Хорошо и красиво

      Как хорошо никуда с утра не бежать! Спокойный завтрак с детьми, они успели даже позаниматься йогой. А уж как они были счастливы, когда Лера сообщила им, что бассейна с сентября не будет! Все вместе они постановили: купить велотренажер и шведскую стенку. На это деньги были.       В одиннадцать, а потом в два были назначены встречи с клиентками. После них Лера сдала выручку в банк и забежала за продуктами для ужина. А в восемь приехал Ярослав. Он очень хорошо подготовился! Кроме шампанского и газировки у него оказался с собой торт. Причем тот, что дети любили больше всего: с безе! — А в честь чего торт? — ехидно спросила Лиза. — Как это в честь чего? — Ярослав сделал удивленный вид. — Ваша мама начала работать предпринимателем! Мне кажется, это важный этап в ее жизни. Или ты не согласна? — Конечно, согласна! — Лиза рассмеялась. — А еще она ушла с работы и будет проводить с нами больше времени! — Да, это еще важнее! — серьезно согласился он. — А мы в лагерь уезжаем в воскресенье! Вы с мамой к нам приедете? — В следующие выходные, — поспешила сказать Лера. — Да, только в выходные, я-то все еще работаю! — Как там обстановка, кстати? — Нормальная обстановка, — он вздохнул, — Жданов с Кирой так и не помирился. Екатерина Валерьевна все еще хромает. — Александр Юрьевич к ней не пристает? — Нет, но приходит каждый день, как на работу. Жданов нервничает по этому поводу, конечно. — А девочки как? Им не сильно достается от Киры? А то я ушла, раздразнила ее, а они-то остались. — Нет, она успокоилась, — уверил Ярослав. — Да вообще как-то все успокоились. А вот коллекция все равно продается плохо. — Да, это беда… — Идея аукциона, кстати, пришлась по душе Малиновскому. Так что выделят деньги. Может, и наладится еще, до следующего показа. — Хотелось бы верить. — Кстати, к аукциону Милко наверняка потребуется ваша помощь. — Конечно, помогу. Только мне заранее надо знать, когда он будет. Кстати говоря, мои клиентки — весьма состоятельные дамы. Мужья у них предприниматели. Может, кого-то можно пригласить к участию? — А что? Отличная идея! — он отреагировал как обычно, улыбкой. Лера поймала себя на мысли, что ей нравится его улыбка. И вообще — она чувствовала себя рядом с ним так, словно за спиной вырастали крылья. И лететь было не страшно… — А я хочу с сентября заниматься в модельном агентстве! — поведала Лиза. — Отлично! — поддержала Лера. — Тебя там научат правильно двигаться, а с макияжем и прической я тебе всегда помогу! — Будешь моделькой, как эта — Марьяна, — Петр аристократично скривил ротик в усмешке. Лиза покраснела, а Лера сделала строгое лицо. — Петя! Каждый выбирает себе профессию по душе. У Марьяны хорошие данные, это ее призвание. — Вот именно! — Лиза вздернула подбородок. — Давайте вообще не будем о ней? — предложила Лера. — Давайте! — согласился Ярослав. И в этот момент у него зазвонил телефон. — Простите, — он посмотрел на экран, — Александр Юрьевич… — Можете поговорить на кухне, — подсказала Лера.       Ярослав ответил на вызов, вставая и выходя из комнаты, где был накрыт стол. — Слушаю, Александр Юрьевич, — донеслось до них, потом не стало слышно. — А кто это — его начальник? — Александр Юрьевич — один из акционеров «Зималетто», — объяснила Лера. — Тоже твой бывший начальник? — Хозяин компании, моим шефом был Ярослав Борисович. — Мам, а вы что, с ним на «вы»? Я думала, вы встречаетесь… — Мы дружим, Лизонька. Мы даже не говорили о том, что может быть что-то еще! — Но ты ему нравишься! — выпалил Петя. — И это взаимно, — она кивнула. — Но мы не хотим торопить события. — Ты, мам, не современная какая-то! — выдала Лиза. — Правильная такая! — Так я и не молода, малыш, — Лера печально улыбнулась. — Мне тридцать три, если ты не забыла. А не двадцать, как Марьяне… — Мамочка, — Лиза мгновенно поняла, что именно у нее получилось выразить словами, — прости меня! Ты самая лучшая! Я просто хотела сказать, что… — Прошу прощения, — раздался голос Ярослава, — Александру Юрьевичу очень надо поговорить с вами, Света. Можно он приедет? — Со мной? — удивилась она. — Ну конечно, пусть приезжает. Если уж так надо… — Ему очень надо, — проникновенно произнес Ветров. — Мам, мы может пойдем к себе? — спросила Лиза. — Ага, телек посмотрим, — подтвердил Петя. Потом понизил голос и спросил, — а как ты думаешь, о чем этот… другой акционер, будет с тобой говорить? — Да, ты не поддавайся, если что! — строго добавила Лиза. — Дядя Слава нам больше нравится! — Нет, там вообще ничего такого! Думаю, ему понравилась моя подруга, Катя, и он хочет попросить у меня совета, как лучше с ней общаться. — А! — на лицах детей было написано явное облегчение, и Лера рассмеялась. — Ну вы бы себя видели! — Ладно, удачно тебе все разрулить, мы пошли! — Лиза тоже хихикнула, и дети разошлись в свои комнаты. Света пошла на кухню к Ярославу. — Что случилось у господина Воропаева? — спросила, присаживаясь за стол. — Личный вопрос, — он вздохнул и улыбнулся ей. — Катя, что ли? — В точку. Не знает, что делать. — А что, я свахой быть должна? — Не думаю, что он будет просить о таком. Но он хочет лучше понять Катерину Валерьевну. — Ну, это можно. Хотя я ее тоже не так долго знаю. — А ваша эмпатия? — Посмотрим, как разговор пойдет. И я пока совсем не уверена, что хочу ему помогать. — Это решать вам, — он кивнул.       Воропаев прибыл через пятнадцать минут. — Добрый вечер, Светлана Федоровна, — хмуро произнес он. — Прошу прощения за поздний визит. — Добрый вечер, Александр Юрьевич. Проходите.       Чинно и церемонно раскланявшись с Ярославом, Воропаев прошел на кухню. Лера предложила чай — он не отказался. Но вместе того, чтобы пить, вертел в руках ложку. Довольно долго, потом произнес: — Я прошу у вас прощения за действия сестры. Ее ничего не оправдывает, кроме вселенской глупости и эгоизма. — Бывает. Вам незачем за нее извиняться, она — не вы. — Самое интересное, что она даже не помнит, как уволила вас. — Да, девочки мне рассказывали, — она усмехнулась. — Вредно много пить натощак, вот что! — Но она не жалеет, если что. Так что ее извинений вы точно не услышите. — Это меня не удивляет и уж точно не расстраивает. — Ну и хорошо. Но поговорить я хотел о другом. Тот инцидент с Екатериной Валерьевной… Это не выходит у меня из головы! Я так и не понял, почему она отказалась со мной всего лишь поужинать? — А почему она должна была согласиться? — Ну, хотя бы из интереса? — Опять же — почему ей должно быть интересно с вами ужинать? — А что, у нее выбор разве был? Куча подобных предложений? — А зачем ей вообще подобные предложения? Она совершенно очевидно не заинтересована! — Но я акционер компании, в которой она работает! — А вы ее на деловой ужин приглашали? Как акционер компании? — Нет. Я просто хотел узнать ее получше. Она же должна думать о своей карьере, правда? Разве она не понимает, что общаясь со мной, она может продвинуться по служебной лестнице? — Полагаю, она рассчитывает на продвижение по этой самой лестнице исключительно при помощи своих деловых качеств. Без вашего участия. — Она не хочет облегчить себе жизнь? — У нее есть свои принципы, у нее есть совесть, которая не позволяет пользоваться личными связями в таких вопросах. Она очень порядочный человек. — Да, я тоже об этом думал, — серьезно кивнул Воропаев, — но до конца не верил. В наше время такого человека встретить — редкость. — Может, вы просто не там смотрели? — Среди людей моего круга, я имел в виду. Вы с ней, конечно, принадлежите совсем к другим слоям населения. — Безусловно, — она тонко улыбнулась. — И все же! Я хочу понять, почему такая резкая реакция? Активное неприятие, даже ненависть? — Вы были назойливы и вторглись в ее личное пространство. Я бы не удивлялась. Мало кто воспринял бы ваше поведение иначе. — Она меня просто боится? В этом причина? — Скорее всего. — Как мне это изменить? — Не знаю. Репутация, Александр Юрьевич, которая у вас сейчас сложилась, получена не за один день. Ей сложно будет увидеть в вас что-то другое, что ее привлечет. — Сложно или невозможно? — Это не мне решать, а ей. — Я ее не оскорблял! Я проявил интерес! — И за одно это она уже должна быть вам благодарна? — Лера широко улыбнулась. — Я, что так плох, что отталкиваю людей? — Внешне вы красавчик… — Благодарю, что оценили! — ввернул он ехидное. — И с самооценкой у вас все в порядке, — она кивнула, иронично усмехнувшись. — А вот у Кати с самооценкой не очень. Она относится к себе очень критично. И этот ваш интерес говорит ей только о том, что вам от нее что-то надо. При этом она вполне осведомлена, что именно вы угрожаете сместить Андрея Павловича с поста президента. И ваше настойчивое желание поужинать наверняка воспринимает как попытку узнать информацию от нее, его помощницы, чтобы как-то Жданову навредить. — Опять этот Жданов! — буркнул Воропаев. — Причина не в нем, вы сами своими действиями подтверждаете вывод о том, что от вас следует держаться подальше. — Вы тоже так считаете?       Лера многозначительно промолчала. — Понятно, — он задумался. — Я, значит, в ваших глазах — жуткий монстр? — Нет, но приходя в «Зималетто», вы стараетесь создавать такое впечатление. — Ясно. Мне все ясно. Значит, не стоит и пытаться стать хорошим? — Для всех хорошим не стать никому. Вам решать, пытаться или нет. — Тогда мне остается только шантаж и подкуп? — А если это не сработает, вы перейдете к угрозам? — Если будет надо — перейду, — завелся он. — И не вам меня судить! — Я и не сужу, — она пожала плечами. — Оно мне вообще надо? — Ладно. Спасибо за разговор и чай. Пожалуй, пойду.       Ушел Воропаев так же стремительно, как и пришел. Неприятный человек, однозначно. Капелька сочувствия, которая вроде бы появилась в начале разговора, куда-то испарилась. — Света, — мягко сказал Ярослав, — насчет Александра Юрьевича… он вовсе не так плох, каким стремится показать другим. — Я пытаюсь понять, насколько он может испортить Кате жизнь, если она продолжит игнорировать его… — Он грубый и заносчивый человек, но он не людоед. Честно. Его грубость трудно терпеть, но… — Давайте не будем о нем? — Лера помотала головой. — Неужели других тем нет? — Есть. Есть очень много тем, которые я хотел бы обсуждать только с вами, Света. Может, пообедаем завтра где-нибудь? — Можно, отличная идея! — она облегченно улыбнулась. — Тогда я позвоню? — Конечно. Буду ждать звонка…       Он попрощался и с детьми, только потом ушел. Вечер оставил у Леры хорошее впечатление, несмотря на разговор с Воропаевым. — Мам? — Лиза зашла перед сном к ней. — А чего хотел этот Александр Юрьевич? — Да я вот тебе же говорила? Он хотел понять, почему Катя не хочет с ним встречаться. — А почему? — Потому что она его боится. Она работает у человека, которого Александр Юрьевич хочет прогнать с его поста. А она очень уважает своего начальника. И понимает, что Воропаев может захотеть через нее ему навредить. — Он такой плохой, этот Воропаев? — Он хочет таким казаться. Но в этой ситуации ему Катя и правда нравится. Не думаю, что он собирается использовать ее в корыстных целях. — У него тааакой голос! — мечтательно произнесла дочь. Опля… приехали… — Он хоть симпатичный? А то я не видела, мы же в комнате сидели… — Погугли, компания «Зималетто», акционеры, — Лера погладила дочку по голове. — Но вообще у него породистая внешность. — Ты говоришь как папа! — рассмеялась дочь. Лера тоже рассмеялась. И правда, как будто о собаке речь. — Симпатичный, даже очень. Красавец. Но опасный. — А таких, вообще-то, девушки любят! — со знанием дела заметила дочь. — Угу, если не успевают от них убежать, то неизбежно, — хмыкнула Лера, и они обе рассмеялись.       Да, голос у Александра Юрьевича, конечно, впечатляет. Как и все остальное. Но Кате не позавидуешь, это точно.       В четверг Лера тоже неплохо заработала, к тому же получила заказ на бухгалтерские услуги. В обед позвонил Ярослав и пригласил в «Звездное небо». — Хотите новости? — интригующе спросил он. — Конечно, мне очень интересно, что там у вас в «Зималетто» происходит. — Кира Юрьевна и наш президент расстались. — О как, — удивилась Лера. — Что, прям вот совсем всё? — Ор стоял на весь этаж, думаю, ваши подруги в курсе подробностей. — И что теперь? — Ну, думаю, если теперь случится очередное голосование за пост президента, Александр Юрьевич победит. — Так а повод-то есть? Вроде бы все хорошо, и аукцион? — Ну так-то да, ему же год дали. Но сейчас он ходит по тонкому льду. Любой просчет — и Кира Юрьевна устроит тотальный аудит. Если вскроются какие-то махинации… — А они вскроются? — Лучше не спрашивайте! Маргарита Рудольфовна звонила мне, предупредила. Андрею я сообщил, так что… — Жесть, — сочувственно вздохнула Лера. — Да не то слово, — он кивнул. — Надеюсь, обойдется. Андрей Павлович ведь не так давно исполняет обязанности президента, если и были махинации — то при его отце…       Лера поняла, что сказала это зря: ведь Ярослав и тогда был финансовым директором. Мимо него такое бы точно не прошло, даже если Локтева не знала, а значит… — В любом случае, дела-то были в порядке… — медленно сказал он, тоже осознавая, вероятно, какие последствия могут быть именно для него. — Но аудит перед его уходом не делали, да? — Не делали. Света, но вы же помните, через нас не проходили ни тогда, ни теперь никакие левые потоки… — Ярослав Борисович, у нас пол-этажа бухгалтеров на десятом. Мы так, по верхам смотрели… — Да, это верно. Вы опять навели меня на интересную мысль… — Так, стоп! Это что же получится, если что и было, то повесят на вас? Не на Павла Олеговича же… — В точку, на меня, — он покачал головой. — Думаю, мне тоже пора менять место работы. — Попросите рекомендации у Андрея Павловича. — Попробую, — он кивнул и задумался опять. — Очень не вовремя… — Такое всегда не ко времени. А ведь это я виновата, если бы я не исправила внешность Кати… — Вы же не по своей инициативе, вас Жданов просил. Так что… не берите в голову!       Но Валерии это все равно очень не нравилось.