Наши растерзанные грезы

Тишину в лунном коридоре прервало звонкое и одинокое стучание подошвы. Стройный силуэт двигался к выходу поправляя свои перчатки, его стеклянный взгляд накрепко въелся в дверь ведущую на выход. Движения мужчины были плавны и изящны, сами по себе завораживающие. Доставая совсем небольшое устройство, указательный палец проводит по сенсору, а после ладонь подносит его ближе к своим губам. — Седьмой докладывает: миссия успешно выполнена — цель, а так же группа последователей полностью ликвидированы. Все улики указывающие на причастие Селестии к этому делу уничтожены. Готов к следующему поручению. В голосе сохранялись ничего более чем четкость и хладнокровие. Закончив доклад, силуэт перетирает в пальцах устройство, ломая его и пряча его в карман. Выходя из здания персона запросто сливается с толпой. Взгляд недоверчиво бегал по сторонам, желая предвидеть слежку. Заходя в глухой переулок, мужчина снимает парик, который от одной лишь искры вмиг загорается и превращается в пыль. Идя вперёд по темному и одинокому переулку он выворачивает темную толстовку с молнией наизнанку, меняя на ней окрас, и одевает ее заново. Выходя на следующую улицу он поправляет свои волосы и челку назад. Надев на себя капюшон, мужчина спешит убраться из этого района. Силуэт грациозно пробирался сквозь улицы покидая и отдаляясь от так званого места преступления. Шум и гам разносился вокруг беззаконного района, оживляя улочки, что только просыпались с наступлением ночи. Напряжение в пальцах, дискомфорт в сердце и постоянное чувство опасности, затаившиеся где-то в грудной клетке, никак не покидали агента Селестии до тех пор, пока он не зашел в темный, тихий, уже столь знакомый подъезд многоэтажки. Преподнесенный дух и покой нежно забирались вглубь сердца смертного. Неспешно поднявшись на второй этаж, взгляд цепляется в деревянную дверь. Уже стоя перед ней, рука потянулась к дверной ручке, нежно погладив по ней. Прозвучал щелчок удачно открытой двери, после которого мужчина проходит внутрь и закрывает дверь на замок. Место, где ты чувствуешь себя в безопасности, у людей принято называть домом, но Альберих не мог выдавить из себя это слово. Снимая с ног невзрачные ботинки, Кэйа спешит направиться к гостиной, где оперившись на дверной проем, он легонько улыбается как только на его взор попадается Альбедо, который в очередной раз засиделся допоздна выполняя свою работу. Лазурные, сонные глаза перебежками смотрели то на монитор компьютера, то на распечатанные отчеты. Около трудяги стояла грязная чашка из-под остывшего кофе, разбросанные исписанные листы бумаги валялись на столе и полу. Помятая одежда и карандаш за ухом блондина только подчёркивали его усталость. Сняв со своей головы капюшон юноша откашливается, привлекая к себе внимание. — Я... Вернулся. — с некой задержкой произнёс Альберих, почесав затылок и отпустив взгляд вниз. Только услышав голос Кэйи, чистые, лазурные, но столь замученные глаза подымаются на своего приятеля. Поворачиваясь к нему, хозяин квартиры осторожно отлаживает свои отсчеты и прикладывает одну свою руку на сердце. — С возвращением. — мягко отвечает алхимик, улыбаясь и заглядывая в васильковый глаз, что несмотря на простоту и обыденность такого момента легонько мерцал. — Сегодня... — Ты вновь задержался. — предугадывая уже знакомую реплику отвечает алхимик и все так же пилит капитана кавалерии своим взглядом. Васильковый глаз лишь ещё сильнее приковываться к полу. — Да, вновь... — на выдохе произносит Кэйа и плавно движется к гримерному столику, который скромно располагался в углу небольшой гостиной. Приземлившись на стул, Альберих начал понемногу снимать маскировку на лице, а сам Альбедо продолжил работу. — Где малышка Кли? С ней все хорошо? — Заснула в своей комнате два часа назад. Она хотела увидеть тебя перед сном, поэтому не спала все это время, дергаясь от каждого звука со стороны лестничного подъема, думая что это ты. — на одном дыхании произнес алхимик, не отводя взгляда от монитора. — Не заставляй меня чувствовать себя чудовищем. — тяжело произнес василек, представляя каждое разочарование этого ребенка за этот вечер. — Я не считаю тебя чудовищем. Непременно Кли тоже. —.. И в то же время, что может быть чудовищнее, чем рушить детские надежды? — осторожно снимая линзы проговаривает Альберих, продолжая приводить свое лицо в порядок. Оба замолчали, но тишина продлилась недолго. — Как тебе моя новая разработка? Можешь дать объективную оценку? — На сколько мне известно, ты о парике, что ты мне вручил на днях? — Мгм. — промычал Аль, опустив взгляд на бумажные отсчеты. — Великолепная разработка от великолепного изобретателя. В отличие от других париков, структура этого парика имеет более правдоподобный вид, так же он отличается на ощупь. Ты даже позаботился о запахе и распределении прядей прядей волос, я польщен. — взглянув на Альбедо высказался юноша, закручивая на указательном пальце прядь волос. — Благодаря необыкновенному материалу, парик вмиг сгорает без следа за считанные секунды. Это очень удобно и в то же время очень опасно. Не могу дождаться увидеть твоих новых изобретений. — Хм... Я учту это, спасибо. — За столь недолгое время, человечество смогло далеко развиться. Нынче, мы живем в совершенно других условиях нежели раньше. Созерцать подобное. Достаточно... Любопытно. — Раньше все восемь королевств развивались по отдельности, сражаясь между друг другом. Но теперь, когда беда загнала всех под одну крышу, мы научились делиться и работать совместно. Возможно, идея создания такой страны, имеет свои плюсы. — Иронично, что королевство имело наибольший потенциал, было изгнано из спасательной шлюпки на съедение акулам. Да, теперь человечество на другом уровне, но какова цена такого взлета? Взглянув в свое отражение уголки губ Кэйи напряженно поднялись. Не долго томя, капитан завязывает черную повязку на свой правый глаз, а после поднявшись со стула, идет к полке со спиртными напитками. Аль лишь тяжело выдыхает, слыша щелчок удачно открытой бутылки вина. Альберих небрежно кладет бутылку на тумбу около дивана, а после с неким трепетом в сердце достает аккуратную, деревянную шкатулку. Открыв шкатулку, в ней виднеется немного потухший, с отблесками красного оттенка, глаз бога, что по всей видимости принадлежал к пиро стихии. Сначала, алхимик был уверен, что его друг забрал глаз бога с хранилища, куда попадают все изъятые глаза бога мирных жителей, чисто из-за делового предлога. Однако чем чаще он видел Кэйу с этим глазом бога, тем больше он осознавал, что этот агент Селестии, используя свои полномочия, забрал этот глаз бога исключительно ради своих целей. Пиро глаз бога не прекращал мерцать и гореть алым цветом, на что васильковый взгляд стекленел. Смуглые пальчики легонько обхватили его и аккуратно достали со шкатулки, которую после положили на место. Удачно приземлившись на диван, Кэйа завороженно наблюдает за пиро глазом бога что-то обдумывая. Только заприметив как стеклянные глаза поникли, Альбедо вмешивается, пытаясь продолжить их диалог, дабы не позволить своему приятелю снова заблудится в тумане своих размышлений. — Этот глаз бога.. Несмотря на то, что его хозяин больше не имеет права владеть ним, он все равно искриться от переизбытка элементарной энергии и желания сжечь все на своем пути. — вслух размышлял Альбедо. — Возвращение такого глаза бога своему владельцу сулит быть по истине грандиозным. — Посмотрим. — свободная рука Кэйи тянется к опьяняющему напитку. Поднеся бутылку к обсохшим губам, он делает глоток, а после упирается спиной в спинку дивана. — Каким будет возвращение — не важно, важно только одно, настанет ли когда-нибудь это возвращение? — Это возможно только при определенных условиях. — объективно отвечает блондин. — Не могу не согласиться с тобой. — Альберих подымает бутылку на уровнь своего лица, показывая свое согласие. Отпив ещё глоток, капитан кавалерии нахмурился опустив взгляд на отчёты главного алхимика и ученого области Мондштата. — Время близиться к утру, а наш многоуважаемый профессор Альбедо и не думает спать. Может, отдохнёшь вместе со мной? — Не забывайте, многоуважаемый капитан кавалерии, я не настоящий человек. Усталость не является для меня чем-то критическим. — подыгрывая приятелю, мягкая улыбка лишь украшает бледное фарфоровое лицо алхимика, забота со стороны этого юноши была достаточно милой, но сам Альбедо не видел смысла жалеть свою искусственную оболочку. — Пф, врёте и не краснеете, господин профессор. — натягивая на свое лицо ухмылку отвечает Альберих, попивая противную алкогольную жидкость. — Хоть и не истинный, но вы человек. А всем людям не в зависимости от их происхождения необходим отдых. — У меня был хороший учитель, капитан. — ухмыляясь говорит Альбедо, возвращаясь к отчётам. — Так уж и быть. Закончу отчет и направляюсь спать. — Верное решение, профессор. Бледные пальцы Альбедо вновь вернулись к клавиатуре и начали подтверждать и перепроверять вынесенную информацию. Тяжесть в спине давила, глаза слипались, а в голове все крутилась фраза Кэйи: «Всем необходим отдых». Наслаждаясь мерзкой выпивкой Кэйа то и делал, что что-то неугомонно рассказывал Альбедо. Сначала алхимик слушал его и кратко отвечал, но стоило пройти нескольким минутам, как Аль остаточно сосредоточился на работе, превратив их обсуждение в сплошной монолог Альбериха, который, к сожалению, никто не слушал. Пока Альберих говорит без умолку все в порядке. Борясь с усталостью, через час алхимик все же окончил работу. Обернувшись за спину, чистые, но уставшие, лазурные глаза созерцали как лежа комком на боку Альберих притих, приложив к уху чужой глаз бога. На полу небрежно валялись три опустошенные бутылки омерзительной жидкости. Какое же поручение ему пришлось выполнить сегодня? Этот вопрос въелся на эту ночь в голову блондина. — Кэйа? — встав со стула, алхимик движется к дивану. В ответ агент Селестии лишь мычит, сжимаясь сильнее. — Что-то болит? — присев рядом, Аль легонько гладит своего приятеля по плечу. — Я же просил пить поменьше. Однажды, твое тело не выдержит такого наплыва со всех сторон. — Убрав свою руку, Альбедо молвит следующее. — Сейчас принесу таблетки. — Нет.. — наконец-таки тихо отзывается Кэйа. — Ты еще умудряешься разговаривать в таком состоянии... Похвально. Как насчёт провести эксперимент: после какой бутылки наш агент потеряет рассудок? — Альберих снова умолк, а васильковый глаз обижено начал пилить алхимика взглядом. Легонько посмеявшись Альбедо продолжает, — Прости, я не был серьёзен. Опуская взгляд вниз, губы Кэйи открываются желая что-то сказать, однако как бы не старался капитан, сказать хоть что-то было затруднительно. Замечая это Альбедо и сам затихает, ожидая что его приятель вот-вот и скажет желаемое, но следующая фраза Альбериха лишь настораживает лучшего алхимика Мондштадт. — Кажется, я слышу биение его сердца.. — ладонь держащая пиро глаз бога сжалась сильнее. — Не сходи с ума по мелочам. — строгий голос ученого безжалостно опровергает слова Кэйи. — Глаз бога неспособен передавать сердцебиение своего владельца, тем более, если глаз бога уже не принадлежит ему. Чтобы привести этого взрослого ребенка в здравый рассудок, такой подход был жесток, однако вместе с тем и самый действенный. Возможно, это отложилось еще с самого детства, но: Кэйа берет себя в руки быстрее, стоит только быть строже с ним. Встав с дивана Альбедо достает плед и накрывает капитана кавалерии, немного похлопав его по боку. Собрав все бутылки, блондин выкидывает их в мусорку себе под стол. Выходя из комнаты условный брат Альбериха твердит: — Новый день — новые испытания. Что же будет завтра? Даже я не в состоянии точно утверждать что-нибудь определенное, но я могу сказать одно: Я останусь на твоей стороне, Кэйа. А теперь. — выключив свет в комнате, Альбедо выходит из комнаты проговаривая: «Спокойной ночи, братец».

***

Сердце с невероятной скоростью билось об грудную клетку, а босые ноги с каждым шагом лишь сильнее пекли и болели. Потерянный взгляд с большой надеждой смотрел вперед, наперекор веткам бьющимся об молодое лицо. Слыша грохот, ломающихся сухих веток за спиной, щенок лишь желал как можно быстрее добежать до своего родителя. Выбегая на поляну, где он замечает желанную родительскую фигуру, зверек прячется за его спиной, садясь на корточки и сжимаясь комком, закрывая свои глаза ладошками. Зрелые очи, лишь заприметив надвигающуюся опасность крепко обхватили копьё и побежав на встречу чудовищу потерянных земель вовремя совершают удар, подбивая стойку врага. Очередной взмах оружием пробивает шею небольшого монстра, упавшего на землю после первого удара. Убедившись, что чудовище подвержено, победитель смотрит назад, на щенка, что все ещё сидел на корточках и дрожал. — Ты снова выбрал бегство. — строгий голос мужчины прервал тишину, от чего зверек сжался сильнее. — Однажды, тебя некому будет защищать. Ты должен понимать, что никто не полезет спасать тебя, окажись ты в пасти чудовища. — получив молчание в ответ, родительская фигура тяжело выдыхает и требовательно произносит: — Подойди ко мне. Без особой охоты, встав на две ноги щенок с опаской подходит к отцу, виновато смотря в серые глаза. Большие, сильные руки обхватили маленькие плечи, а сам мужчина наклонился к перепуганному зверьку. — Если у тебя есть выбор: сражаться или бежать, выбирай первое. Какая разница между тобой и противником — неважно. Ты должен бороться за свою жизнь. В худшем случае ты умрёшь хотя бы попытавшись. Двуногий щенок не смел возразить, он лишь внимательно слушал взрослого, с ужасом вникая и принимая его слова. Когда родитель закончил речь, взгляд младшего устремился вниз на свои израненные ноги. — Уже стемнело, можем продолжить наш путь. — закрепляя хворост у себя на спине продолжает взрослый мужчина. Кратко кивая молодой щенок становится рядом с родителем, большая теплая рука берет в свою ладонь совсем небольшую смуглую и холодную ладошку, после чего они отправляются в путь. Пробираясь через мертвый лес, двое путников выбрались в пустынное поле. Бордовая почва постепенно перешла в темный оттенок, а вместе с тем становилась более сухой и грубой. Ни растительности, ни живности в такой своеобразной земляной пустыне не наблюдалось. Вокруг были лишь бескрайние холмы голой обсохшей земли, что днём была чрезмерно горячей, а ночью совершенно холодной. Ища оптимальный выход из ситуации старший путник принял решение начинать проходить через пустынное поле на своем пути при закате солнца и продолжать идти всю ночь. По оптимистичным прогнозам, они смогут дойти до рассвета к конечной остановке. Тишину в своеобразной пустыне, смел прервать лишь лёгкий ветерок, что наслаждался медленной и одинокой прогулкой. Щенячий васильковый глаз непроизвольно въелся в небо. Свет полной луны, настойчиво пробирался сквозь непроглядные тучи. Как же выглядит сама луна? Она все время меняется и никогда не имеет одной формы, и в этом щенок убеждён. По телу словно пробегают сотня, а может и тысяча мурашек, но почему-то холод совсем не пугает. Возможно, человек и щенок могли бы ещё долго идти, если бы на последнего не напала сонливость. Идя вперёд, он чуть ли не валиться в ног и не падает на землю, но его спасает от неприятного приземления взрослый человек, который приводит младшего в сознание. — Устал? Щенячий глаз сонно подымается на родителя, рот открывается дабы что-то сказать, но от усталости он так и не смог заговорить. Этого было достаточно, чтобы понять, что этот зверек ещё немного и заснет на ходу. Снимая со спины связку хвороста, мужчина садится на колени и складывает сухие ветки на место будущего костра. Сев на коленки около хвороста, маленький щенок начал подавать ветки старшему, таким образом помогая ему. Погладив дитя по голове, взрослый начинает разжигать костер, призывая младшего ложиться спать. Зевая маленькое тельце послушно сворачивается комком около костра и засыпает. Взрослый же только молча наблюдает за этим хрупким щенком, удобнее присаживаясь, а когда младший улаживается, переводит взгляд на небо. Осталось ещё немного. Достав флягу он делает глоток и задумывается над своими последующими поступками. Однако эту задумчивость прерывают глухие шаги рядом. Кто-то совсем рядом. На потерянных землях совершенно редко можно встретить живого человека в отличие от чудовища. Не смотря на возможную угрозу, старший никак не напрягся и не полез за копьём. Он лишь самодовольно ухмыльнулся и обратил внимание на подходящую человеческую фигуру. Их разговор продолжался до тех пор, пока обе стороны не нашли компромисс. На прощание пришедший угрожающе выпалил: «Это наша не последняя встреча». Сонное, маленькое создание открыло свои глазки и взглянуло на отдаляющуюся фигуру, которая на удивление для самого щенка была ему знакома. Положив руку на хрупкое плечо щенка взрослый легонько его погладил. Тяжело выдыхая, мужчина убирает свою руку и смотрит как огонек доживает свои последние секунды. Ветерок усиливается из-за чего пробуждение щенка становится более трепетным. — Пора продолжать наш путь, Кэйа. Скоро рассвет, нам нужно поторопиться. Кивая щенок становится на две ноги. Их путь продолжается. Старший шел куда быстрее, от чего младшему приходилось быстрее перебирать своими ножками. Пройдя не маленькое расстояние, щенок валиться на колени, жадно глотая воздух и обхватывая свое горлышко маленькими ладошками. Ненавистное солнце вновь поднялось над горизонтом. В отличии от луны, появление солнца всегда намного заметнее.. Взрослая фигура говорит, что осталось не долго, но замечая, как зверек не справляется с жарой, он берет его на руки и прячет его голову под накидкой не забывая спрятать и свою голову капюшоном. Скрутившись комочком младший и вовсе прячется от солнца, старший лишь наблюдает за ним и легонько улыбается. Выходя из земляной пустыни, двое путников вдалеке встречают очертания стен Нового Тейвата. Приподняв ткань накидки взрослый позволяет посмотреть ребенку на оазис этого мира. Сначала щенок и вовсе отказывается выглядывать из тени наружу, но любопытство крошечного сердца берет верх и спустя пару мгновений маленькое лицо с опаской выглядывает наружу. Приоткрыв ротик зверек восхищенно смотрит на эти дивные стены, сквозь какие виднеется сам оазис. — Это новый Тейват, место нашего назначения. Красиво, да? — ..Мгм! — кратко соглашается щенок, полностью выглянув с ткани. — Дойдем до стен и пойдешь сам. А пока, можешь спрятаться обратно. — прислушавшись к предложению отца, ребёнок спрятался под накидкой. —..А.. сколько нам ещё идти?.. — робко спрашивает маленькое создание. — Долго, но сегодня последний день нашего совместного путешествия. — кратко отвечает мужчина. — Ладно.. — не смея возразить соглашается щенок. — Весна чудесная пора. Это время когда цветут деревья, растут прекрасные цветы и зелёная трава. Я уверен, тебе понравится, когда мы пройдем через стены. — двигаясь вперед говорила взрослая фигура, успокаивая двуногого. — Ты про.. Земли оазиса? — переспрашивает зверёк. — Да. Это чудесное местечко. По сравнению с остальным миром, он кажется совсем небольшим, но на самом деле он имеет внушительные размеры. Маленькое тельце внимательно слушало, как взрослый мужчина рассказывал о новом Тейвате. Холмы, зелёные поля, чистые воды и голубое небо, которое ночью осыпается звёздами.. Папа сегодня говорил больше чем обычно и это словно предвещало что-нибудь неприятное. Когда отец закончил свой рассказ, щенок притих. И лишь шаги родительской фигуры продолжили сопровождать их. Только к вечеру они смогли дойти до огромных стен. Отпустив младшего на пол, зрелый мужчина крепко берет его за руку. Пройдя стражу, они ускорили свой шаг. Им здесь не рады и это очевидно. Хоть и по законодательству теперь каэнри'ахцам было позволено приближаться и даже проживать в новом Тейвате, враждебное и осуждающее отношение к ним никуда не делось. Историки по сей день гадают, кто же виновный в гибели глобальной части мира. Щенок старается поспевать за родителем. Стража, встретившая их около ворот в оазис этого мира, не вселяла большого доверия. Люди.. Так вот как они выглядят. Маленькое создание чуть ли не впервые видело так много двуногих обитателей в одном месте. Когда они отдалились от стражи ворот, маленькое сердечко успокоилось и позволило осмотреться. Затаив дыхание, щенячий глаз в восхищении заискрился. Удивление, страх или истинное восхищение? Младший не мог до конца понять, что он чувствует, но это определенно было что-то новое. Не отбегая далеко от родителя, малыш решил осмотреться. Зелёная, пышная трава и вечернее небо раскрасившиеся в яркие, теплые тона заставляли легонько открыть ротик и восторженно наблюдать. Вдруг из-за кустов послышалось шуршание. Что-то большое, пушистое, злобно наблюдало за щенком и все угрожающе приговаривало: «Хрю-хрю..». Как только неизвестное чудовище выпрыгнуло с кустов, трусишка же сразу побежал к родителю с визгами. Старший посмеялся и прогнал относительно небольшого кабанчика. Большая рука погладила зверька, а после взяла маленькую ручонку в свою и повела дальше. — Глупый пёс, это всего молодой кабанчик. Кажется ты совсем не усвоил мой урок. Тучи потихоньку собирались и становилось вовсе темно. Начался лёгкий дождь, который постепенно набирал темпы. Глаза двух путников уже давно привыкли к тьме вокруг, хоть маленького и испугал дождь. Взрослый объясняет, что в этих краях дождь не может принести сильного вреда, но замечая страх щенка, он прячет его под свою накидку. Область Мондштадт. От сюда все начнется. Сильный ветер, гроза и нещадный ливень словно пытались остановить их. Не пропустить, избежать неизбежного, прогнать. Однако старший путник несмотря на это грозно и твердо шел вперёд, насильно тянув за собой маленькое несчастье в эту войну. Дойдя до небольшого поселения не краю области Мондштадта, мужчина остановился. А вот и место, на котором им суждено разойтись. Отпустив руку младшего и отойдя на пару шагов, старший оставляет ребенка под ливнем и поворачивается к нему. Тепло отца, незамедлительно пропало под леденящим ливнем. Перепуганные, детские глаза ребенка лишь в недоумении наблюдают за родительской фигурой. — Пора прощаться. Маленькое создание желает возразить, однако насколько бы он не желал этого он чувствовал сковывающую слабость в челюсти. Щенок с ужасом знал, что это должно было рано или поздно случиться, но зверек не желал этого принимать. Подбежав обратно к родителю, маленький бросается к ему в объятия, но взрослый останавливает мальца ухватившись за его плечи. Строгий взгляд мужчины въелся в глаз ребенка, а после подымается вверх устремляясь вдаль, где, вероятно, раньше существовал Каэнри'ах. — Это твой шанс. Ты наша единственная надежда. — сильные руки сжали плечи младшего, что вводило щенка в дрожь. В взгляде зрелого человека, намертво въевшиеся вдаль, смешались ненависть и надежда. Переводя взгляд на ребенка холодные ладони медленно опускают плечи ребёнка. Кивнув на прощание, родительская фигура стремительно продолжает идти вперед и отдаляться от оставленного несчастья. И щенок не смел двинуться с места, он испуганно попрощался с взрослым взглядом. Ему словно дали команду «сидеть», после которого псы не смели и двинуться. Спустя мгновения родной силуэт исчез с поля зрения, а маленькое сердце захватывает тревога. В голове все крутятся вопросы, ответы на которые совсем не находятся. Что ему стоит предпринять именно сейчас? Слушая одинокий пляс капель дождя, несчастье решается осмотреться вокруг. Недалеко располагается небольшая деревня, жители которой по всей видимости все ещё спят. Совсем рядом — поле виноградников, находящихся около большого здания, по сравнению с маленькими домиками вдалеке. Скорее, ребёнок предпочел бы скромно провести ночь в одном из виноградника, нежели искать себе приюта среди других двуногих, как тут сзади разноситься скрип открытой двери и стремительных шагов в сторону маленького создания. — Святой Барбатос.. Это и вправду ребенок.. — стоило мальчишке обернуться и он заметил как взрослый мужчина, держа сверху над собой куртку, подбежал к нему под конец замедлив шаг. — Ей, малыш, ты заблудился? Что следует ответить?.. Стоит ли убежать? Здесь нету отца чтобы снова спрятаться за ним. Несмотря на неприятную атмосферу, сложившуюся вокруг, от пришедшего мужчины не исходило ни капли опасности. Он обеспокоенно, но по-доброму улыбался, рассматривая промокшего ребенка. Подойдя ближе, незнакомец хоть как-нибудь курткой накрыл над головой худощавого ребенка. — Где твои родители? — но и на этот вопрос, мальчишка не смог ответить. Молчаливо наблюдая за неизвестной фигурой трусишка только то и делал, что трясся от холода. Замечая это, взрослый выдыхает, а после присаживается на корточки, одевая на маленькие плечи теплую куртку. — Не бойся, теперь все будет хорошо. — заботливо погладив волосы ребенка, спокойно проговаривает незнакомец. — Я не наврежу тебе. Пойдешь со мной в дом? Как-никак, но курточка смогла уберечь ребенка от капель дождя. Сам же мужчина пожертвовав своей курткой остался под ливнем, но даже так, капли дождя не смогли так запросто смыть тепло взрослого. Вероятно, он просто совсем недавно вышел из теплого дома и не так долго находился под этим ливнем, а вероятно, его тепло не было оценено, как физическое тепло. Однако именно этому теплу поддался ребенок. Кивнув, малыш соглашается на предложение взрослого. Укутав ребенка, он берет его на руки и тут же бежит обратно в дом под крышу. — Господин Крепус, вы совсем промокли.. Зачем же вы так выбежали не из-за чего.. — к мужчине подбежала обеспокоенная горничная. Заметив ребенка она тут же замолчала, словно получила необходимый ответ на свой вопрос. Хрупкий ребенок же в это время щурился от яркого света, сжимался в комок, таким образом прячась от пришедшей. Немного привыкнув к освещению, немного пряча лицо от света, маленький подымает взгляд на женщину, с любопытством рассматривая ее. Горничная, заметив это, улыбнулась и помахала ребенку рукой. Для Кэйи она показалась достаточно милой личностью, но держащему его на руках он доверял побольше. — Аделинда, будь добра, принеси сухие полотенца. — мягкий мужской голос попросил женщину о помощи и она тут же откликнулась. — Подождите немного, сейчас же принесу. — только молвив это, она двинулась по дому за полотенцами. Мальчишка наблюдая за расплывчатым силуэтом горничной, тяжело вздыхает. Приятное и греющее тепло постепенно становилось более неприятным, душным. Спустя мгновения ребенок беспамятно заснул на руках у мужчины. Заметив это мастер Крепус легонько улыбается. Со стороны лестницы послышались глухие шаги, а после показался и сам виновник шороха. Это оказался небольшой бледный мальчишка с яркими алыми волосами, в тайную засидевшийся допоздна, чтобы дождаться отца с длительной командировки. Сев на корточки, он спрятался за толстыми, деревянными перилами и с любопытством наблюдал за происходящим. Вскоре к хозяину винокурни подошла горничная с полотенцами. Неожиданно для себя, бледный мальчишка чихнул и сам того испугавшись закрыл себе рот. Чих услышали и двое взрослых. — Молодой господин Дилюк? — догадливо произнесла Аделинда, обернувшись в сторону лестничных перил. Молчание в ответ. Выдыхая горничная продолжила: — Молодой господин, я знаю, что это были вы. Услышав очередное молчание в ответ женщина поворачивается к мастеру. — Прошу прощения, это я должна была убедиться, что ваш сын и вправду заснул. Сейчас я уложу его обратно. — Нет необходимости. Сегодня особенный день – день, когда я наконец увижу своего сына спустя несколько месяцев командировки. — Крепус расслабленно улыбается и смотрит на перила, за которыми находился его единственный сын, понимая, что в этот же момент и он тоже улыбается подслушавшая их разговор с Аделиндой. — Яблочко мое, хватит прятаться, твой папа тоже очень соскучился. — Папа! — воскликнул молодой Рагнвиндр, встав на ноги. Юнец со свистом опустился с половины лестницы, однако после приостановился и начал медленно опускаться вниз, вспоминая про спящего ребенка на руках у отца. Любопытства ради он легонько приподнимался на носочки спускаясь на первый этаж, дабы разглядеть новое лицо. — Это..? — Этому ребенку нужна помощь. — кратко ответил мужчина и глянул на горничную. — Аделинда, я могу доверить тебе этого ребенка? Сейчас у меня достаточно много дел. Отнеси его в спальные комнаты для гостей, а так же прикажи кому-нибудь из горничных следить за ним. Мне кажется, у его жар. — Можете положиться на меня. Я лично позабочусь о нем, а завтра назначу одну из горничных следить за ребенком. — Прими мою благодарность. — кивнув женщина бережно забрала спящего мальчишку с рук Крепуса, который в свою очередь сразу же обнял свое чадо, крепко прижимая его к себе и приговаривая: «Прости, что заставил долго ждать меня, сынок». Аделинда только улыбнулась наблюдая за воссоединением семьи Рагнвиндр. Тихими шагами она направилась на второй этаж к гостевым спальным. На удивление смуглый мальчишка оказался куда легче молодого господина Рагнвиндра. Выбрав самую ближнюю комнату, горничная заходит в ее. Приведя ребенка в порядок, она уложила его на кровати и покинула комнату. Ливень длился всю ночь и завершился только под начало рассвета, когда солнечные лучи разрезали тучи в клочья.