Папе передай привет

      Антон женат. Два года назад он надел это кольцо на палец. Он был счастлив, она, его невеста, а уже жена, была на седьмом небе от счастья. И долгий год их брака было всё замечательно.       Со своей женой Никой познакомился, когда ему было двадцать, тогда совершенно случайно жизнь занесла его в один из технических колледжей, где год назад он закончил свою «каторгу». Антон повстречал девушку, тогда шестнадцатилетнюю первокурсницу Нику Попову. Шастун бы никогда не заговорил с ней, таким он был типом, что не мог первый знакомиться с девушкой. Эта красавица цепляла одним взглядом своих ярко-голубых глаз, не было удивительным то, что она приглянулась Антону. Он понимал, что девушка не может быть свободной, да и никогда бы не посмотрела на такого, как он – худого парня, в странных, как будто грязных, джинсах, белой футболке с принтом кота из «Шрека», поверх которой была клетчатая рубашка. Но в конце концерта, который бы посвящён встречи выпускников, который как раз вела она (вот это совпадение), рядом с его края стола легла маленькая записочка, на которой были короткие фразы:

+7-495-867-22-13

Ника. Может пообщаемся?

      Антон долго не решался набирать номер после той встречи. Его удивляла такая решительность девушки. А вдруг это прикол? Однако он звонит. Они по долгу в тот вечер разговаривали, обсуждая всё возможное, так долго, что у Антона закончился баланс на телефоне. На следующей день договорились о встрече. Были в кафе, гуляли в парке. У них нашлось много общих интересов. Антону не хотелось заканчивать этот вечер, думал, что это лишь сон, и стоит ей уйти – он тут же проснется.       – Очень хотел спросить, как ты не побоялась сделать первый шаг? - спрашивает тогда Шастун, удивляясь насколько смелая, безбашенная эта девушка, которая живёт сегодняшним днём, не думая, что будет завтра.       – Если не попробуешь, не узнаешь,- с улыбкой отвечает она.– Тем более, я ничего не теряла,- и была права, если бы не эта записка, то оба и не встретились больше никогда.       Она вздохнула в него жизнь, поставила на ноги и сделала из подростка, коим не являлся, но ощущал именно так, настоящего мужчины, которому в след оборачивались девчонки, наверное думая, как же ей (ему) повезло с таким (такой) парней (девушкой). Он любил Нику, Ника любила его. И всё продолжалось долго и успешно счастливо...       В своё девятнадцатилетие, девушка знакомит Антона с родителями. Очень милые и добрые люди оказались, из-за чего Шастун пожалел, что переживал о знакомстве. У Арсения Сергеевича – её отца, была такая же привлекательная внешность, такие же голубые глаза, темного цвета волосы, спортивное телосложение – тогда он понял, в кого пошла Ника. Её мать – Татьяна Михайловна – не отличалась особой красотой, как Арсений или Ника, но не была совсем страшной, скорее обычной, но не Антону решать: это выбор Арсения Сергеевича. Они были одни из представителей молодых родителей. Татьяна родила девочку в 17 лет, а Арсений на тот момент только начал считаться совершеннолетним. В своем раннем возрасте они приняли такую ответственность в виде маленького, но такого важного, пополнения в их семье. Встали на ноги, Арсений Сергеевич поступил в престижный университет на бюджет, нашёл неплохо оплачиваемую работу, Татьяна же окончила университет заочно, однако всё же не пошла работать по специальности, предпочитая простую работу на дому, в виде маникюра. Это всё Антон узнал из рассказов Ники. Само собой, такое на первой встрече не скажут.       Через месяц, Антон делает предложение. Ника не могла нарадоваться от такого привалившего счастья. Приезжая к её родителям в деревню на шашлыки, Попова младшая сообщила родителям ту важную новость. Оба были безмерно счастливы за дочь. Антон успел полюбиться семейству Поповых, поэтому новость о помолвке очень порадовала их. Тогда девушки отошли на летнюю кухню, Ника помогала матери нарезать закуски, а Арсений попросил Антона помочь ему с готовкой шашлыка. Шастун встал на против мангала, переворачивая шампуры. Сзади подошёл Арсений Сергеевич, заставляя Антона обернуться.       – Когда у вас свадьба? - спрашивает он, пристально, строго смотря на будущего зятя.       – Пока не знаем, как встанем на ноги, накопим денег, так и распишимся, и банкет устроим,- отвечает тогда парень, смотря на будущего тестя, говоря одним взгляд, что у них всё серьёзно и искренне.– Не волнуйтесь, о приглашении на свадьбу вы с Татьяной Михайловной и моими родителями узнаете первые,- Арсений Сергеевич улыбается, совсем не такой улыбкой, как Ника, а ещё более красивой и привлекательной. От неё солнце засветило ярче и стало теплее на душе, из-за чего улыбнулся и Антон.       – Хорошо,- отвечает он.– Антон, я очень люблю свою дочь и желаю ей только лучшего,- сказал буквально очевидные слова мужчина, однако такие важные, и с таким чувством.– Я очень надеюсь на тебя, и не хочу чтобы ты меня подводил. Я хочу надеяться, что ты будешь любить её, оберегать и не подставлять в трудное время. Делай мою Нику счастливой каждый день. Она после знакомства с тобой просто светится, цветёт и пахнет, и пусть она будет такой всегда рядом с тобой,- Антон знал, что Арсений Сергеевич не стал бы сомневаться в нем, но отцы, они и есть отцы: за свою дочь, особенно единственную, будут переживать, вставать на защиту, баловать, любить. А девочка, конечно, всегда будет мечтать о молодом человеке, муже, как и их отец, если он был её опорой и примером всё детство.       – Даже не беспокойтесь, Арсений Сергеевич, Ника в надёжных и любящих руках. Вы не разочаруетесь во мне,- искренне, уверенно отвечает Шастун, надеясь, что именно так всё и будет. Жизнь – не предсказуемая штука, – Ника сама так говорила, – никто не знает, что случится завтра.       – Верю, Антон,- согласно кивает мужчина, вновь улыбаясь.

Однако оба предали девушку, которую так клялись любить.

      Свадьба прошла успешно, на ура, и, на удивление, по минимум драк, расставаний и другой традиционной белеберды. Арсений и Татьяна очень хорошо сдружились с родителями Антона – Майей и Андреем, что такая же редкость между сватами на свадьбе. Ника всё время сидела со счастливой улыбкой, во время танца жениха и невесты, она смотрела только в глаза Антона, не смотря на своё положение поднятой головы вверх, когда сам Шастун был выше её чуть больше, чем на голову. Вероятнее всего у неё затекла голова от такого долгого положения, но Попова-Шастун не ощущала никакого дискомфорта, настолько была счастлива рядом с новоиспеченным мужем.       Год их совместного быта проходил на отлично. Ника закончила колледж, устроилась на работу логиста в одну компанию с мужем. Вместе они содержали быт, не деля обязанности на мужские и женские. Попова процветала рядом с Шастуном, становилась только краше, и даже Татьяна оценила её похорошевшее лицо за время брака. Она любила, безумно и окончательно, без возврата. Антон восхищался женой, по обещанию Арсению Сергеевичу дарил тепло, подарки, не всегда дорогие по цене, но дорогие по значению для неё. Счастье и любовь царило в доме. Но, как оказалось не долгое...       На второй год их брака, Антон – честно, не ожидал даже от самого себя – стал холодно смотреть на жену. Больше он не чувствовал себя счастливым рядом с ней, не мог с восхищением смотреть на её улыбку, её смущённый и одновременно влюблённый взгляд, не так как раньше радовался её успехам. А Ника? Девушка в упор не замечала холод, исходящий от Шастуна, сильно была ослеплена любовью. «Моей огромной любви хватит нам двоим с головою» - только так сейчас можно было описать их отношения. Так и держался их хрупкий, трещащий по швам брак. Перед родителями он смог играть безумно влюблённого парня, даже мальчишку, к Нике, и те верили. Но только Арсений Сергеевич подозревал что-то неладное, хоть и списывал это на усталость, возможно на угнетающий быт.

***

      – «Антон, ты можешь приехать?» - раздается обеспокоеный голос Арсения Сергеевича в трубке телефона зятя. Антон обеспокоен, что могло случиться в поздний вечер, когда он только хотел звать Нику ехать домой.       – «...могу», - неуверенно отвечает Шастун, всё-таки спрашивая: – «Что-то случилось, Арсений Сергеевич?» - по ту сторону звонка раздался тяжёлый вздох.       – «Почти» - отвечает он.– «Перестановку затеял, нужны ещё одни руки»,- ответ действительно удивляет. Кто устраивает перестановку на ночь глядя? Он совсем тронулся бошкой, хотя вроде не такой он и старый, вернее вообще не старый. В голове закладывались сомнения, а точно ли всё дело кроется в перестановке. Но отказать тестю не мог.       – «Д-да, хорошо. Я Нику домой отвезу и приеду, или мне с ней приехать?» - отвечает Антон всё ещё удивлённо, недоумевая всего происходящего.       – «Нет, приезжай один» - отвечает довольно резко Арсений, из-за чего странная ситуация казалось ещё более странной. Он это понял, поэтому поспешил добавить: – «Здесь пыли много, не хочу заставлять её ею дышать» - странная, конечно, отговорка, так как у Ники явно не было какой-либо аллергии на неё, да и они не раз встречались с таким, когда покупали квартиру и реставрировали её, когда генеральную уборку проводили, но Антон поверил. Не хочет, чтобы дочь лишний раз дышала пылью – пусть так будет.       – «Хорошо, я через минут сорок - час буду у вас» - говорит Антон, и слыша в конце ответ «жду», сбрасывает вызов.       В его голове царит хаос, из-за напряжения за этот рабочий день и непонятной ситуацией с тестем. Он надеялся, что всё встанет на свои места, когда он зайдет в прежний дом жены.       Резко он чувствует объятья сзади, из-за чего вздрагивает и оборачивается. Его ожидания оказались правдивы. Это была Ника. Она аккуратно прижималась к мужу, прикрывая глаза и улыбаясь. Антон оборачивается к ней, заключая в объятья. Она поднимает голову, опираясь подбородком на грудь, и смотрит влюбленно на мужа. Антон устало давит улыбку, без какой-либо искренности в глаза. Ника вновь игнорирует это, ссылаясь на усталость.       – Поедем домой,- говорит она негромко, поворачивая голову, и продолжает говорить уже куда-то в пиджак Шастуна,– я приготовлю ужин. Как думаешь, что лучше: жареную курочку с жаренной картошкой или с гречкой? - Антон старается улыбнуться, старается отвечать девушке, показывая как он сильно влюблён, но не выходит. Слишком он стал ровнодушен ко всей семейной жизни.       – Давай с картошкой,- пожимая плечами, отвечает Шастун.– Ник, слушай, мне надо будет отъехать не на долго или на долго, я сам пока не знаю. Я хотел встретиться с друзьями,- врёт он, пока не собираясь говорить, что позвал его именно Арсений. Что-то ему подсказывало, что там не всё чисто и пока об этом не нужно знать жене.       – Какими? - спрашивает она больше из интереса, чем как способ контроля.       – Ну, Дима, Сережа, Паша и, наверное, Илья, - сочинил на ходу Шастун, уже подумав, что это какой-то опрос. Он даже был рад, что не успел познакомить жену с друзьями.       – Хорошо, позвонишь тогда, когда будешь ехать домой,- вновь улыбнулась Ника, поверив словам парня.       – Пошли, я довезу тебя домой.

***

      Антону открывают дверь, когда он едва успел позвонить в звонок. Арсений Сергеевич выглядит помято, растеряно, в какой-то мере даже устало. Увидев зятя, он выдавливает улыбку, приглашая зайти. Шастун переступает порог, снимает с ног кроссовки. Да, Ника смогла сделать его делового человека, однако в обычные дни, когда не намечались какие-либо проверки, он позволял себе надеть удобную обувь. Стягивает с плеч пальто и замечает одну важную деталь: все вещи стоят на месте, ни намека на какую-либо перестановку. Однако, не менее важно, дом как будто опустел. Шастун не смог объяснить почему ему так казалось, поэтому решил лишний раз не обращать на это внимание.       Арсений просит зайти на кухню, Шастун слушает того, идя следом. На столе он замечает то, о чём думал меньше всего. Бутылка некого коньяка, он не разбирается в их сортах и названиях, рядом лежит тарелка с нарезанным аккуратно на дольки лимон. Явно готовился, даже не притронулся ни к чему. Антон удивлённо смотрит на тестя, на что тот призывает того присесть на стул на против него.       – Хороший шкаф, сорокаградусный,- комментирует Антон.       – Ты надеюсь уже понял, что звонил я тебе вовсе не из-за перестановки,- начал Попов старший. Конечно же, он понял, даже обрадовался, что тесть не поехал кукухой окончательно.– Ты не подумай ничего, повод есть, я не алкаш и двинутый,- с этого и начался рассказ мужчины.       Тогда, день назад, он развёлся с женой Татьяной. Они прожили вместе 20 лет, однако он не любил её, Татьяна лишь симпатизировала Арсению в его школьное время. Когда он узнал, что девушка была беременна от него, Попов не смог оставить её одну с ребенком, женился, чтобы у ребенка была нормальная семья и, конечно же, чтобы всё обошлось без обсуждений от длинных языков соседей.       Коньяк опусташался, с каждым разом всё больше. Оставалось меньше половины, говорили оба затрудненно. Антон забыл обо всем, забыл, что обещал позвонить Нике, как освободиться – он уже до завтра точно не освободиться. Арсений совсем не умеет пить, когда пьёт, не держит язык за зубами. Он многое растрепал Шастуну, например то, что когда-то во время супружеской жизни, переспал с неким парнем из клуба, однако помнил, что ему понравилось. Он не осуждал тестя за выбор, если б это только не была измена.       «Слово за слово, губа за губу» - как гласит современная пословица, так и тут. Антон поддается алкоголю, полностью отдаваясь опыту Арсения Сергеевича. Он без стеснения сминал его губы своими, с каждым разом углубляя поцелуй. Шастун чувствовал иные, неземные чувства от одного поцелуя с мужчиной, а ведь это пока только поцелуй. Возможно, это «иное» лишь иллюзия из-за недостатка собственных чувств в семейной жизни. Он забывался рядом с Арсением, даже когда их поцелуи перерастают во что-то большее. Попов опытен, Шастун впервые себя чувствует скромной одиннадцатиклассницей. Игнор звонка, с подписью «Жена», первого, второго, третьего. Он тает в экстазе разных чувств. Ему впервые настолько хорошо, как не было никогда. Антон чувствует губы Арсения, блуждающие по его телу от ключиц до груди, от губ до скул и шеи. Он утопает в блаженстве, когда Арсений аккуратно отстраняется, ложась рядом. Антон прижимается к разгоряченному телу, на мгновение забывая всё, что было в его жизни до.       На завтра он вспомнит это, и не о чём жалеть не будет. Лишь чувство предательство будет мучать его оставшееся время. Он и думал, что этого больше никогда не повторится, поэтому не хотел даже заводить ту тему с Никой, не хотел признаваться и делать ей больно. Он выслушивал её переживания, обвинения, что не позвонил хотя бы не предупредив, что не вернётся.       Это не смогло закончится обычным пьяным сексом. Антон виделся с Арсением почти каждый день. Им нравилось быть вместе, они любили общество друг друга, им нравилось спать вместе. Шастун всегда был рад чувствовать его губы на своих губах и теле. Он растворялся рядом с ним, получал иные чувства – и обоим это нравилось. Арсению нравился Антон. Оба понимали, как это ужасно по отношению к одной и той же девушке, но ничего не могли сделать с влечение друг к другу.       – Антош,- зовёт ласково Попов, переплетая их пальцы, создавая замок из их рук, вторая рука гладит хрупкое обнаженное тело на его плече, чувствуя горячие дыхание в области ключицы.       – М? - сонно отзывается парень, рисуя воображаемые круги на теле старшего.       – Нужно всё прекращать, как бы мне этого не хотелось,- говорит он, заставляя парня подняться с его плеча, удивлённо смотря в его сторону. Попов успевает объяснить, перед тем, как Шастун думает что-либо спросить.– Я не могу так поступать со своей дочерью. Мы обманываем и передаём её. Мы можем принять два выхода: мы прекращаем наше «общение» в таком ключе, забывая, что было между нами,- озвучивает свои вердикты Арсений, который уж никак не схож с планами Антона,– или тебе придется сознаться ей, что придется расстаться. Это будет лучше, чем если она узнает об этом сама и не от тебя,- Антон знал ответ, и Арсений понимал, что он скажет.       – Нам правда нужно порвать с Никой,- отвечает он.– Я, честно, любил её, как девушку, уважал, как свою жену, но она не должна жить во лжи. Я ей завтра всё скажу.       Попов улыбается, он сам не хотел отпускать Антона, как бы сильно не любил дочь. Он надеялся, что она примет их выбор, не будет долго лить слёзы, станет счастливой, но уже с другим. Шастун тянется к губам мужчины, накрывая его тело своим сверху. Арсений перехватывает инициативу на себя, меняя их местами. С Никой они разберутся завтра, а сегодняшняя ночь будет принадлежать им.

***

      Вечерний душ становится спасением для Антона. Он весь день на работе размышлял, как начать этот разговор. Он чувствовал себя отвратительно, тошнило от своего же поведения. Она верила, любила и ухаживала за ним, а он поступает так по свински.       Тем временем Ника Шастун была на кухне. На плите вариться борщ, а на сковороде будущий стейк. Девушка невероятно счастлива, что спустя долгое время сможет повидаться с мужем и провести вечер вместе. Почти каждый день, он мог задержаться на работе или уехать к неожиданно приехавшим друзьям. Такая неофициальная информация доходила до неё. Она подсыпала специи, кружась в танце под музыку, играющую в голове.       Но мелодия раздается неожиданно совсем рядом. На столе лежит телефон, телефон Антона, забытый после занесённых продуктов из супермаркета на кухню. Девушка берёт гаджет, смотря на имя звонящего. «Арсений Сергеевич». Антон не мог переименовать его по-другому, слишком опасно.

Папа? Странно, чего ему понадобилось от Антона? Почему мне не позвонил? Подниму, вдруг важное, а потом Антону передам.

      Думает Ника, принимая вызов. Но только приложив телефон к уху, она столбенеет, не успевая даже поздароваться. Её повергает в шок, слова отца:       – «Антош, привет. Ты с Никой поговорил? Как она приняла ваше расставание?» - задаёт он вопрос, но в ответ лишь молчание. Ника не подаёт виду, что именно она слушает отца.– «Чего ты молчишь? Обещаю своему разведенышу устроить незабываемую ночь вместе»,- он слегка усмехается, говоря с нотами загадочности.       – «Папа?» - неожиданно для Арсения раздается женский голос, в котором он узнает дочь.– «Ты с Антоном, ты...вы?» - её голос заплетается, путается, она не знает, что сказать, она не знает, как реагировать на это. Её муж и её отец...это невозможно!       – «Дочь, я всё объясню»,- мужчина хотел успокоить дочь, коря себя за излишнюю откровенность. Как он мог только додуматься такое сказать, зная, что так или никак она может быть рядом.       – «Что объяснишь? Что ты с моим мужем трахаешься?» - на её лице наворачиваются слезы.– «Спасибо, я сама это поняла. А мама? Ты не только меня предал, ты...и её тоже»,- Ника кричала в трубку от безысходности и предательства сразу от двоих родных людей.       – «Ник, пожалуйста, выслушай меня» - это было бесполезно, она не хотела слушать никаких оправданий.       – «Я не хочу тебя слушать» - она отвечает уже тихо, шмыгая носом.– «Ты мне не отец», - с этими словами она скидывает звонок, с грохотом бросая телефон на стол.       Слёзы текут рекой, сердце девушки рвётся на части. Она узнала предательство от двух родных людей. Ей больно. Ника не сможет простить никого из их двоих. Она выключает плиту, почти не переодеваясь, собирает вещи первой необходимости в маленькую сумку. На столе оставляет записку, кладя рядом обручальное кольцо. Она уйдет без истерик, скандалов и ругань, по-английски. Никто не осудит её, сами поступили не лучше. Дверь за девушкой закрывается. Нику ничего здесь не держит.       Антон выходит с душа, сразу направляясь на кухню, на манящий аромат готовый свинины. Он ожидает увидеть жену там. Шастун был настроен говорить, знал, что сказать в свое оправдание, которого не было. Но на кухне он никого не застаёт. Обходя круг, замечая выключенную плиту, он оборачивается назад, собираясь искать жену в другой части квартиры.       – Ника! - зовёт он, в ответ тишина.       Его взгляд цепляется за непримечательную, маленькую бумажку, рядом обручальное кольцо, которое навевает страх. Шастун начинает понимать только когда открывает листочек, читая короткие фразы:

«Я всё знаю. Папе передавай привет»

      Теперь он не сомневается. Она всё знает. Узнала совсем не от него, спонтанно и разрушительно. Антон хотел бы всё объяснить, хотел и раньше расставить все точки над «и». Уже поздно всё исправлять. Листок падает на пол, переворачиваясь другой стороной, где идёт продолжение, которое он уже не прочитает.

«Кстати, я беременна. Хотела сделать сюрприз, но поняла, что кроме моего папы, никто не сделает тебя счастливым»

      Остаётся не замечено. А телефон начинает разрываться от звонков, где мелькает надпись «Арсений Сергеевич».