слабость божественного стража

      карасуно с каждой своей игрой становились всё известнее. росло количество внимания, которое уделяли команде, людей, поддерживающих их, становилось всё больше. но вместе с ними появились, конечно же, и завистники, так и норовившие помешать уверенному полёту воронов. многим ребятам из карасуно было либо всё равно на таких, либо они молча сверлили их взглядом. но были среди них и импульсивные игроки, которые не собирались мириться со сплетнями и перешёптываниями за собственными спинами. одним из них был нишиноя, известный как божественный страж карасуно. чаще всего их с танакой и хинатой ловили третьегодки, вот только вне тренировок, лагерей и игр такой возможности старшим не предоставлялось. сегодняшний день не исключение. — ЧТО ТЫ ТАМ ПРО КАРАСУНО СКАЗАЛ? — кричал юу, уверенно направляясь в сторону компании старшеклассников. сейчас он шёл домой к асахи, чтобы посмотреть какое-нибудь аниме, но пройти мимо сплетней о своей команде просто не мог. — ПОВТОРИ МНЕ ЭТО В ЛИЦО! — я сказал, что карасуно навсегда останутся бескрылыми воронами. нынешние и следующие игроки ни за что не смогут выйти на тот уровень, на котором была эта школа раньше. они и отборочные прошли только благодаря удаче, — высокий парнишка ухмыльнулся и сложил руки на груди, глядя на подошедшего сверху вниз и показывая своё превосходство. — погоди, разве это не их либеро? — шепнул его товарищ, разглядывая второгодку. — слушай, а ведь правда! — рассмеялся третий из парней, подключаясь к разговору. — а ты вблизи ещё меньше, чем кажешься в игре. неужто все в команде падших чемпионов такие мелкие? подобных слов божественный страж уж точно терпеть не собирался. челюсть и кулаки сжались так, что стало больно, однако сейчас его это совсем не волновало, поэтому в живот лидера этой троицы прилетел нехилый удар. да, сам нишиноя низок ростом, да и рельефным телосложением не выделяется, но отжимания, как наказания за ошибки, давали о себе знать. чего парень точно не учёл, так это численного преимущества неприятелей, поэтому сразу после его удара он почувствовал боль в спине от уверенного пинка. за ним тут же последовал кулак в грудь, заставивший выпустить весь воздух из лёгких. несмотря на сбившееся дыхание, юу продолжил стоять на месте, резко оборачиваясь и замахиваясь на первого, кто попался на глаза, но удар в лицо, явно разбивший нос, быстро остановил его, в этот раз всё же роняя на неровный асфальт, который добавил ссадин на без того покрытые синяками локти. встать либеро не успел, ибо на рёбра сильно надавили ногой. — руки не распускай. ты просто маленький мальчик на побегушках. разве не на так называется позиция, на которой ты играешь? только и умеешь, что за мячиком бегать и ловить, — с хмурым лицом произнёс главарь компании. — да что ты знаешь о волейболе? без приёма играть бесп-… — на то, чтобы договорить фразу, не хватило воздуха. — поделись-ка деньгами, малой, — один из неприятелей забрался в карман шорт нишинои, доставая кошелёк и телефон. — ух ты, да и телефончик у тебя неплохой. хоть чем-то будешь полезен, — взглянув на экран блокировки, старшеклассник засмеялся в голос и поспешил показать увиденное товарищам. — вы посмотрите, у него на обоях их третий номер! ещё и пропущенные от него! — ты что, ещё и заднеприводный? — на лице парня сверкнула злая ухмылка, а нога сильнее вжала юу в асфальт. — и вот это ваш ас, на которого ты дёргаешь? да уж, даже смотреть противно. на попытки второгодки вырваться и продолжить драку троица принялась его пинать. всё, что он мог теперь сделать — закрыть голову руками и свернуться в комок, пачкая кровью как назло светлую футболку. внезапно пинки прекратились, а телефон выпал из чужих рук. парень не особо расслышал, что друг другу говорили неприятели, спешно убегая прочь, но среди этих слов точно была фраза «на площадке он не такой страшный, мы с ним не справимся». божественный страж попытался встать, ощущая, как всё его тело дрожит от боли, злости и обиды, как вдруг чьи-то руки осторожно помогли ему подняться. — нишиноя, чего же ты вечно нарываешься на непосильных тебе соперников? у тебя всё в крови из-за разбитого носа! хорошо, что голова не пострадала. не пострадала ведь? — взволнованный голос определённо принадлежал асу карасуно. — со мной всё отлично, а они назвали нас бескрылыми воронами! ещё сказали, что мы никогда не станем сильнее предыдущих игроков! — тут же возмутился младший, не давая товарищу отряхнуть себя от пыли. — и, вообще, ещё немного, и я бы сам им навалял! — не ври сам себе, их было трое на тебя одного, — хоть адзумане и пытался изображать строгость, переживания в голосе было больше. — хорошо, что мы заранее договорились встретиться, и я решил выйти проверить, всё ли хорошо. всё-таки, ты не отвечал на звонки. кстати, твой телефон… — доигровщик хотел поднять гаджет, но не успел он и наклониться, как юу схватил его, тут же убирая в карман. — всё хорошо. я, наверное, пойду обратно домой, — игнорируя боль в теле, парень развернулся и направился в сторону дома, но чужая рука остановила его и потянула за собой. — ну уж нет, надо обработать раны и остановить кровь, иначе до дома ты просто не дойдёшь. представь, что будет чувствовать твой дедушка, если ты придёшь в таком виде! сопротивляться либеро не стал, молча шагая за асахи, который продолжал держать его за руку вплоть до своего дома. уже будучи внутри, шатен поспешил найти аптечку, пока божественный страж смывал с лица кровь и разглядывал, как опух от одного из ударов глаз. футболку можно было смело выкидывать: она не только вся покрыта красными, засохшими пятнами, которые вряд ли удастся отстирать, но ещё и безжалостно порвана каким-то жалким острым камушком, выпиравшим из асфальта. в гостиную парень вернулся в одних шортах, попутно притрагиваясь к синякам, чтобы убедиться, что все рёбра остались целы. то, как испуганно асахи взглянул на множество ран, заставило юу переполниться давящим чувством вины за его импульсивность и неумение думать, прежде чем делать. — скажи, если будет больно, — предупредил доигровщик, усаживая товарища на диван и опускаясь рядом, чтобы удобнее было обрабатывать раны. — асахи-сан, не беспокойся так сильно, я ведь постоянно получаю синяки и ссадины, мне такое не впервой, — нишиноя даже попытался усмехнуться, но лишь поморщился, чувствуя, как чужие пальцы наносят на тело холодную мазь. — но не в таких же количествах! да и эти синяки в разы сильнее и больше, чем те, которые ты получаешь на тренировках и играх, — нахмурился ас, приступая к следующему синяку. настала неловкая тишина, изредка прерываемая негромким шипением младшего и извинениями шатена. с обработкой ран было покончено, поэтому адзумане ушёл на кухню, перед этим одолжив другу свою старую футболку. она была ему мала, но даже так висела на нишиное мешком. спустя ещё пару минут хозяин дома вернулся с двумя кружками горячего чая. — асахи-сан… почему я такой слабый? — неожиданно подал голос либеро, уставившись на свою кружку. — чего? — парень и правда не понял подобного вопроса, поэтому мог лишь удивлённо моргать глазами, ожидая ответа. — я даже постоять за себя и за команду не могу. я действительно вряд ли смог бы что-то сделать, если бы ты не пришёл, — поджатые от злости губы слегка подрагивали. — неужто всё, что мне остаётся, так это слушать, как унижают нашу команду? — знаешь, иногда мне хочется, чтобы ты увидел себя моими глазами, — эти слова заставили юу поднять голову и непонимающе глядеть на товарища. — если бы не твои защита, поддержка, смелость и упорство, то карасуно точно не добрались бы до национальных. — это неправда! вы же все такие силь-… — послушай, я не говорю, что мы слабые. но ты наш божественный страж. может ты и низкий, но благодаря тебе мяч дольше остаётся в игре. зная, что ты стоишь за нашими спинами, защищая поверхность площадки, мы можем без страха бороться в воздухе, всей командой пробираясь на вершину. все мы сильны, и ты в том числе. я действительно восхищаюсь тобой и вряд ли бы смог вернуться, если бы не ты. разве не ты пытаешься доказать, что в волейболе можно бороться и с низким ростом? — асахи-сан… — в глазах юу с каждым словом всё ярче разгорался привычный ему огонь. — те, кто говорят про нас гадости, просто завидуют, что не могут добраться до тех вершин, которые достигаем мы, — крепкая ладонь опустилась на плечо либеро, показывая всю ту поддержку, что адзумане пытался передать словами. — спасибо, асахи-сан, — наконец, на лице младшего вновь засияла хорошо знакомая всем в карасуно улыбка. — да не за что, — парень улыбнулся в ответ, облегчённо выдыхая. — люблю твоё счастливое выражение лица. — а я тебя люблю! — на эмоциях выпалил нишиноя. он не сразу понял, что сказал, слишком уж поднялось его настроение, но увидев, как шатен удивлённо раскрыл глаза, да ещё и начал краснеть, он тут же всё осознал. — прости! забудь, что я сказал! — юу отвернулся и замахал руками, будто пытаясь «сдуть» воспоминания о сказанных им словах. неожиданно его руки схватили, за них же притягивая ближе к себе. — можно я тебя… поцелую? — прозвучал явно смущённый, но уверенный голос доигровщика. — да, я сказал глупость, говорю же… подожди, что? — ошарашенно взглянув на товарища, который по его ожиданиям должен был прямо сейчас выгнать младшего из дома, божественный страж встретился с пристально смотрящими на него карие глазами. — думаю, да? в тот же миг адзумане наклонился ближе, осторожно целуя губы напротив и словно боясь сделать что-то не так. поцелуй вышел неловким из-за того, что оба волейболиста не были готовы к подобной ситуации, но стоило им отстраниться друг от друга, и каждый из парней увидел, как сияло лицо возлюбленного. просидев в тишине около минуты, они синхронно заговорили: — асахи-сан, ты будешь со мной-… — нишиноя, давай встреч-.! прости-прости, не хотел перебивать, — шатен посмеялся, потирая затылок. — давай ты. — хорошо, — с тихим хихиканьем произнёс либеро, после делая глубокий вдох. — асахи-сан… нет, адзумане, ты будешь со мной встречаться? — да, юу, буду. уже второй их поцелуй вышел более уверенным и нежным, но в то же время желанным, потому что оба были безумно влюблены, боялись быть отвергнутыми и хотели быть кем-то больше, чем просто друзьями и товарищами по команде. руки асахи бережно обнимали талию возлюбленного, а нишиноя, который теперь таял под его ладонями, совсем не чувствовал боли в теле и полностью отдавался мягким прикосновениям старшего.