Посланник

В забытом, туманном городе, где почти не осталось живых, в старом, полуразрушенном доме, жил человек. Вернее, не жил он вовсе - существовал. День за днём, год за годом, склонившись над телом в гробу и сжимая мешочек с душой, он шептал проклятия и заклинания, призывая тьму и всех богов, которых знал. Это длилось и длилось, пока в одну осеннюю ночь он не увидел перед собой Тень. Она казалась сгустком сконцентрированной тёмной энергии, принявшим человеческие очертания. Зашипев, человек выхватил артефакт, сочащийся чёрным туманом. Но тьма лишь рассмеялась в ответ, обвивая шею человека тонкими щупальцами. "Ты так отчаянно звал меня, а теперь пытаешься что-то сделать мне этой игрушкой? Как невежливо... Но раз уж я здесь, я буду так добр, что выслушаю твою просьбу". Глаза человека блеснули безумной надеждой, и он трепетно коснулся пальцами мешочка. "Вижу, вижу", - шептала Тень. - "Эта душа перенесла много страданий и раскололась на части. Это будет нелегко, но, думаю, я смогу соединить её. Твой возлюбленный переродится, и возможно, когда-нибудь ты сможешь снова встретить его". Мужчина упал на колени. - Ты можешь? "Могу. Но ничто в этом мире не делается просто так. Что ты готов мне за это предложить?" Мужчина, всё ещё стоя на коленях, кинул ещё один взгляд на тело в гробу и низко склонил голову, коснувшись лбом грязного дощатого пола. - Я буду служить тебе, - прошептал он, - стану твоим верным слугой. Я сделаю всё, что ты скажешь. Убью всех, кого скажешь. Украду, что скажешь. Он уже служил одному негодяю, выполняя за него грязную работу и не получил за это ничего, кроме удара в спину. Почему бы не поработать на настоящее божество, саму Тьму? "Что же.. Пусть будет так". Он восторженно смотрел, как из мешочка вылетают крошечные искорки и соединяются в светящийся шарик. "Заканчивай свои дела здесь и отправляйся на гору Луанцзан", - шепнула тень и растворилась в воздухе. *** Целый год лютые мертвецы таскали камни и строили храм на горе Луанцзан - Храм Богу Мёртвых. Когда он был готов, внутри появилась гладкая, выточенная из чёрного камня статуя юноши с флейтой в руках. Тёмный заклинатель был доволен - и его Повелитель тоже. Шли месяцы, в Поднебесной время от времени появлялись люди, использующие Тёмный путь. Появлялись - и исчезали. Никто не знал, куда они пропадали, да и кому какое дело было до отступников? Так было, пока одного из них не привели на суд в башню Кои, где как раз собрались главы Великих орденов и их приближенные. - Казнить немедленно! - кричал, бледнея, глава клана Юньмэн Цзян. - Поддерживаю, - кивнул глава клана Гусу Лань, косясь на белое, как снег, лицо брата. Глава клана Ланлин Цзинь лишь улыбнулся, а глава клана Цинхэ Не вздохнул, прикрыл лицо веером и проговорил тихо-тихо, но услышали его абсолютно все: - Я, конечно, не знаю, но не кажется ли вам, что этого человека мы не приглашали? - и указал на объятого тенями мужчину в углу. Глаза его были черны, а на лице сияла улыбка - слегка безумная. - Не торопитесь, уважаемые. Всех отступников надлежит отдать мне, как посланнику Бога Мертвых, так что я заберу его. Если он будет достоин, то станет мне братом. Если же нет - я принесу его в жертву моему Богу. - Чэнмэй, это ты? - ошарашенно проговорил Ляньфань-цзюнь. - Я тотчас убью его, глава! - Ни ты, Су Шэ, ни кто-либо другой не сможет убить меня, - лениво ответил посланник, - потому что мой Бог этого не желает. Но если ты мне не веришь - что же, попробуй. Ни минуты не медля, глава клана Молин Су кинулся с мечом на посланника Бога Мертвых, но тот лишь хохотал, летая вокруг призрачной тенью, давал пронзить себя - и весело демонстрировал отсутствие каких-либо ран на теле. - Ах, давно я так не веселился! - воскликнул посланник. - Теперь повеселитесь и вы! - И с этими словами он схватил главу Су за шиворот и рванул его одеяния вниз, обнажая изъеденную язвами спину и грудь. Дружный вздох ужаса пронёсся по зале. - Кто же наслал на беднягу это страшное проклятие? М? Или, может, это всего лишь отражение того, что сделал ты? - Объяснись! - сжимая кулаки, процедил глава Цзян. - Насколько я помню, в проклятии Сотни дыр и Тысячи язв обвинили моего брата! - Много в чем обвинили твоего брата, в том числе и ты сам, - рассмеялся посланник. - Оставляю его вам - хорошенько расспросите его, не стесняйтесь. А мне пора. Я и сам много что могу рассказать...так что, если будут вопросы, заглядывайте в гости. - И он как ни в чем ни бывало схватил отступника за шиворот и растворился в тени вместе с ним. Лань Ванцзи сидел тише всех, до хруста сжимая пальцы на ножнах меча. Он слушал, как предатель клана Лань, захлебываясь и скуля, рассказывал про проклятие и мелодию смятения, про тёмную печать и про многое, многое другое.. Вэй Ин. Вэй Ин. Скандал был огромным. Цзэу-Цзюнь был раздавлен. Впрочем, думал Лань Ванцзи, не так сильно, как он сам, когда узнал, что лекари Гусу Лань не смогли спасти маленького А-Юаня. Сообщив брату и старейшинам, что отправляется в уединение, он полетел на гору Луанцзан. Ванцзи уже ждали. Его встретили молчаливые заклинатели в тёмных плащах, был среди них и тот, что был на суде в башне Кои. Достоин, значит, оказался. Молча кивнув, Лань Ванцзи проследовал по знакомой изогнутой тропинке к вершине: его ждал храм, статуя в виде прекрасного юноши с флейтой в руках и мягко колышущаяся вокруг нее тьма. Алтарь был чист, за исключением одинокого сосуда с вином. "Улыбка императора"... Сердце Ванцзи сжалось. Оказавшийся внутри посланник почтительно кивнул в знак приветствия. - Я оставлю вас. Вам нужно о многом поговорить, не так ли? Ванцзи не слушал. Он, будто во сне, подошёл к алтарю. - Вэй Ин.. " Лань Чжань", - прошептала тьма, " Ох, Лань Чжань.. " Казалось, статуя улыбалась - или это обман зрения из-за танцующих вокруг теней? Ванцзи закрыл глаза и потянул концы лобной ленты, прижался щекой к руке статуи. По щекам его катились слезы, а он думал, вспоминал Вэй Ина, его улыбку и смех, его отчаянные, гневные крики. Он открывал всю свою душу, всю свою невозможную любовь, вину и тоску. А тьма вилась вокруг, лаская и успокаивая, шепча: "Ты не виноват, Лань Чжань, ты ни в чем не виноват.." Как же не виноват? Не настоял, не защитил - а надо было - отнять у Вэй Ина демонову печать, схватить, связать, запереть, спрятать - чтобы никто его не нашёл, он бы принёс ему целую бочку "Улыбки Императора" и даже пил бы вместе с ним... Ох, Вэй Ин!. Он затрясся, обвивая руками каменное изваяние. "Лань Чжань, пойдём со мной?" Когда посланник вернулся в храм, внутри никого не было. Лишь на руке статуи белела повязанная хитрым узлом лобная лента клана Гусу Лань.