Haven't I given enough?

Когда Донни пришел в университет, все вокруг выглядело как обычно: все те же старые стены, которые уже лет так 10 точно нужно было покрасить, шумные студенты-первокурсники, учебный день которых начинался прилично раньше, чем у него самого, и ворчливые преподаватели, которые нервно жаловались на окружающий гомон. Ничего нового. Но странное ощущение не покидало его с тех самых пор, как он вошел в здание. Чего-то не хватало, чего-то такого привычного и обыденного, на что Донни даже мог не обращать внимание на постоянной основе, но ставшее неотъемлемой частью его будней. В его излюбленном холле, где, о боги, стояли диванчики, даже относительно мягкие и комфортные, где он любил сидеть в своих любимых звуконепроницаемых наушниках и заниматься своими делами, сегодня что-то было не так. И он так и не смог понять, что именно, даже спустя несколько пар эта загадка не могла оставить его мозг в покое и позволить сосредоточиться на занятиях. Только под конец учебного дня ему наконец стало понятно, откуда появилось это чувство дискомфорта. Леонардо не было. Не было ни на их сегодняшней совместной лекции, ни в университете в целом. Донни не знал, куда тот мог пойти, но полагал, что он вернется только, в лучшем случае, глубокой ночью. Он волнуется? Нет, это было обычное поведение Лео — прогуливать пары черт его знает где, а потом приходить поздно ночью, возможно пьяным, и просыпать еще и пары следующего дня. В редких случаях его сосед мог проснуться вовремя, но его состояние было настолько ужасным, что он продолжал спать, но уже на самих занятиях. Это и было причиной, почему Лео так не любили преподаватели, хотя и признавали его талант. Действительно, кому понравится, когда студент, вместо того, чтобы слушать вашу «увлекательную» лекцию — просто спит, даже если этот студент — лучший по вашему предмету. Лео всегда был таким. Даже когда они познакомились, еще на первом курсе, как раз тогда их поселили в одну комнату, сосед показался Донни самым настоящим бездельником. Это еще мягко сказано. Он начал пропускать пары еще на первом курсе, что Донни действительно совсем не мог понять, не то чтобы он мог понять в принципе феномен прогула пар студентами, но то, что Лео делал это, считай, почти с первого дня в университете, просто не могло уложиться в его «правильной» голове. На каждую попытку узнать причину таких действий, Лео смеялся, отвечая что-то на подобии: «там все равно слишком скучно» или «да какая вообще разница?», что Донни понимал еще меньше. Если уж пришел учиться — учись, а не занимайся всякой фигней, тогда в чем вообще был смысл поступать. На подобные слова Лео тоже смеялся, называя уже самого Донни слишком скучным. А что в этом такого? Как знал сам Донни, большинство считали его именно таким. Слишком скучным. Но что такого в том, чтобы просто хотеть учиться, а не развлекаться с людьми во всяких непонятных клубах и барах? Донни не понимал, почему желание обычной комфортной жизни в обществе многими считается чем-то ненормальным. Почему, если он хочет сидеть дома и заниматься своими делами, его должны за это осуждать? Что в этом странного? Эти мысли преследовали Донни, наверное, всю его жизнь. Каждый раз находился хотя бы один человек, который не постеснялся бы сказать ему, что он живет «неправильно», «слишком скучно», что то, что он предпочитает саморазвитие общению со сверстниками — странно. Что он сам странный. Да, в глазах других он был именно «странным, скучным занудой, который только и знает, что учиться». Так как-то сказал Лео, поэтому это даже можно назвать цитатой. Донни уже давно отказался от идеи понять людей. Человеческие эмоции и чувства, в каком-то смысле, были для него непроходимым темным лесом. Сколько бы он не старался понять, просто не мог. Для него логика и рациональность всегда, сколько он себя помнит, стояли на первом месте. Лео любил каждый раз напоминать ему, что он похож на «бездушную машину», на что Донни просто не обращал внимания, так как слова соседа, по его мнению, не имели смысла. Но настолько ли? В этот раз его равнодушие, Донни до последнего не хотел, даже у себя в душе, использовать это слово, но оно, как никогда, подходило под нынешнюю ситуацию, сыграло с ним злую шутку. Он привык общаться с Лео в такой манере, когда ты знаешь, что на твой едкий комментарий человек не обидится, а ответит чем-то подобным в ответ. Но этот случай был другим. Донни настолько не привык прислушиваться к чувствам других, что даже не заметил, как сделал больно человеку, ставшему для него действительно важным. По большей части, ему было действительно все равно, как его комфорт влияет на остальных. Но Лео был другим. Донни, со временем, даже смирился с некоторыми привычками соседа, во что ему самому сначала было трудно поверить, но так и произошло. Лео определенно стал для него чем-то новым в жизни. Донни долгое время не признавал этого, но он действительно стал его первым другом. И все-таки, он действительно волнуется

***

Как и предполагалось, Лео возвращается домой поздно, даже слишком поздно, где-то около пяти утра, и шумит слишком сильно для такого времени, будя Донни. — Можно потише? — сонным, но раздраженным голосом говорит Донни Ответа на его вопрос не последовало, только Лео стал шуметь еще громче, как будто специально. Нет — Лео — в этот раз голос звучал громче и тверже. Но ответа всё не было, поэтому Донни не придумал ничего лучше, чем встать и подойти к соседу, который, очевидно, его игнорирует. — Ле-… — не успевает он договорить, как слышит крик соседа. — Да чего тебе от меня надо?! Просто отъебись хотя бы сейчас! — Лео кричит на него, не поворачиваясь лицом, но Донни замечает, что его плечи подняты и немного дрожат, но не заостряет внимание. Голос соседа кажется ему немного странным. — Ты мешаешь мне спать — Мне все равно. Я почти закончил, так что отстань уже от меня — Голос Лео все еще кажется ему странным. Донни не стал ничего отвечать и просто лёг обратно в кровать, стараясь абстрагироваться от издаваемого соседом шума. Вскоре, наконец, стало тихо. Лео даже не стал умываться, просто лёг в кровать и отвернулся к стене, с головой укрывшись одеялом. Донни пытался заснуть, когда услышал странные звуки со стороны соседа. Они начинали раздражать парня. Он старался игнорировать их, но через какое-то время понял, что Лео плачет. Что? Это стало для него шоком, ведь, кроме недавнего случая с панической атакой, причины которой оставались для Донни загадкой, он никогда не видел и не слышал, чтобы Лео плакал. Что бы не происходило в его жизни, его сосед всегда выглядел радостным и заряжал этой позитивной энергией всех окружающих. Только сейчас стало понятно, почему голос Лео показался ему странным. Уже войдя в комнату, он был в этом состоянии, поэтому и не поворачивался лицом, а его плечи дрожали, как Донни сразу не обратил на это внимание? Возможно, потому что был слишком рассеянным, все-таки его разбудили в пять утра посторонним шумом. Но с другой стороны, какая разница, заметил он вообще или нет? Донни уверен, что последнее, чего Лео хочет сейчас от него, это насмешка. А именно так он и воспримет любые действия со стороны соседа, с которым их общение, чаще всего, состоит из взаимных подколов. Да и… Донни все равно не умел утешать людей, никогда не доводилось. Он был уверен, что и Лео не нужны его попытки научиться на практике. Собственная беспомощность и бесполезность нависла тяжким грузом, не давая Донни заснуть даже через несколько часов, когда со стороны Лео уже было слышно только мерное дыхание. Он не понимал, почему чувствует все это, но полагал, что просто переживает из-за того, что сосед пришел домой в таком состоянии после ссоры с ним или, по крайней мере, их ссора внесла какую-то лепту в состояние парня. Он так и не смог заснуть

***

Лео просыпается днем. Все тело привычно ломит, а мигрень напоминает о себе с самого момента пробуждения. «Лучше бы я вообще не проснулся…» Вчера он весь день провел в любимом парке, но даже это не помогло ему хоть немного расслабиться. Ему казалось, что весь мир сейчас настроен против него, что нет ни единого места, где будет по-настоящему комфортно, где не будет настолько больно и противно, где он сможет наконец-то почувствовать себя хоть немного лучше. Дон своей утренней претензией знатно подорвал его и так уже давно шаткое эмоциональное состояние. Лео впервые задумался над тем, что хотел бы и вовсе не существовать. Он сам испугался этой мысли, поэтому сразу же отогнал ее как можно дальше, чтобы, в идеале, никогда больше об этом не вспоминать. Самым ужасным во всей этой ситуации Лео казалось то, что у него горели дедлайны. Он еще не доделал то, за что его вызывал ректор. Парень был просто не способен делать что-либо весь вчерашний день, что стало значительным ударом по срокам. «Я точно не успею, в этот раз меня точно исключат» Он только проснулся, но может думать только об этом, поэтому, даже не умывшись, он садится за стол с намерением хотя бы попытаться успеть к срокам. Лео пытается начать писать, но получаются только какие-то невнятные смазанные линии; руки трясутся, не давая ему нормально работать. Карандаш падает на бумагу, медленно катится, приземляясь на пол. Лео смотрит на собственные дрожащие руки с чувством полной безысходности. Все происходящее кажется ему какой-то плохой шуткой, дурным сном, в котором его заперли, чтобы он подольше помучился. Руки перед глазами расплываются, по щекам начинают течь слезы. Лео судорожно пытается вытереть руками лицо, но они все никак не останавливаются, капая на незаконченное сочинение. Он встает со стула, немного покачиваясь, и выходит на балкон, его излюбленное место, где можно было хоть немного освежить голову. Холодный воздух обдувает лицо, отчего дорожки слез неприятно колют кожу. Телефон неприятно вибрирует в кармане спортивных штанов. *Анджело: 1 непрочитанное сообщение* Ну да, конечно его лучший друг будет волноваться, если его второй день нет в университете, именно когда ему совершенно нельзя пропускать. Лео чувствует небольшой укор совести за то, что на эти два дня совершенно забыл о Майки, поэтому примерно представлял, что увидит в сообщении. *Анджело: Эй, придурок, ты куда пропал вообще? * Лео нервно вздыхает, убирая телефон обратно в карман. Как бы ему не было стыдно, но отвечать на сообщение сейчас совсем не хотелось. К сожалению, приходится вытащить телефон снова, когда приходит еще несколько уведомлений. *Анджело: Ли* *Анджело: Все в порядке?* *Анджело: Ты не выходил на связь два дня* *Анджело: Раньше, даже напиваясь дни напролет, ты выходил на связь* *Анджело: Произошло что-то серьезное?* *Анджело: Я знаю, что ты был или есть в общежитии, пришлось спросить Донни* *Анджело: Сначала он не хотел со мной говорить* *Анджело: Мне пришлось наорать на него* *Анджело: Я же волнуюсь* *Анджело: Он сказал, что ты ведешь себя не как обычно* *Анджело: Как это вообще понимать?* *Анджело: Лео, что с тобой случилось?* *Анджело: Почему ты ничего не рассказываешь?* Дальше Лео не стал читать. Он просто выключил телефон, оставшись стоять на балконе, вытаскивая любимые вишневые сигареты из все тех же спортивных штанов. Через какое-то время ему точно будет стыдно