Встречай рассвет с чашкой чая

      За большими окнами уже давно стемнело, была глубокая ночь. На ветвях деревьев хлопковым одеялом, лег снег, обнимая, словно бы укрывая от холода. А дома тем временем, царил благоговейный уют. Из камина доносился приятный звук потрескивания дров, а вместе с ним пришло и тепло, освещая комнату приятным светом.       Из наполовину опустошенных чашек медленно поднимался пар, донося до обоняние чарующие ароматы, столь манящие припасть губам к керамике.       — Обязательно так суетиться сегодня? — раздался устный голос междумирца, что нарушил благодатную тишину. Сложив руки на груди, он с недовольством наблюдал за тем, как высокая фигура то и дело хлопотал у стола.       — Вот только не бубни как старик. Я всего лишь выполняю просьбу Первого — упрекнул его Бог Света, не отвлекаясь от своего дела, махнул крылом ударяя обладателя аметистовых глаз по голове. Слыша со стороны шиканье, на губах Бога заиграла улыбка. Благо, повелитель времени не мог видеть его ухмылки.       — Годы, а то и столетия назад, ты и сам негодовал, спрашивая Сана зачем и к чему это. — продолжал демиург, качая головой, решая отойти от крылатого дабы не получить по голове снова.       И только междумирец отвел взгляд в сторону, как услышал посторонний шум привлекший его внимание. Обернувшись, он мог увидеть зашедшего в комнату виновника их покоя, в руках которого находилась коробка. Пройдя на середину комнаты, Первый остановился, окинув демиургов внимательным взглядом. После, усмехнувшись, он повернулся спиной выдал:       — Не забывай, что это только начало — напомнил ему Первый, не страшась чужого гнева. В конце концов, не зря он прожил столько лет с ними, прекрасно зная как укрощать гнев своих демиургов. В какой-то момент, он застыл задумавшись. Интересно, когда он начал мысленно думать о них, как о «своих»? Неужто подхватил диалект своих сожителей? Вполне ожидаемо.       Краем глаза поглядывая в сторону демиургов, что продолжали заниматься столом, он усмехнулся. Не думал он, что их дружба будет длиться так долго… Так ещё и то, что они с интересом отнесутся к традициям смертных. Какая бы была у них жизнь, если бы Санфиш не появился в их жизни? Было бы у них все хорошо? 

       Прикусывая язык, дабы случайно не сболтнуть лишнего, он оставил коробку на полу неподалеку от стола. Перед тем как пройти на кухню, он попросил старших вытащить содержимое из коробки. Чуть позже он вернется к ним, чтобы помочь. Самое главное, чтобы эти двое не запутались в мишуре или же в гирлянде. После этих мыслей, в голове сразу предстала картина, как Арнир с междумирцем запутались в гирлянде, пытаясь распутать её.       Его взгляд опустился на кухонный стол, на котором был их «праздничный пир», предстояло ещё перенести в более подходящее место. Осталось только надеяться, что их стол выдержит такое количество…       Спустя время, Санфиш рылся в шкафу, в поисках подходящего напитка. Все думая, стоит ли вообще мудрить? Стоит ли, как обычно, заставить их пить кофе или же предложить горячий шоколад, что так полюбился междумирцу? В последнее время, они сильно мудрили с напитками, что хочется чего-то простого и домашнего?

Неосознанно, но его взгляд упал на коробку, что стояла в углу на полке. Потянув руку, он достав коробку, заглянул в содержимое.       О… Простой черный чай. Они ведь его давно не пили… Так почему бы и как раз не заварить именно его?       Чайник уже был горячим, потому не было необходимости ждать, пока он закипит. Чистые кружки уже были поставлены на стол, готовые быть заполнены горячим кипятком и листьями чая. В такие моменты, ему вспоминается как заваривали чай междумирец и Арнир. Это был словно ритуал, что они повторяли из раза в раз. Их движение были плавными и такими легкими, словно бы они кружились в вальсе.       Наблюдая за медленно поднимающимся паром, он наклонился, вдыхая аромат черного чая. Да... Это именно то, что не хватало для последнего дня в этом году...       Чашки были перенесены на поднос, как и их праздничный пир. Выходя из кухни, Санфиш уже было хотел позвать демиургов помочь перенести пищу. Да вот только застыл на проходе, с подносом в руках, да открытым ртом. На его лице была растерянность, которая позже сменилась желанием сдержать смех, что не обвенчалось успехом.       — Как вы двое умудрились? — смог кое как выдать он через смех, наблюдая перед собой до боли смешную картину. Он с трудом удерживал поднос, опуская его на стол. Кто же знал, что обычная мысль пронесшееся однажды в голове, может исполниться?       — Ты так и будешь стоять в стороне или поможешь мне выпутаться? — раздался явно недовольный голос Арнира, что пытался стянуть с себя гирлянду и мишуру, что каким-то образом оказались на его крыльях. — Просто каким боком она оказалась на мне…       — Я ничего не делал, сам знаешь — ответил до этого затихший демиург, что кинул на него усталый взгляд, стараясь удержать чужие крылья на месте, дабы было удобнее стянуть мешающие вещи. — Ты умудрился вывернуться так, что они зацепились за твое оперение.       Перед тем как Арнир успел съязвить, его прервал внезапная вспышка. Все трое хлопая глазами, наблюдали как загорелась гирлянда на чужих крыльях. Загорались то одни цвета, то другие, создавая довольно резкую, но гармонию.

— Никогда у меня ещё не было ёлки с крыльями…

— Будь другом, Сан, заткнись…

***

      Так, спустя какое-то время, все трое наконец оказались за столом, наслаждаясь покоем и беседой. Санфиш уже клевая носом, задремал укрытый крылом Арнира, положив свою голову на колени Бога. Междумирец тем временем, прижавшись с другой стороны головой к плечу крылатого, поглаживал чашку в руках, то и дело посматривая на гирлянду, что наконец была на своем месте…

       — Подумать только, сколько времени прошло… — вырвалось задумчиво из уст Арнира, что обнимая одной рукой обладателя аметистовых глаз за талию, прижимая к себе, а другой поглаживая лежащего на его коленях по голове, словно кошку. — Ты когда-нибудь думал о том, что все придет к этому?       — Ты сожалеешь об этом? — спросил междумирец, поднимая голову, заглядывая в чужое лицо. Честно говоря, он и сам понимал сомнения, что гложило Арнира… Ведь его самого гложет странное чувство…       — Нет… Я ни о чем не жалею — сказал Бог Света, опуская свой взгляд на старшего демиурга. В какой-то момент, в глазах Света блеснула печаль. — Что насчет тебя? Ты жалеешь, Миру? — спросил он затихшим голосом, будто бы их мог кто—то услышать.       Междумирец молчал. Его аметистовые глаза мало что выражали… Он опустил свой взгляд на чашку, словно бы в красноватой жидкости мог увидеть ответ. Они так просидели долго, пока междумирец не выпалил:       — Многое случилось… Все как будто было вчера. Казалось, что только недавно, я создавал целые реальности, с такой же легкостью уничтожая их… И к чему пришло мое былое величие? К чему пришло величие моего народа? — сказанные слова друга, заставили Арнира поджать губы. Даже если не он был виноват, он чувствовал себя таковым — Тем не менее… — междумирец сделал небольшую паузу, поднимая свой взгляд, встречаясь с чужим. — Я счастлив. Счастлив быть здесь, с вами двумя.       На лице Арнира расцвела улыбка. Не было уже место той печали, что охватила его недавно. 

       — Спасибо, Миру… Я правда тебе пре… — палец старшего демиурга коснулся губ крылатого, прерывая его. Арнир замолчал, глупо хлопая глазами, заставляя Мирца усмехнуться. После, междумирец указал в сторону большого окна. — О…       — Как ты сказал однажды? Встречай рассвет с чашкой чая? — спросил междумирец, поднеся к своему лицу чашку с чаем.       — Да… — уголки губ Бога поднялись, озаряя улыбку — Встречай рассвет с чашкой чая…