I ain’t no baby.

Это был, если не ошибаюсь, 85-й год. Мы тогда были в туре, а значит мы с Ларсом снова были обречены делить стены гостиничного номера. Не сказать, что я был сильно против, мне очень даже нравилась перспектива проживания рядом с этим мелким европейцем, у меня уже тогда были к нему чувства, но я тогда еще не был в них уверен. Он был вспыльчивым, часто не был ничем доволен и намеренно выискивал причину с кем-то повздорить, а со мной он был будто другим человеком : Никогда не повышал тон в мою сторону, прислушивался к моему мнению, обнимал и целовал в щеку при встрече аргументируя это своей культурой и многое другое. Короче говоря, этот парень таял, когда я был рядом, и это было взаимно на все сто. Я отлично помню первую ночь в Детройте, тогда Ларса еще мучали кошмары, о которых он отказывался говорить, он так и не рассказал, что там было. Было часа 2 ночи, я лежал в кровати в футболке и боксерах и читал комикс под тускловатым освещением одной настольной лампы на весь номер, иногда помогая себе фонариком. Ларс лежал в кровати в двух метрах от меня и видел уже седьмой сон, только иногда нарушая тишину ерзаньем и иногда бормотанием, но мне это не мешало. Я пытался разглядеть какой-то мелкий текст, когда от соседней кровати послышался резкий скрип и быстрое, тяжелое дыхание. Я повернул взгляд и увидел побледневшего, вспотевшего Ларса. Он смотрел в стену несколько секунд, а потом закрыл лицо руками и рухнул на кровать. —Как-же заебало. —Опять кошмары? —Ага. Я вообще не высыпаюсь. Я хотел помочь ему, но не знал как. У меня было снотворное, но тогда я думал, что можно не проснутся от кошмара и умереть от сердечного приступа, так что я стал думать. Когда детям снятся кошмары, они идут спать к взрослым, может и с Ларсом прокатит? Ну, он хоть и не ребёнок, но попробовать стоило. —Может, поспишь со мной? —Не, мужик. Я слишком стар для такого. —Предпочитаешь просыпаться каждые 2 часа от ужаса? Ну хорошо. Он молча перевернулся на бок и пролежал так примерно пол часа. Я был полностью уверен в том, что он спит и уже отложив комикс, выключал свет, когда тишину развеял голос барабанщика. —Эй..твое предложение ещё в силе? —О чем ты? —..можно к тебе? Я был удивлён, но согласился с условием, что он возьмёт свою подушку. Подумать Только, 30 минут назад он говорил, что слишком стар, в теперь сам просится ко мне. Он правда ребёнок в теле взрослого. Ларс лег ко мне в кровать и залез мне под одеяло, прижимаясь ко мне. Я выключил свет и тоже лег рядом. —Спокойной ночи. —Спокойной. Мы стали засыпать, по крайней мере я точно, наконец-то я мог отдохнуть перед завтрашним концертом..Но сон мой длился не долго. Через часа 3 меня разбудил его голос. —Кирк? Эй, проснись! - практически шептал он. —А? Что такое? - сонно пробормотал я. —Нам нужно поговорить. —Может утром? —Нет, вставай. Я привстал и сел напротив него. Мы сидели на кровати, ниже пояса укрытые одним одеялом и смотрели друг-другу в глаза. —Ну? —Слушай..я должен был сказать раньше, но как-то не было хорошего момента. Мы знакомы всего полтора года, но ты, блядь, идеален. Ты симпатичный, у тебя есть слух, любишь читать, ладишь со всеми, никогда не злишься..я думал, что натурал, но ты исключение. ..Кирк, я люблю тебя. Я был ошарашен. Я говорил, что тоже не ровно дышал в его сторону, но в тот момент я лишь потерял дар речи и смотрел на него с красными щеками. Наверное, он подумал, что я посчитал его за идиота и был гомофобом, но его убеждениям не суждено было сбыться. —Прости, я не хотел. Я пойду к себе.. Он потянулся за подушкой, но я перебил его поцелуем, таким нежным и невесомым, будто спрашивая разрешения. Получив ответ, я стал впускать свой язык к нему в рот, Ларс сделал то-же самое. Так мы просидели где-то минуту, я положил ладони на его щеки, не давая нему разорвать поцелуй, а отстранились мы только тогда, когда уже не могли дышать. Мы смотрели друг на друга светящимися глазами, я положил свою ладонь на его и наклонившись лицом к нему прошептал. —Я тебя тоже. За этим последовал еще один поцелуй, а потом еще, и еще. В ту ночь мы не спали, мы болтали обо всем на свете, а под утро Ларс уснул у меня на груди. Так у меня и появился мой первый и последний любовник мужского пола, которого я в самом деле обожал до чертиков.