one more hour.

«последний поезд отходит от перрона, оставляя нас двоих»

февраль окутывает морозом красные щеки. ночное небо сияет ярко-ярко, ведь даже облачный щит соизволил уйти в такой чудесный момент. ханбин перепрыгивает с ноги на ногу в попытках согреться, потирает свои руки и дышит на них. а ведь он не просто так стоит, промерзая до костей. ханбин в предвкушении. увидеть своего любимого спустя столько времени - наиболее долгожданное желание. хао преодолел так много километров только ради него... он безусловно ценит это. парень уже слышит приближение поезда: внутри бушует фейерверк, а он краснеет все сильнее. неужели оттуда вправду выбежит настолько родная фигура? хао обнимает ханбина за шею одной рукой, ласково шепча: - я так скучал по тебе, бинни. - его переполняют эмоции, которые явно невозможно выразить словами. целуя младшего в щеку, он вправду забывает, что рядом кто-то есть. а не плевать ли? - я тоже, хен. - и этого достаточно. комфорт, который обволакивает их куполом, говорит все за ханбина. возможно ли понимать друг друга не с полуслова, а с полувздоха? в сутках вроде бы только двадцать четыре часа, но только для них существует особенный - двадцать пятый. тогда все заботы резко убегают прочь, даже не ругаясь в след. окружающие будто практикуют новый навык телепортации, покидая их. с ханбином и хао говорит только луна. точнее, поет, затягивая в танец, во время которого влюбленные глаза блестят ещё сильнее, будто темные бусины, поэтому и взгляд оторвать невозможно. с ними говорит и ветер, и снег, что начал потихоньку притрушивать землю белыми пушинками. парочку таких таят на ресницах, пока пунцовые щеки возлюбленных прикасаются друг к другу. когда поезд отъезжает далеко, то наступает приятная, уместная тишина. можно слышать даже сердцебиение любимого. или свое? кажется, что стуки стали синхронны. все это хорошо, но напомните мне, который сейчас час?