Бесценный

— Хэй, хён — дверь в комнату Чана нерешительно приоткрылась, впуская свет в это царство мрака. Лидер лежал в кровати, смотря в пустоту. Телефон, с которого только что был сделан пост отброшен на другую сторону широкого матраца, а на щеках самого старшего мембера блестели слезы стыда — Да? — Чан приподнялся, натягивая на лицо вежливую улыбку. Он ещё не увидел кто именно к нему зашёл так как свет бил в непривыкшие глаза, ослепляя. Но в любом случае парень не хотел никого тревожить, ещё сильнее чем он уже это сделал — Что-то случилось? — принимая роль вечно заботливого лидера спросил старший. Пришло время отбросить свои чувства и снова заботиться о чужом благе. Он и так непозволительно долго прятался от всех. Лишь несколько мгновений спустя Чан понял, что пришел не кто-то один…на пороге комнаты стояли семеро его самых дорогих мальчиков. Во главе семёрки был Минхо, именно он и держал ручку двери. Но за его плечом явно маячили остальные мемберы, лишь Чанбина в силу роста не было видно. Но Чан уже понял зачем они здесь и не сомневался в присутствии Со. — Нам кажется да — прозвучал низкий взволнованный голос. Его личное солнце из родной Австралии…кажется идея прийти исходила от Феликса. Он стоял слева от Минхо, а на его плече держал руку Хенджин Сам Минхо выглядел здорово раздраженным и злым, но Чан видел что и он нервничал. У каждого из парней были свои способы справляться с ситуацией Старшему на мгновение стало ещё более стыдно…за то что ляпнул глупость не подумав, за то что тревожит детей… Он подставлял их, портил репутацию прямо перед камбэком. Подобные мысли причиняли сильную боль, но Чан старался держать дружелюбную улыбку, надеясь, что в темноте не видно следов от слез на лице. Но видимо подобные мысли все же как-то отразились на лице лидера, так как мемберы перестали стоять на месте и прошли в комнату, закрывая за собой дверь. Феликс в мгновение уже оказался на кровати, крепко обнимая Чана. Его примеру последовал и Джисон, вместе парни зажали старшего, даря чувство тепла. Не самая удобная поза, но постепенно Чан расслабился, чувствуя родных людей рядом. Хотя мрачные мысли продолжали наполнять его голову. — Это такой бред, хен — не смог сдержать возмущения Минхо, получив осуждающий взгляд от Хана — Что?! Он имел право сказать это, он не сделал ничего неуважительного.! — Вот именно.Отвратительно что тебе пришлось извиняться — поддержал возмущения Сынмин, который выглядел столь же враждебно. Вдвоем они стояли над кроватью Чана, видимо слишком раздраженные чтобы присесть. Чанбин же уселся в кресло, тяжко вздыхая. Он тоже был недоволен ситуацией, но понимал, что гнев тут не поможет. Ничего не поможет, кроме смирения и игнорирования Хенджин развалился на кровати, но не жался к лидеру, а лег поперек, зачесывая свои волосы — Им только повод дайте.Одной, даже невинной, фразы более чем достаточно для скандала — горько усмехнулся он. Хван так часто сталкивался с подобным, что даже перестал удивляться. Феликс и на него посмотрел печально, попытавшись подтянуть к себе ногу парня, выражая поддержку. — Но вы ведь знаете что ни в чем не виноваты? — уточнил младший Ли, смотря на своих любимых. — Да — однозначно хмыкнул Хван. Его история давно в прошлом, но он до сих пор помнил то чувство жгучей обиды на беспочвенные обвинения. — Но...- а вот Чан не был столь уверен в себе. Минхо закатил глаза. — Никаких но.! — нахмурился он, одарив лидера своим привычным убийственным взглядом. Но больше никто не отреагировал на это. Конечно, они знали, что Чан винит себя. Хоть он и не сделал ничего неправильного, лидер готов был удавить себя за малейший проступок. А тут ещё и извиниться пришлось, будто подчеркнули его вину. Джисон с отчаянным вздохом, который разделили все участники, крепче обнял их лидера. — Хён, ты самый лучший — сказал ему Феликс, целуя в щеку. — Ты всегда нас защищаешь и заслуживаешь другого отношения - с огнем в глазах поддержал его Хан. И постепенно все мемберы залезли к ним, сплетаясь в плотный комок конечностей. Даже Чонин без сопротивления обнял старших, пристроившись с краю и положив голову на плечо Сынмина. — Ты даришь нам уверенность в себе. — Ты самый добрый человек на свете. — Твоя улыбка даёт людям желание жить. Комплименты сыпались на лидера вместе с прикосновениями. В такой тесноте и темноте было уже действительно трудно понять кто в очередной раз погладил его по голове или обхватил за талию. Они будто стали единым целым, даря друг другу комфорт и поддержку. Даже когда стэй никак не могли поддержать своих любимых мальчиков, стоило помнить, что они есть друг у друга. Спать в таком положении было не лучшим решением, но парни постепенно начинали дремать. Работа перед камбэком была на износ. А вот Чан ещё долго не спал.По его щекам текли слезы,но уже не от досады, а от всепоглощающей любви. Под шум семи любящих сердец Чан тоже задремал, избавляясь от всех тревог и погружаясь в блаженную темноту.