It's time to wake up

«Милый мой, куда ты делся? Тревожно жить мне в этой мгле: Одно отчаяние до блести, во мне Кишит без хватки сил.

Устал я жить, ну не могу. Я не стерплю пропажу Вжитой мне души. Сколь слёз Пролито с глубины, мне нужен ты! И только ты – единственный, Кого я так любил.

Мне снится в красках облик твой: Боюсь... Уже потерян он. Займет твое нутро чужой – кто Беспристрастно вел к нему.

Отчаяние, любовь и страх, погложет Полностью меня. Дрожа, метаясь Не в себя, я руку на сердце кладу. Надежда есть в моих глазах!

Боюсь... Он нанесёт удар. Удар по сердцу, а не в душу. Хватая грязными руками, И вырывая навсегда: Из тела мёртвого суженого.»

|Глава 1|

Холодный воздух проникает вглубь замкнутого пространства через щель между железной дверью и полом. Одинокие замызганные мутью окна не дают ничего рассмотреть по другую сторону. Один шелест листьев из-за сильного ветра и стук ледяного ливня капает на нервы ещё больше. Похоже, пойти в заброшенное здание одним было не такой хорошей идеей... Это было трёхэтажное сооружение выложенное серым кирпичом с неровными стыками. Местами переломанные прутья забора, сильно заросшая травой и прочей растительностью территория, тёмное небо с блеклой луной, слегка освещающей зелень придавала пустынного одиночества. На вид здание было не очень старым, возможно не так давно потерявшим свой смысл. Снаружи оно походило на жилой дом из восьмидесятых годов, но внутри всё было немного иначе. Попасть туда было довольно легко: входная дверь была фактически нараспашку. Внутри было тихо и темно – гнетущая тишина, создающая мрак. Понадобилось немного времени, чтобы глаза привыкли к темноте. Первый этаж сходу походил на жилой комплекс: множество комнат с открытыми дверями, в которых можно было доступно жить. Здесь более чем современная мебель для тех годов, белой плиткой выложенный пол, немного накренившиеся потолки со стенами без обоев. В конце основного коридора была лестница. На удивление, она была деревянной, а не каменной как весь дом. Начавшие гнить доски противно скрипели под ботинками, давая шанс на обрушение. Но вот за ней следует второй этаж с аналогичной ситуацией. Ничего интересного, становится скучно. За три минуты ходьбы можно дойти до развилки, и в каждой из них находилась очередная лестница. Но была она не простой, а закрученной. Казалось бы, уже третий оборот, а выхода всё нет. По сути, это должен был быть пятый этаж, но здание лишь из трёх. Шесть оборотов и вот он – заветный выход в новую часть. Этаж с железными дверями уже не внушал доверия. Пришлось приложить усилий и чуть ли не выбить дверь с ноги, чтобы пойти дальше. Открылся новый взор – округлая комната без окон. Темно. — Ты фонарик взял? — Гений, как не взял то? Думаешь, я работаю без всего? Конечно он у меня с собой. Два парня проходят вглубь, стараясь осветить все углы и обследовать неизвестную часть. Сразу в глаза бросается пианино. Роскошное дореволюционное пианино от немецкой фирмы. Чисто интуитивно руки тянутся попробовать его на звучание. Многие клавиши уже не отзываются, но некоторые дают прекрасные звуки. Они разлетаются и эхом отдаются по всему дому. Эхо затихает, и снова тишина. Следуя дальше, заметен интересный интерьер восемнадцатого века. По другую сторону стоит древний стол, на котором множество остановившихся часов и мелких устаревших рисунков с лицами людей, у которых закрашены глаза. Потрёпанный диван с двумя креслами по обе стороны. Кухонная часть особо не выделялась, была слишком примитивной. Парни принялись осматривать стены, в центральной похоже было художественное полотно. — Эй, Минхо, смотри! Тут такая странная картина... — Юноша направил мощный фонарь на того, к кому обращался. Парень крупноватого телосложения сидел на корточках, разглядывая что-то на полу. — Ты чего там ищешь? — Да так... Тут люк заперт. — Минхо всполохнулся от чужой руки, которая неожиданно зарылась в его каштановые волосы. Помедлив, встал рядом с высоким блондином. Чуть правее и выше от музыкального объекта наблюдалась картина размером метр на метр. На заднем фоне было небо зелёного оттенка с домами прошлого времени во всю длину. Спереди стол накрытый бежевой скатертью, на котором лежат человеческие части тела: кисти рук, кусок ноги от лодыжки до пят, три глазных яблока на мелком блюдце с высокой "ножкой", женская грудь, не совсем человеческий эмбрион в одной из стеклянных ёмкостей, в другой мужские половые органы. За столом на всё полотно красуется шут в красном. Одна его сторона лица человеческая, другая – череп. Шея его будто в разрезе. В левой руке останки вульвы, в правой держит весы: равняя человеческое сердце и отсечённую голову, глаза которой туго завязаны белой тканью. Картина вставлена в красивейшую рамку, подписанная автором «Michael Hutter». — Ужасающе, но завораживает. Скажи же. — Парень со светлыми волосами по плечи проводит кончиками пальцев по художеству, несколько раз проходя по так называемому разрезу. Он убирает кисть и смотрит на свои пальцы. — Минхо... Почему она красит? — Джинни, если у тебя руки в поту были так конечно красить будет от сырости. Хватит выдумывать. — Ты реально думаешь, что картина хуй пойми сколько недель, месяцев, лет тут висит и она будет не высохшей? — Хёнджин принюхивается к пальцам, металлический запах распространяется по ноздрям. — М-Минхо... Это кровь?! Парень смотрит напугано, надеется на помощь от старшего. Вдруг он сейчас скажет, что это все не правда. — Хватит шутить. — Хо грубо схватил того за руку, разглядывая кисть в так называемой крови. Облизнул её. — Ты блять что делаешь? Хёнджин убирает руку и вытирает её о штаны, оставляя на ткани тёмные пятна и чужие слюни. Минхо кривится и сплёвывает. — Блять, правда кровь?! — Старший проводит рукой по картине, не касаясь рассечённой шеи – чисто. — Она... Недавняя? Давай осмотримся. — Я пока что зафиксирую всё, что мы нашли. Ты иди ищи что-нибудь. Минхо обыскивает комнату дальше, но ничего не находит. Он решает вернуться к изображению шута и рассмотреть внимательней картину. Хо слегка приподнимает её, как на пол вываливается ключ. — Тут ключ был. — Шатен трясёт находкой и та в ответ легонько звенит. — Хм... — На миг задумавшись, Хван подходит и хватает ключ, рассматривая его. — На прошлых этажах не было замков. Пошли поищем на этом, вдруг найдём тело? Эта ситуация была очень странной. А особенно был странным этот этаж: древний интерьер, комната без окон, лестница в несколько оборотов, картина в крови. Что дальше? — Хёнджин, смотри тут проход есть. Я почему-то и не заметил. Хван подходит к своему помощнику и они вместе идут по коридору. Впереди виднеется очередная железная дверь. Подходя ближе к ней, в нос ударяет омерзительный трупный запах. У самой двери вплоть до угла стены виднеется засохшая кровь. Хёнджин достаёт блокнот, чтобы записать все данные. — Ну что, зайдём..? Парни подходят ближе, дверь такая же как и прошлая – железная, но на ней замок. — Ну чё, отсюда ключ? Минхо вставляет приспособление в замочную скважину. И о чудо, щелчок двери. Но на то, чтобы окончательно открыть её понадобились значимые силы в две пары рук. Раздался скрежет, и вход был открыт. Новая комната, и похоже последняя из всех, не считая помещения под намертво закрытым люком. — Блять, как же мертвечиной воняет. — Тянет Хо, хватаясь за рукав накидки своего напарника. — Мы в пятый раз имеем дело с трупами, а ты ссышься как в первый. — Тараторит тот. — Зачем тогда пошёл мне в помощники? Мы тут не только сбором улик и лабораторными исследованиями занимаемся. Минхо в ответ лишь промолчал, смотря в след Хвану, который отпихнул его назад, а сам пошёл вглубь. Внутри было холодно, зато достаточно светло, из-за единственного окна на весь этаж. Самый интерес заключался в том, что тут всё словно новое. Более менее чистая лазурная плитка на стенах и бетонный пол, который местами заляпан кровью, похоже свежей. Медицинские столы и стеклянные шкафы, в которых находилась колбы с различной жидкостью внутри. Минхо проходит ближе к Хвану, который надевает перчатки и достаёт фотоаппарат, чуть ли не кидая в хёна: — Зафоткай все следы, я пойду в дальний отсек, осмотрюсь. Пройдя дальше, в глаза сразу бросается операционные светильник и стол, на котором возвышенность, покрытая помятым и кровяным лоскутом ткани. Хёнджин подходит ближе и отодвигает покров. Мужское мёртвое тело искалечено до невозможности. В добавок к этому можно увидеть зашитый перерез на шее, рассечённую брюшную полость, пришитую кисть на левой руке. Сам труп исхудавший и голый, весь перемазанный в собственной бурой жидкости. — М-Минхо, иди сюда... Я нашёл его. — Хван прикрывает тело и выходит к помощнику. Просидев ещё двадцать минут парни закончили с основной миссией и собрали весь интересующий их материал. — Думаю судмедэкспертам нет смысла его передавать. — Блондин снимает перчатки и выкидывает их куда подальше. Говорит дальше. — Сообщим нашим и отправимся домой наконец таки. Минхо достаёт сотовый и смотрит на время. Заходит в контакты, но тут же осекается. — Тут связи нет. Хван смотрит с недоумением. — Вот чёрт... Пойдём тогда. Минхо собирает оставшиеся вещи и находки. Берёт сумку и направляется к выходу. — Ты же не закрывал дверь вроде? — Хёнджин бегает глазками с хёна на дверь ничего не понимая. Тот лишь оглядывается и идёт дальше. Не доходя до двери метра так за три слышится щелчок с обратной стороны. Парни переглядываются между собой и подбегают к выходу, стараясь выйти наружу толкнув ногами. Бесполезно. — Блять. Нас закрыли?! Ты же слышал это? — Минхо нервно начинает стучать по железу изо всех сил, надеясь, что каким то образом выбьет замок. За попытками выйти поскорее из омерзительно пропахшей и в принципе внешне ужасной комнаты они не заметили как прошло почти полчаса. На улице успел пойти ливень, и это был не просто сильный дождь, это был ледяной дождь, сбрасывающий на землю капли льда, которые разбиваясь о землю тут же замерзали. Как же было отвратительно слышать это, когда ты весь на нервах и тебе нужен чистый воздух и тишина. — Окна не открываются, я разобью их и выпрыгну. Если не переломаю ничего, зайду с внешней стороны и выпущу тебя... — Отчаяние поглотило Минхо, у него не было больше надежд на спасение иным способом. Не могут они вечно сидеть в запертой комнате так ещё и в неизвестном здании на пару с трупаком. — Хён, ты же не шутишь..? — Не успел тот договорить, как всплеск осколок полетел наружу, за которыми вывалился Минхо. Хван не понял ничего в первые секунды, лишь стоял в двух метрах от разбитого окна. Его поглотило страх за любимого человека, который так отчаянно буквально сбросился хоть и с третьего этажа, но с шансом на смерть. Пришёл он в себя только спустя пару минут, и то от оглушительного звука. Хёнджин подбежал к окну и только сейчас увидел, что там творилось. На траве валялись два бака, похоже только что опрокинутые. На траве лежал Хо. Хёнджин мог увидеть только его глаза, глаза полные ужаса и страха, будто он молил о помощи, зная, что ему никто не поможет. Над ним склонялась фигура человека полностью одетого в чёрное. Который зажал Хо рот, чтобы тот не мог издать ни одного нормального звука помимо мычания. Неизвестный человек поднял голову вверх и встретился с глазами блондина. Это был безумный взгляд, полный сумасшествия. Не видя его лица, можно было легко догадаться, что он улыбается и очень рад. Но Хван даже не мог подумать, что через три секунды этот человек занесёт топор в попытке отсечь чужую голову в приступе истошного смеха.

×××

Хёнджин дёрнулся и открыл глаза. Его мокрые от холодного пота лицо и грудь буквально горели, словно обжигаясь изнутри. Он судорожно хватал воздух, а сердце билось с неимоверной скоростью. Хван словно потерялся во времени и пространстве. И лишь увидев знакомое лицо родного человека, до него дошло, что всё, произошедшее с ним только что – просто кошмарный сон, не более того. — Эй, Джинни... — Перед его лицом Минхо тряс рукой, пытаясь понять, в здравом уме ли тот. — Опять снится бредятина всякая? — Д-да... — Медленный кивок. — Мне снилось, что мы работали с тобой, и... Т-ты... — Я же говорил тебе, что быть следователем-криминалистом не так просто... Пересмотрелся всего, вот и снится всякое. — Хо кратко поцеловал напуганного парня в мягкие губы. — Я с тобой буду вечно, так что ничего не бойся. Пока я рядом, ты будешь цвести.