хотелось ощутить на языке железный привкус крови, но он дал себе чëткую установку: пока что не причинять боли, как и обещал. А Блэйд не тот человек, что нарушает слово. Каждое своë движение он чëтко продумывает, несмотря на то, что его изнутри теребят чувства. Блэйд иногда изумляется тому, как легко Дань Хэн разводит его на эмоции даже одним своим внешним видом, в то время как до всех остальных ему как до святой колокольни. Безэмоциональность и равнодушие — его постоянные спутники, но когда в поле зрения попадает Дань Хэн… Блэйд хочет его прибить к чертовой Яоши. И в то же время хочет быть ближе к нему. Дань Хэн немного прикрывает глаза, и Блэйд касается пальцем его нижней губы, хитро улыбаясь. Приглашение принимается сразу, и Дань Хэн поддаëтся вперëд, первым проявляя инициативу. Его движения мягкие, а вот Блэйд настаивает на чём-то серьёзнее и, будучи более жёстким, берёт всё под свой контроль, углубляя поцелуй. Но Дань Хэн очень быстро отстраняется: моральная и физическая усталость дают о себе знать, и голова начинает раскалываться от резкой боли. Блэйд сразу смекает, что не так, и останавливается, решив, что лучше будет дать парню нормально отдохнуть, на что последний охотно соглашается. Дань Хэн застëгивает молнию на водолазке, а потом лежит и смотрит в потолок, но пристальный взгляд Блэйда очень сложно игнорировать. — Ты так и будешь сидеть над душой? — задаёт нескромный вопрос. — А ты что, хочешь, чтобы я на потолок залез? Или лёг к тебе на пол? — выразительно выгибает брови Блэйд. — Ахаха, очень смешно. Ты же знаешь, что я имею ввиду. — Я никуда не тороплюсь, я могу лечь тут. — Ну, давай, — саркастично говорит Дань Хэн, будто прекрасно зная, что Блэйд в привычном образе этого не сделает, но охотник невозмутимо пожимает плечами и… Ложится прямо под бок. — … Да я же пошутил! — тараторит Дань Хэн, махнув руками. — А ты что думаешь, я тебе тут сказки рассказываю? Я шутить не люблю, — Блэйд поворачивается на бок и подпирает щëку рукой. Дань Хэн старается держать Блэйда в поле зрения, и тот отвечает ему похожим взглядом: изучающим и загадочным. Дань Хэн переключает внимание и неотрывно смотрит на его забинтованную ладонь. Он неуверенно тянется к ней. Хочется простого прикосновения. Ещë одного мирного, спокойного прикосновения, которое не было бы предпосылкой для акта насилия, которое уже стало обыденностью. Блэйд молчит, но позволяет Дань Хэну эту вольность, и в ответ легко обхватывает пальцами его запястье. Кожа здесь тонкая, куда чувствительнее, чем на ладонях, на которых от постоянного использования копья натёрлись мозоли, и Блэйд без труда прощупывает пульсацию артерии: ровную и спокойную. У Дань Хэна начинают слипаться глаза, и он иронично про себя подмечает, что даже во сне хочет спать. Он не уверен, что стоит прикрывать глаза, пока Блэйд лежит рядом и сверлит взглядом, цветом как кровавое поле, но усталость берëт своë. Дань Хэн глубоко выдыхает и утыкается в простынь щекой, а Блэйд, всë ещë лёжа рядом, подстраивается дыханием под него. Дремлет Дань Хэн пока что безмятежно, едва ли мускул дрогнул на его лице, но стоило тому упасть в ещё одно сновидение, как пальцы его всë равно начали немного теребить подушку. — Гони-гони дурные сны. Не позволь им завладеть тобой. Ты ещë нужен мне… Ведь наша битва обязательно повторится, — снова шепчет Блэйд. Да. Повторится. Стремительная, как трещащие молнии, оглушительная, как раскаты грома. Никто не увидит и не услышит этой грозы. Дракон, пожирающий луну, на пару мгновений затмит небо своим силуэтом, а неназванный рассечет пространство золотым клинком. Кубок вина наконец-то опустеет… — И тогда мы похороним нашу ненависть, утопим топор войны в крови. Дань Хэн едва ли слышал последние слова. Слишком быстро он уснул. Но пробуждение в этот раз куда легче и приятнее. Дань Хэн просыпается медленно, а не рывком, как привык из-за кошмаров. Он принимает сидячее положение и оглядывает архив — никого. Он облегчëнно потягивается. Ну и сны же сегодня ему приснились… Несмотря на то, что воспоминания о сновидениях зачастую улетучиваются без следа, Дань Хэн прекрасно вспоминает всë в деталях. В том числе и одно из главных опасений — то, что Блэйду удалось пробраться даже в архив на звëздном экспрессе. И этот образ, как это ни странно, даже не попытался убить Дань Хэна, что его очень удивляло, но давало надежду на то, что можно выкарабкаться из ямы чёрных ядовитых сновидений, куда он себя загнал. Этот образ… Был такой живой. Дань Хэн вспоминает их разговоры во сне. Он будто разговаривал с настоящим человеком, а не плодом воображения. — Дань Хэн, выходи завтракать! Из-за двери послышался бодрый голос Химеко. Дань Хэн вскакивает на ноги, немного сбросивший оцепенение после такого долгого сна, и собирается подойти к двери, но останавливается в замешательстве. Вдруг сердце пропускает удар. На полу, прямо возле подушки, прочерчена длинная глубокая царапина. Дань Хэн, решая кое-что проверить, подходит к зеркалу и расстëгивает водолазку, оттягивая еë вниз. На шее есть следы, идеально скрытые под одеждой. Теперь понятно, почему у него ныли мышцы шеи после пробуждения. Сначала Дань Хэн не обратил на это внимания, подумав, что просто неудачно лëг. До Дань Хэна моментально доходит всë сразу. И он не может поверить самому себе, что спал под взором злейшего врага. Блэйд сказал, что они ещё встретятся. И тогда… …они утопят топор войны в крови.