После экзамена

Субин ощущал, как сгорает от стыда, когда хватал руку Тэхёна, и тащил его в сторону мужского туалета мимо своих одногруппников. Они опять ворчали, что недавний экзамен у профессора Ким Юнги дался им гораздо легче… Некоторые по инерции проводили ребят ничего не выражающим взглядом, другие и вовсе не обратили на них никакого внимания. Если бы они что-нибудь спросили, Чхве думал соврать им о своём плохом самочувствии. Но никто ничего не спросил. Наверняка списали всё на ужасное волнение своего старосты из-за экзамена. Тем более, он и правда сильно волновался. И продолжал, если быть честным. Пускай все уже вышли из аудитории профессора Ким Намджуна. Тэхён крепко сжимал скользкую руку Субина в ответ и послушно следовал за ним. Когда они наконец пришли в нужное помещение, Чхве захлопнул дверь, вымученно опёрся на неё и прикрыл глаза. Субин хотел хотя бы немного успокоить дыхание для следующего решительного шага… Но не тут-то было. — Хён, ты как?.. — обеспокоенно спросил Тэхён и, подойдя близко-близко, взял обе руки Субина в свои. Липкие, в холодном поту. Прижал ладонь к ладони, переплёл пальцы. — На тебе лица нет. Поехали ко мне. К чёрту одногруппников, к черту кафешку. Они поймут. Они знают, как тебе бывает плохо после экзаменов, — Кан прикрыл глаза и утешительно привалился к груди своего друга. Тэхён слушал его бешеное сердцебиение и, оправдывая надежды Субина, упорно списывал всё на один лишь пережитый стресс. Переплетённые пальцы были их личным жестом поддержки. Когда страшно, грустно, беспокойно, волнительно, неопределённо… Когда просто хочется ощутить рядом-рядом человека, ставшего самым близким за неполные три года обучения в университете. Однако в тот раз, ужасно нуждаясь в этом жесте, Чхве вынужденно разъединил их пальцы и дрожащими руками легонько оттолкнул Тэхёна. Тот удивлённо и как можно менее разочарованно взглянул на своего друга, но молча отошёл на пару шагов и прислонился к стене. «Поэтому я влюбился в него», — вдруг ударило в голову Субина. Его сердце не только колотилось от волнения, но и сжималось от нежности. Проникаясь всё большей любовью к Тэхёну, Субин всё сильнее опускался в ненависть к себе. — Подожди, я сейчас, — вымученным голосом сказал он и в два шага преодолел расстояние до одной из туалетных кабинок. В другой раз Тэхён бы иронически усмехнулся и, может, отпустил бы какую-нибудь шутку. Но сейчас он был слишком вымотан. Всё, на что хватало его энергии — это смотреть на своего до невозможности красивого друга в мешковатой одежде. На нём были списывательные джинсы неимоверных размеров, которые тот надевал только в день экзаменов и которые могли спрятать в себе все возможные шпаргалки. Но даже в них Тэхён не мог оторвать взгляда от Субина. Чхве закрыл дверь в кабинку. Тэхён вымученно закрыл глаза. И тут же перед ними — очевидно — встала картина, увиденная полдня назад. Ночью Субин вдруг прислал фотографию в юбке. Со своими шикарными ногами в короткой юбке своей сестры. Тэхён в то время уже собирался пытаться уснуть перед самым важным экзаменом сессии — у профессора Ким Намджуна. Но не мог не ответить на сообщение своего лучшего друга… А там — такое. Вслед за своей фотографией Субин прислал Тэхёну кучу путаных сообщений. Из них он понял, что Субин точно-преточно-абсолютно не сдаст и единственый шанс на другой исход — это попытка соблазнить молодого профессора. Поэтому Субин, ссылаясь на слова о своих шикарных ногах, постоянно повторяемых Тэхёном, выбрал короткую юбку. Субин решил дейстововать так, зная, что их профессор — гей… Но забыв, что у него есть муж. И явно не подумав, что всё это достаточно… Рисковый способ получения положительной оценки. Ночью Кан кое-как отговорил своего нервничающего друга от таких действий. Правда, Тэхен и сам, в тот момент не особо контролировавший себя, на последок сказал, что Субину всё равно стоит прийти в таком виде. Сна не было ни в одном глазу. Но вовсе не из-за тех мыслей, что полчаса назад. «Ох, Субин-хён… Его ноги…» Тэхён, прикрыв глаза, едва ли не прошептал это. Он опирался на одну из стен мужского туалета и, ушедший в свои мысли, даже не заметил, как Субин открыл дверь. Хорошо, что он ночной просьбе Тэхёна не… — Хён… — из уст Кана вырвался поражённый шёпот, больше напоминающий хрип. Тэхён невольно закашлялся. Перед ним стоял всё тот же Субин во всё той же мешковатой толстовке. Только вместо списывательнвх джинсов на нём была юбка… Та самая короткая юбка. Тэхён сглотнул и едва не облизнулся, когда его взгляд скользил по икрам. — Я отвратительный, — вдруг безрадостно выдохнул Чхве и тем самым заставил Кана молниеносно поднять уже обеспокенный взгляд. Субину было стыдно встретиться с выразительными глазами напротив, и так обычно огромными, но сейчас еще и увеличишимися из-за удивления. — Хён, всё в порядке. Ты не отвратительный… — тут Кан сделал один шаг к своему другу, но не решился преодолеть всё расстроение между ними. Это могло быть чревато необратимыми последствиями передачи всех полномочий мозга — чувствам. — Ты просто очень сильно беспокоишься. Поэтому у тебя мозги отключаются, и тебя сильно заносит порой. Не беспокойся, я не думал, что ты правда пойдёшь так к профессору Киму. Я просто знал, что тебя поддержать тогда надо и всё. И, если честно… — после этих слов Тэхён немного замялся. — Я вообще не думал, что ты придёшь в юбке… Даже после моих слов. Субин в ответ на всё это лишь зажмурился и уверенно помотал головой: — Я не поэтому отвратительный. — А почему? — просто спросил Тэхён, делая ещё один шаг к своему другу. А что оставалось?.. Своих ответов на этот вопрос у него не было и не могло быть… — Я знаю, что ты для чего-то попросил, — обречённо выдохнул Чхве. — Но я не для чего-то пришёл, для тебя. Ты постоянно говоришь, какие у меня шикарные ноги. И… Я хотел тебя соблазнить. Потому что ты мне нравишься! — последнюю фразу Субин протараторил. А потом — протянул: — Это так низко по отношению к тебе!.. У Тэхёна опять перехватило дыхание. Только уже гораздо сильнее, чем в прошлый раз. Собравшись с духом, он преодолел последний разделяющий их шаг: — Да и вовсе не… Субин-хён… — А зачем ты просил? — печальным, каким-то смирившимся-будничным тоном спросил Чхве, упорно не желая встречаться взглядами с собеседником. Тэхён сейчас наверняка ответит ему что-то благоразумное. Действительно хорошую идею, зачем нужно было так одеваться. Какую-нибудь концептуальную фотосессию с Ёнджуном, настоящим любителем носить юбки, или ещё что-то. Это же Тэхён… — Я просил… Для себя. Потому что… — с этими словами Тэхён решился взять Субина за руки, опять дрожащие и мокрые, своими — точно такими же. — Ты мне нравишься. И ты уже давно меня соблазнил. Ногами, руками, губами… Искренностью, нежностью, азартностью, игривостью… Всем, что в тебе есть. И даже… Даже своим чрезмерным волнением. Да. Субин-хён. Ты не отвратителен. Ты прекрасен. Чхве не мог выговорить ни слова, но легко выразил свои чувства без них. Он сжал руки Тэхёна в своих и рвано выдохнул. После этого Кан привалился к нему и зажмурил глаза, высвобождая одну руку. И тут же, чтобы как можно меньше волновать Субина, положил её на спину и как можно крепче прижал Чхве к себе, спрятав на его плече своё лицо. Тэхён знал, что его лучший уже-больше-чем друг не никогда не плакал при других, но сейчас Кан видел и чувствовал всем телом, как тому этого хочется. И очень надеялся, что сегодня Чхве наконец нарушит это правило. И Тэхён, думая об этом, неожиданно заплакал сам — когда Субин несмело положил руку на спину своему лучшему уже-больше-чем другу. И уже через несколько мгновений такой большой и одновременно маленький Субин заплакал в ответ. Сквозь слёзы оба парня счастливо улыбались.