Грязные мысли

      Это неадекватная реакция, Вэй Ин прекрасно понимает. Если бы он хоть что-то мог с этим поделать. Этот гуев Лань Ванцзи — ходячая нефритовая безучастность с самым сексуальным ртом во всем Цзянху и охуенными руками с длинными пальцами, которые... О, святые Небеса, за что ему такое испытание?       У Вэй Ина не было шансов.       Ни единого!       Самое ужасное — и, вероятно, самое правильное — Лань Ванцзи не дает ему поводов. Разумеется, идеальный Нефрит даже не догадывается, какой производит эффект на одного не в меру похотливого адепта. Если бы узнал, то… Ну что ж, наверное, нашелся бы тот, кто вырезал бы для него памятную табличку и поставил в каком-нибудь храме, раз ему не свезло с залом предков.       И Вэй Ину — как полагается любому здравомыслящему человеку — стоит оставить Лань Ванцзи в покое и дать своей маленькой проблемке как-то рассосаться. Ну, здравомыслия в Вэй Ине никогда не было, а проблемка все-таки не такая и маленькая, чего уж скромничать. Проблема большая и мешает ходить. Прям до слез ситуация вырисовывается. Только кто ему посочувствует? Цзян Чэн его бы придушил. Это наверняка поможет, но Вэй Ин решает оставить экстремальные решения на крайний случай.       Можно обратиться за советом к Не Хуайсану, но Вэй Ин и так знает куда тот его пошлет. И, возможно, это выход. Но идти в бордель он считает аморальным — использовать человека, как куклу, чтобы унять собственный зуд, звучит отвратительно и крайне недостойно. Нет, лучше подрочить лишний раз.       Мастурбация не помогает. Лань Ванцзи все время рядом, хотя часто в этом заслуга самого Вэй Ина. Он, конечно, подозревал в себе мазохистские замашки, но вероятно не в полной мере.       Когда Лань Ванцзи отвечает на вопрос учителя, Вэй Ин не может оторвать взгляда от его губ, что двигаются столь же скупо, как и слова, что выскальзывают между ними. Вэй Ин не может перестать думать о том, каковы эти губы на вкус. Будет ли Лань Ванцзи просто позволять себя целовать или будет отвечать? Будет ли лежать, стыдливо краснея, пока Вэй Ин разводит его бедра в стороны, чтобы поудобнее пристроиться между ними?       Вэй Ин закусывает губу, чтобы не застонать. И… здравствуй, младший Вэй Ин, чтоб тебя! Нашел время! Хорошо, что одежды длинные и свободные.       Его совершенствование и правда на высоте. Он прекрасно владеет мечом, может активировать множество талисманов, подраться с кучей лютых мертвецов. И это отлично. Но это также означает, что после четвертого подряд сеанса мастурбации он все еще возбужден.       Очень сильно возбужден.       Да, это бывает, когда твой единственный партнер — правая рука. Иногда левая, для разнообразия. Вэй Ин жаждет оттрахать Лань Ванцзи. Он просто одержим этой идеей. Иногда в минуты особого отчаяния он думает, а не спросить ли Лань Ванцзи насчет небольшой шалости. А вдруг?.. Но тут же понимает, что тогда и хоронить нечего будет. Его прах просто развеется по Облачным Глубинам.       Это становится наваждением, и Вэй Ин не знает, что делать. Лань Ванцзи злится и сжимает Бичэнь до побелевших костяшек, а Вэй Ин представляет, как эти же пальцы сжимают его член, который уже стоит до боли. Лань Ванцзи изрекает свое коронное "мн", а Вэй Ин думает, что бы он говорил, если бы его сейчас прижали к стене, задрали эти чопорные траурные одеяния и вогнали сразу на всю длину.       В какой-то момент Вэй Ин начинает ловить на себе взгляды Лань Ванцзи. Пристальные, изучающие, пробирающие до самого золотого ядра. Эти взгляды преследуют его и во снах.       В итоге Вэй Ин решает укротить свое тело. Сколько оно будет ему диктовать свои условия? Он находит одно заклинание в весьма сомнительной книге, купленной в книжной лавке из корзины с уцененными товарами. Он идиот, это однозначно, но ему такой выход кажется идеальным решением. Очистить мысли от всего лишнего, чтобы сосредоточиться на учебе, на знаниях, а не постоянно сгорать от нестерпимой похоти. Он уже предвкушает, как будет спокойно смотреть на Лань Ванцзи, на его губы, руки, острые скулы, глаза с трепещущими ресницами. И не думать о том, как терзает эти губы, оставляет метки зубов на шее, слизывает выступившие слезы от первого проникновения.       Ладно, решает Вэй Ин, можно еще немного мозолей на руке натереть во имя будущего спокойствия. Он кончает быстро, оргазм сильный, острый, но этого, как всегда, недостаточно.       Спустя некоторое время Вэй Ин все же готов. Он читает заклинание, активирует печать и…       Ничего не происходит.       Он инспектирует собственные ощущения с не присущей ему скрупулезностью. Его либидо все еще живее всех живых. Вэй Ин со стоном падает лбом на бесполезную книгу.       Позже, тем же днем, происходит нечто весьма тревожное. Занятия закончены, а адептам выделено некоторое свободное время. Не для праздного шатания, разумеется, это ведь Гусу Лань. А для медитаций. Вэй Ин ненавидит медитации. Даже не потому, что приходится сидеть неподвижно долгое время, а его тело постоянно требует выхода неуемной энергии. А потому, что он просто пялится на Лань Ванцзи, сидящего в идеальной позе, с прямой спиной, прикрытыми глазами и выражением каменного Будды на лице.       Опять этот взгляд. Вэй Ину стоит быть осторожнее, иначе он может поплатиться. Или именно этого он и добивается?       — Что? — спрашивает Вэй Ин, оглядываясь по сторонам.       Кто-то на него шикает за то, что он нарушает сосредоточенность. Не Хуайсан пожимает плечами на вопросительный взгляд. Лань Ванцзи продолжает изображать изваяние. Наверное, показалось.       Эта ломкая улыбка с первой встречи разбудила то, что не следовало. Вэй Ин осознает, что делает? И готов ли он к последствиям?       — Лань Чжань, ты что-то говорил?       Лань Ванцзи приоткрывает свои глаза и окидывает Вэй Ина испепеляющим взглядом, показывая нелепость предположения.       — О, ладно… извини, что отвлек.       Вэй Ин пытается сосредоточиться. Он ощущает себя странно. А вдруг он теперь одержим духом?       Почему он не может сидеть спокойно? Что бы помогло удержать его в одном положении долгое время? Веревки? В «Цзинши» крепкие стойки у кровати. Они, пожалуй, бы выдержали. А может Вэй Ин бы не сопротивлялся? Он бы лежал в моей постели, полностью в моей власти, испуганный и, может, — наконец! — молчаливый.       Вэй Ин давится слюной и кашляет, за что снова получает неодобрительный взгляд Лань Ванцзи.       Или он просил бы… Просил, чтобы я вставил в него наконец свой член, где ему самое место. Он бы жарко дышал, пытаясь принять меня полностью и молил бы одновременно остановиться и продолжать. Противоречивость — притягательная черта Вэй Ина. Он сам не знает, что хочет. Но я знаю.       Вэй Ин вскакивает и убегает так быстро, как только может. Что это было? Это ведь не могли быть мысли Лань Ванцзи? Даже если допустить возможность, что он может слышать мысли, то подобное… Это ведь Лань Ванцзи. Чистый, чопорный, невинный. Он не может думать о том, чтобы засунуть свой член…       Так, стоп!       Это вообще все неправильно. Как ни крути, это Вэй Ин тот, кто засунет в него свой член, а Лань Ванцзи будет смущенно принимать. Но что-то в этой логике пошло не так, верно?       Вэй Ин стонет, когда представляет себя привязанным к кровати, а над ним нависает Лань Ванцзи. Суровый, невозмутимый… О, нет!       — Предатель! — шепчет Вэй Ин, глядя на свой пах. Его член определенно обрадовался такому повороту событий.       Так, Вэй Ин не дурак. Дело может быть только в том заклинании, что он произнес. И вместо облегчения, все стало только хуже. Намного хуже! Потому что Вэй Ин теперь думает о том, что второй Нефрит клана Лань не столь прост, как кажется на первый взгляд.       Вэй Ин кончает в собственный кулак, а перед глазами пляшут звезды и суровое лицо Лань Ванцзи, его руки, которые удерживают и не дают даже двинуться. О, святые Небеса!       Конечно, лучше не становится. Вэй Ин определенно одержим. Ему все это мерещится. Он настолько похотлив, что, вероятно, семя залило весь его мозг. Иного объяснения он не находит. Вэй Ин пытается разобраться в том заклинании. Он так и эдак вертит печать, рассматривает ее со всех сторон, и никак не может сосредоточиться и понять, почему она сработала именно таким образом. У него не получается. Все усугубляется. Хотя, казалось бы, куда больше? Насколько глубока та пропасть, в которую Вэй Ин летит и не может остановиться? Теперь он слышит мысли на расстоянии, даже видит образы — не четко, смутно, словно сквозь пелену слез.       Вэй Ин лежит в постели и старается лишний раз не шевелиться. Член стоит колом. И даже не потому, что он думает, о чем не следует. Его атакуют образы, которые исходят явно не от него, а с другого конца Облачных Глубин. И это так горячо, что Вэй Ин готов взорваться.       Его возбуждение достигло уже того предела, когда ему плевать на прежние желания завалить Лань Ванцзи. Вэй Ин готов на любой расклад. И он никогда в жизни не признается, что оказаться под пристальным вниманием Нефрита, когда сам лежит голый и уязвимый, заводит невообразимо.       Вэй Ин стоит на коленях абсолютно обнаженный, предплечья крепко связаны сзади. Чужие руки с длинными пальцами тянут его волосы так сильно, что выступают слезы. А может это от того, что немалых размеров член трахает его горло, размашисто и со вкусом. Сквозь слезы Вэй Ин смотрит на бесстрастное лицо над собой, из всех эмоций — лишь чуть сдвинутые брови и приоткрытые губы, покрасневшие от прилитой крови. Вэй Ин ерзает, потому что его член стоит как крепкое дерево, истекает смазкой. И тут Лань Ванцзи нажимает носком своего ботинка на основание его члена.       Вэй Ин кончает так сильно, что едва не теряет сознание. Он благодарен всем Небесам, Диюю — или кто там отвечает за это? — что Цзян Чэн спит так крепко, его не разбудит это безобразие, происходящее под его боком. Ему жарко, на животе остывает сперма, в конечностях слабость, а в голове пьяный шум.       Под покровом ночи Вэй Ин принимает решение что-то сделать с этим. Если Лань Ванцзи изнывает от желания поставить Вэй Ина на колени и трахнуть его рот, то уж не Вэй Ину его осуждать.       Но стоит увидеть Лань Ванцзи при свете дня, всего такого собранного, едва не сияющего в своих белоснежных одеяниях, как вся его смелость испаряется, как влага под солнечными лучами. Вэй Ин не может просто подойти и предложить себя, как блюдо в чайном доме. Лань Ванцзи окидывает его взглядом, расшифровать который у Вэй Ина никак не получается. Не совмещается у него образ Лань Ванцзи с идеально уложенными волосами, безупречной осанкой и теми мыслями и видениями, что одолевают его днем и ночью.       Его тело такое гибкое, а кожа так и манит оставить на ней множество отметин: укусов, засосов. Он бы так красиво смотрелся оттраханный, сытый, довольный, расцвеченный губами и пальцами. Но я бы не дал ему долго отдыхать. Я бы снова и снова доводил его до оргазма. Я бы наполнил его семенем, чтобы оно текло из его растраханного ануса, который не в состоянии сжаться до прежнего уровня.       Анус Вэй Ина рефлекторно сжимается, словно уже принимает в себя член, а вдоль позвоночника колко бежит дрожь предвкушения. Вэй Ин медленно поворачивает голову. Лань Ванцзи с виду полностью сосредоточен на свитке, на который выверенными движениями кисти ложатся иероглифы. Ни один мускул не дрогнет на лице, а рука, сжимающая кисть, тверда и уверенно выводит знаки.       Привычно спокойно он отвечает на вопросы учителя, полемизирует с другими учениками и особенно с Вэй Ином, который из вредности и чувства неудовлетворенности приводит все новые и новые доводы своим мыслям. Лань Ванцзи почти не смотрит на него, но когда его взгляд все же обжигает, то Вэй Ин чувствует, как его сердце останавливается на краткий миг. Лань Ванцзи кажется разозленным и раздраженным. Он уходит, едва занятия заканчиваются. Непостижимо ледяной и неприступный.       Вэй Ин не следует за ним, хотя тело дергается догнать. Но он берет себя в руки и прячет лицо в ладони. Проклятое заклинание! Оно наверняка призвано мучить, пока какой-то глупый, как Вэй Ин, новичок не умрет от неудовлетворенности.       Избыток энергии можно скинуть тренировкой, чем Вэй Ин и решает заняться. Вымотаться с повторением боевых приемов, пока тело не будет таким уставшим, что ни о чем и думать сил не будет, кажется прекрасным решением.       Идеальным!       Пока Вэй Ин не забредает в отдаленную часть Облачных Глубин, где натыкается на занимающегося тем же Лань Ванцзи. Вэй Ин замирает, завороженный движениями этого великолепного тела. Столько мощи кроется под этими одеяниями, что сейчас взлетают и оседают, следуя каждому движению. Пряди волос взмывают и опадают в том же идеальном порядке, что и были, будто повинуясь магии. Вэй Ин тяжело сглатывает и стискивает Суйбянь.       Он вынимает меч и скользит поближе, как раз в тот момент, когда Лань Ванцзи резким взмахом наносит рубящий удар. Вэй Ин его парирует и улыбается, приглашая к спаррингу. Лань Ванцзи кивает. И они сходятся в поединке. Это прекрасное ощущение — партнер, равный по силе, когда не нужно сдерживаться. Невероятно будоражит и возбуждает. Да, тренировка с отдельно взятым Нефритом не успокаивает. Ну вот ни капельки! Не унимает тот зуд, который щекотно вибрирует под кожей.       Вэй Ин… Такой разгоряченный, взмокший. Слишком соблазнительный.       Вэй Ин сбивается с шага и едва не пропускает удар, но тут же реабилитируется и наступает.       Как бы эти длинные стройные ноги великолепно смотрелись на моих плечах. А эти руки… О, эти руки, которые он никогда не знает куда деть… Я бы сорвал свою налобную ленту и крепко обвязал бы ею его запястья.       — Прекрати, — умоляет Вэй Ин, опуская меч и отступая на пару шагов назад. Он тяжело дышит, а внутри скручивает возбуждением таким сильным, что кажется оно видно невооруженным взглядом.       Лань Ванцзи непонимающе смотрит, но вежливо отступает и опускает Бичэнь.       Уходи, Вэй Ин. Сейчас же! Я сдерживаюсь из последних сил. Еще немного и тебя ничто не спасет, хочешь ты того или нет.       — Лань Чжань, — Вэй Ин буквально выстанывает его имя. И смотрит. На стискивающие рукоять меча пальцы, поджатые губы, напряженную челюсть, готовое к броску тело.       То, как он произносит мое имя, чуть с придыханием. Он должен его выдыхать, насаженный на мой член, заполненный до предела.       Ему ведь не мерещится. Лань Ванцзи и правда?..       — Просто сделай это, Лань Чжань.       — Вэй Ин?       Да, Вэй Ин уже на той стадии, что готов умолять. Потому что иначе вся эта смесь собственных и чужих мыслей доведет его до искажения ци.       — Трахни меня.       О, произнесенное вслух, это звучит жалко, словно он милостыню просит, сидя на ступенях чайного дома с богатыми посетителями.       — Что? — Лань Ванцзи все еще сжимает Бичэнь, будто не может поверить в услышанное.       Он может воспринять это как очередную шутку. Поэтому Вэй Ин вкладывает свой меч в ножны, подходит так близко, что видит расширившиеся зрачки Лань Ванцзи, ощущает жар его тела, напряжение, что сковывает рвущегося наружу зверя.       — Ты можешь убить меня за эти слова, но я должен спросить, иначе сойду с ума. Ты меня хочешь, Лань Чжань?       Лань Ванцзи облизывает губы.       — Хочу.       — Ладно, — нервно смеется Вэй Ин. — Потому что я тоже тебя хочу.       Лань Ванцзи некоторое время всматривается в него, а потом отбрасывает Бичэнь и сгребает ворот одежд Вэй Ина двумя руками, а через миг вжимает в дерево.       — Вэй Ин не понимает, что предлагает, — шепчет он, склоняясь к уху. Его губы так близко, но не касаются.       — Понимаю. Я слышу твои мысли последние несколько дней.       — Прекрасно, — говорит Лань Ванцзи.       Он не злится за вторжение в личные мысли. Его явно возбуждает это. Он резко просовывает свое колено между ног Вэй Ина, вжимает бедро в стоящий колом член. Вэй Ин почти скулит, цепляется за его одежды. Он думал, что хочет сам покрыть своим телом Лань Ванцзи. Но теперь… теперь он даже не представляет себе иного исхода, кроме как Лань Ванцзи засунет в него свой член и будет трахать пока Вэй Ин имя свое не забудет. У заклинателя с таким уровнем совершенствования наверняка хватит на это сил.       — Последний шанс, Вэй Ин, потому что еще миг — и пути назад не будет.       Вместо ответа Вэй Ин трется своим членом о его ногу и влажно лижет его шею. По телу Лань Ванцзи проходит восхитительная дрожь. Он резко отстраняется. Вэй Ин разочарованно стонет. Лань Ванцзи приводит их одежду в порядок. Его лицо непроницаемо, но пальцы отчетливо подрагивают.       — Вэй Ин, — предупреждающе шипит Лань Ванцзи, когда он ловит своими губами его пальцы и облизывает. — Здесь не место.       Лань Ванцзи подбирает их мечи. Вэй Ин свой тоже выронил, когда его толкнули и прижали к дереву. А затем пальцы до боли впиваются чуть повыше локтя, и Лань Ванцзи тащит его в сторону своего павильона. Те, кто встречается на пути, посылают сочувственные взгляды Вэй Ину, ошибочно полагая, что его ожидает очередное наказание. А раскрасневшийся и взмокший Вэй Ин в их глазах выглядит разозленным и сопротивляющимся. Вэй Ин едва не хихикает, пока Лань Ванцзи упорно ведет его по аккуратным тропинкам. Что ж, он и правда надеется, что Лань Ванцзи его накажет. Как следует, основательно, как и полагается члену клана Гусу Лань.       Резким взмахом руки Лань Ванцзи закрывает двери, активирует запирающее заклинание, тащит Вэй Ина к кровати, бросает его.       — Раздевайся, — приказывает он.       — Лань Чжань?       — Живо!       Вэй Ин ухмыляется и принимается непослушными пальцами распутывать пояс и выбираться из одеяний. Лань Ванцзи стоит неподвижно и прожигает взглядом.       — А ты не собираешься раздеваться?       — Умолкни, — шипит Лань Ванцзи.       О, Небеса, дайте мне сил!       Он явно едва сдерживается. Так вот что значили все эти суровые взгляды. Не ярость, а похоть раздирала непогрешимого второго Нефрита. Вэй Ин еще активнее начинает стаскивать остатки одежды и, наконец, раскидывается во всей своей первозданной красе, бесстыдно выставляя свое тело. На скулах Лань Ванцзи напрягаются желваки.       Бесстыдный, непослушный, требующий твердой руки.       Вэй Ин ухмыляется.       Взгляд Лань Ванцзи медленно скользит по Вэй Ину и, кажется, оставляет ожоги на обнаженной коже. Замирает на миг на покачивающемся члене. На головке тут же выступает капля смазки и медленно ползет вниз. Вэй Ин не сдерживается и подхватывает каплю пальцами, размазывает ее, стонет громко и протяжно.       Лань Ванцзи громко втягивает воздух сквозь сжатые зубы и снимает свою ленту. Подходит к кровати и замирает.       — Руки.       Вэй Ин становится на колени на краю, лицом к Лань Ванцзи, и складывает ладони в молитвенном жесте. Лента туго стягивает запястья.       — Лань Чжань такой властный.       — Мн, — говорит он и садится на кровать. Расправляет складки ханьфу, а потом резко стаскивает Вэй Ина на пол и укладывает на свои колени задницей вверх.       — Лань Чжань, — скулит Вэй Ин. — Что ты делаешь? Отпусти.       — Нет.       Рука уверенно ложится между лопаток и надавливает. Колени Лань Ванцзи упираются в живот и грудь. Руки беспомощно дергаются, перевитые налобной лентой, ноги едва ли помогают удерживать устойчивую позу. Ладонь с шершавыми подушечками пальцев по-хозяйски оглаживает ягодицы. Нехорошая мысль пробивается сквозь туман похоти.       — Лань Чжань, ты же не собираешься… — начинает Вэй Ин, но тут ладонь с силой опускается на его правую ягодицу с громким хлопком. — Ай! Не смей!       — М-м-м… — Лань Ванцзи задумчиво поглаживает горящую кожу. — У Вэй Ина был шанс сбежать.       И снова хлопок. В этот раз достается левой. Вэй Ин начинает дергаться.       — Отпусти меня.       — Не хочу. Мне нравится. Отпечатки моих ладоней восхитительно смотрятся на твоей коже, — и следует череда хлопков.       Это унизительно, его шлепают как ребенка. И не важно, что член предательски напрягается каждый раз. Ему вообще никто право голоса не давал. Помимо воли слезы катятся из глаз. Лань Ванцзи чуть приподнимает его и заставляет посмотреть на себя. Любуется некоторое время, а потом широко и с оттяжкой слизывает слезы.       — Лань Чжань, пожалуйста…       Лань Ванцзи укладывает его обратно, снова прижимая свободной ладонью, а второй наносит серию резких и болезненных шлепков. Самое ужасное, что Вэй Ин вот-вот готов кончить.       — Вэй Ин очень хотел узнать мои мысли. Мне стоит их озвучить, — он отвешивает два шлепка и начинает поглаживать и пощипывать чувствительную кожу. — Я хочу, чтобы твоя задница пылала. Уверен, ты сможешь кончить от этого.       — Нет!       — Разве я не прав?       Лань Ванцзи опускает руку и проводит в легкой ласке по изнывающему члену. Вэй Ин стонет и дергается в надежде, что ему дадут такое желанное давление. Но Лань Ванцзи ужасно жестокий. Он возвращает руку на задницу.       — Вэй Ин очень красивый и желанный.       — Будь ты проклят! — в сердцах бросает Вэй Ин, когда на его бедную истерзанную задницу снова обрушиваются удары.       — Вероятно уже. С тех пор, как один наглец проник на территорию моего ордена с двумя кувшинчиками запрещенного вина.       — Так ты уже тогда… А-а-а… Ох, адское пламя! Лань Чжань, хватит!       — Нет. Итак, Вэй Ин знает о чем думаю я. А о чем думал сам Вэй Ин, когда использовал заклинание. Это ведь было заклинание?       — Нет, это… Нет, прошу….       Несколько ударов едва не толкают его за грань. Из глаз текут слезы, и он уже плохо соображает.       — Вэй Ин, — в голосе обернутая в мягкость стальная укоризна.       — Ладно, ладно, — Вэй Ин пытается отдышаться, что сложно, потому что на грудную клетку давит колено Лань Ванцзи. Положение неудобное и унизительное, что вопреки здравому смыслу и всем прежним убеждениям, лишь сильнее возбуждает. — Я не хотел знать твои мысли, понятно? Я хотел…       — Так чего же хотел Вэй Ин? — понукает Лань Ванцзи, поглаживая его задницу.       — Хотел очистить разум, чтобы не думать о тебе постоянно. У меня уже рука устала думать о тебе.       — Вэй Ин мастурбировал, представляя меня. Мне нравится. И что же это было?       — Не так! — взвизгивает Вэй Ин, когда Лань Ванцзи сильно щиплет его ягодицу. — Я… не знал, что ты такой. Думал, все будет иначе.       — Вэй Ин думал, что ему будет позволено трахнуть меня?       Что ж, Вэй Ин так и думал. Откуда он мог знать, что Лань Ванцзи такой властный. И что именно это так сильно заведет, прям до дрожи в коленях.       — Лань Чжань, пожалуйста…       — О чем просит Вэй Ин? Мне прекратить или продолжить?       Продолжить! Но Вэй Ин скорее откусит себе язык, чем произнесет это вслух. Он лишь стонет. И будто это Лань Ванцзи может читать его мысли, а не наоборот. Он всерьез берется за процесс наказания. Что ж, некоторые наблюдатели не ошиблись в своих предположениях. Ему и правда досталось наказание.       Ладонь обрушивается на его бедные ягодицы с размеренным ритмом, не давая толком вздохнуть. Вэй Ин дергается, стараясь избежать порки, но его прочно удерживают, не давая и малейшего шанса увернуться от ударов. Его уже всего потряхивает, слезы бегут не переставая. Он сжимает кулаки и извивается, но, конечно же, не сдвигается ни на цунь. Рука надежно фиксирует его в этой беспомощной позиции. Член предательски истекает смазкой и дергается на каждый удар. Кожа на ягодицах горит, будто туда плеснули масла и подожгли.       Гуев Лань Ванцзи будто чувствует состояние Вэй Ина. Удары становятся чуть реже, а потом возобновляются по нарастающей. Оргазм буквально хватает за горло. Заставляет сердце кувыркнуться в груди, выбивает дыхание, а тело будто судорогой сводит. Вэй Ин кричит и захлебывается этим криком.       Его, такого беспомощного и дрожащего после оргазма, поднимает Лань Ванцзи и устраивает в своих объятиях. Распутывает ленту с запястий и растирает их, прерываясь на легкие поцелуи в красные следы. Он так нежен, что Вэй Ин утыкается ему в шею. Слезы все еще текут. Он очень многое узнал о себе после этого заклинания.       Лань Ванцзи берет его за подбородок и заставляет посмотреть на себя.       — Мой прекрасный Вэй Ин, — он оставляет поцелуй на щеках, покрытых соленой влагой, на носу, что наверняка покраснел и распух. На губах, что чуть подрагивают от пережитых слишком ярких эмоций. — Давай, позаботимся о тебе.       Лань Ванцзи поднимает его и несет за ширму, где стоит бочка с водой, с помощью духовной силы нагревает ее, пробует рукой и удовлетворенно кивает. А потом бережно опускает в воду. От этой нежности хочется плакать еще сильнее. Вэй Ин отворачивается. Он ведет себя как ребенок. Ну, его и отшлепали как ребенка. И не стоит напоминать себе, что ему это понравилось. До сих пор потряхивает.       — Я не могу поверить, что ты со мной такое сотворил, — дует губы Вэй Ин. — Ты меня отшлепал!       — Со всей любовью, — говорит Лань Ванцзи, скидывает верхние паофу, оставаясь лишь в нательной рубахе и штанах, что не скрывают его так и не схлынувшего желания. Тянется за мылом и принимается аккуратно мыть все тело Вэй Ина.       — Любовью? Лань Чжань?       — Почему Вэй Ин удивлен?       — Ну не знаю. Ты всегда таким взглядом меня обжигал, словно убить готов.       — Не убить.       — Да, я уже понял.       Вэй Ин расслабляется в теплой воде, в которую явно добавлено какое-то снадобье, потому что он не чувствует жжения в пострадавшем от излишнего энтузиазма месте. Хотя тянущая боль расходится пульсирующим теплом, как круги на воде — сначала резкий всплеск, а потом плавное затухание. Странно двойственное ощущение: одновременно дискомфортное и расслабляюще приятное.       После Лань Ванцзи относит его на кровать, а сам меняет воду и приводит в порядок себя. Он возвращается абсолютно обнаженным, демонстрируя свое тело с теми же грацией и изяществом, как делает все. Вэй Ин сомневается, что выглядит так же божественно со стоящим членом, как Лань Ванцзи. Его волосы, чуть влажные, раскинулись по плечам, а на коже блестят капельки воды. Вэй Ин хочет их слизать, все до единой.       — Ты просто невероятный.       Лань Ванцзи чуть улыбается и опускается рядом, тянет его на себя, усаживая на колени, и целует. О, это так прекрасно. Восхитительно ощущать силу этих рук на себе. Эти губы, что требовательно накрывают, язык, что нагло врывается и вылизывает изнутри. Вэй Ин вскрикивает, когда ладони оглаживают спину, скользят по пояснице и прихватывают ягодицы.       — Ты меня отодрал от души, — морщится и смеется Вэй Ин.       — Еще нет, — говорит Лань Ванцзи, прихватывает его нижнюю губу зубами, а потом резко толкает и переворачивает на живот.       Еще нет… О, похоже маленькая проблема Вэй Ина будет решена.       — Лань Чжань, я больше не слышу твоих мыслей.       — Мн. Блок. Вэй Ин узнает о чем я думаю.       Затем Лань Ванцзи вздергивает его задницу вверх и целует многострадальные ягодицы. Вэй Ин чувствует себя неловко, и наверняка его лицо сейчас сравнивается в окраске с задницей. Он утыкается в скрещенные руки. Изо рта вырывается удивленный вскрик.       — Лань Чжань, что ты делаешь?!       — Показываю, о чем думаю.       Он говорил, что Вэй Ин бесстыдник. А как назвать Лань Ванцзи, который творит такую вопиющую непристойность? Определенно горячую, но непристойность.       Его язык горячо и влажно снова проходится между ягодиц, беззастенчиво кружит вокруг ануса, заставляя сжиматься от этой греховной ласки. Вэй Ин прогибается в пояснице, подставляясь. Налившийся член покачивается между ног и требует внимания, но Вэй Ин даже не думает потянуться своей рукой и облегчить себе жизнь, потому что порка еще жива в его сознании, а он не готов к очередному наказанию. Определенно не сейчас.       Лань Ванцзи мнет его ягодицы и быстро двигает языком, а потом резко вгоняет внутрь. Вэй Ин начинает дрожать от смеси боли, стыда и удовольствия. У него даже мысли никогда не закрадывалось, что Лань Ванцзи может быть таким порочным. О, как Вэй Ин ошибался на его счет!       Лань Ванцзи продолжает безжалостно трахать его языком, но вскоре Вэй Ин чувствует, как в него протискивается палец.       — Вэй Ин такой узкий, такой горячий, — Лань Ванцзи медленно вдвигает палец внутрь. — Такой идеальный.       — Лань Чжань, — скулит Вэй Ин. — Прекрати.       — Что? Делать так? — он медленно вытаскивает палец и загоняет обратно, влажно и грязно обводит языком вокруг.       — Говорить… О, Небеса, я сейчас кончу. Ты такой бесстыдный.       Лань Ванцзи прикусывает его мошонку и Вэй Ин дергается, чувствуя, как оргазм вот-вот его накроет. Его колени, да все кости, как жидкое тесто. Он не растекся тут бесформенной лужицей только благодаря рукам Лань Ванцзи.       — Какой у Вэй Ина предел?       — Предел?       — Сколько раз можешь кончить подряд?       — О, Лань Чжань! — Вэй Ин чувствует, как в него протискивается второй палец. — Четыре… Может, пять.       — Хорошо.       Лань Ванцзи продолжает трахать его пальцами, а потом сгибает их. И еще раз, и еще, и еще. Вэй Ин поджимает пальцы на ногах и орошает семенем простыню. Мышцы сжимаются вокруг пальцев. Лань Ванцзи дает ему небольшую передышку, а потом снова начинает двигать пальцами внутри. От всего пережитого за сегодняшний день, от эмоциональных горок, на которые его запустил Лань Ванцзи, Вэй Ин чувствует себя той самой лужицей. Ему кажется, что он уже ни на что не способен. Но Лань Ванцзи и не думает останавливаться, он добавляет третий палец.       Пальцы легко двигаются, скользят внутрь и наружу. Все такое чувствительное, и Вэй Ин уже не в состоянии возбудиться вновь. Лань Ванцзи явно другого мнения. Он отпускает ягодицу, которую мял, и перемещает руку на мошонку, сжимает и оттягивает ее, тянется к члену. Который предательски твердеет. Вэй Ин даже не думает сопротивляться. Он самолично явился к этому безжалостному Нефриту.       Лань Ванцзи выбивает из него третий оргазм. Вэй Ин уже не соображает, где он находится. Когда его перехватывают за бедра и внутрь протискивается что-то побольше трех пальцев. Намного больше. Вэй Ин принимает все без остатка. Лань Ванцзи громко выдыхает.       — Если бы Вэй Ин только видел, что вижу я. Так туго и жадно поглощает меня, так неохотно отпускает.       Лань Ванцзи начинает медленно двигаться. Вэй Ин уже может только издавать невнятные звуки. Лань Ванцзи сразу находит правильный угол и начинает двигаться попеременно, то входя быстро и глубоко, то медленно и едва наполовину. Этот темп сводит с ума. Лань Ванцзи сводит его с ума. Новый оргазм неумолимо накатывает, словно у Вэй Ина есть где-то внутри место, на которое стоит нажать — и он будет кончать столько раз, сколько захочет Лань Ванцзи.       Вэй Ин плывет, растворившись в наслаждении. Он теряет счет времени. Он уже лежит на спине, а Лань Ванцзи нависает над ним. Его кожу покрывает испарина, глаза темные как ночь, волна волос двигается вместе с ним. Это так завораживающе. Весь мир Вэй Ина сужается до этого лица над ним. Ничего вокруг не существует. Только таранящий его член и взгляд, что не отпускает ни на миг.       — Вэй Ин, — шепчет Лань Ванцзи. На его руках вздулись мускулы от напряжения, по шее стекают капельки пота. — Давай, следуй за мной.       Вэй Ин не совсем понимает, но он последует куда угодно — только позови. И, конечно, он следует. Его выгибает в тот момент, когда Лань Ванцзи едва не насквозь его пронизывает изнутри и замирает. Вэй Ин просто отключается, оттраханный так, что мозг вообще не способен думать ни о чем. Это так прекрасно.       Вэй Ин открывает глаза, когда в павильон сквозь окна проникают рассветные лучи, разгоняя ночные сумерки. Его голова лежит на коленях Лань Ванцзи, который перебирает его волосы и читает какую-то книгу. Фонарь стоит чуть позади и не мешает Вэй Ину.       — Доброе утро, — произносит Вэй Ин, тут же вспоминая прошедшую ночь.       Его тело в порядке, задница не болит, во всем теле легкость. Он лежит на чистых простынях и сам он вымыт. Он не помнит, как за ним ухаживали, только смутные воспоминания, как его заставляли выпить какой-то отвар.       — Доброе утро, — Лань Ванцзи откладывает книгу и подтягивает Вэй Ина ближе к себе. — Как Вэй Ин себя чувствует?       — О, это… хорошо? Спасибо, что позаботился обо мне.       — Конечно, — говорит Лань Ванцзи.       — Что ты читал? — спрашивает Вэй Ин, потираясь щекой о его плечо.       — Книгу с тем заклинанием. Она была в твоем мешочке цянькунь и выпала, когда я собирал одежду. Ты не возражаешь?       Ну, после того как пальцы, язык и член побывали в таких местах Вэй Ина, что он краснеет от одних воспоминаний, то, что Лань Ванцзи заглянул в его мешочек — сущая мелочь.       — Нет. Ты разобрался, что не так с заклинанием?       — Не совсем, — Лань Ванцзи берет книгу, двигает ближе фонарь и открывает страницу, где на развороте изображена печать и рядом ее описание. Вэй Ин всматривается в нее и не может уловить, где там ошибка. — Вот здесь что-то не так.       — О, я понял! Здесь ошибка. Как я раньше не увидел? Если вот эти массивы поменять местами, а этот перевернуть… то все бы сработало как надо.       — Это имеет смысл, — Лань Ванцзи задумчиво постукивает пальцем по рисунку. — Получается, этот массив отвечает за мысли и сосредоточенность, а соседний за фокусировку внимания.       — И при таком расположении они сместили фокус на того…       — О ком ты думал в тот момент, — подхватывает Лань Ванцзи.       Вэй Ин не смотрит на него, но в голосе невозможного Нефрита отчетливо слышится самодовольная улыбка.       — А ты прям счастлив, я смотрю, — бурчит Вэй Ин, чувствуя, как краснеет. Немного запоздало смущение. После всего происшедшего ночью. Ох, лучше бы Вэй Ину не вспоминать о некоторых подробностях. Он ерзает.       — Мн. Я рад, что Вэй Ин слышал мои мысли.       — Ты!       Вэй Ин такой сексуальный, когда смущается. Я хочу его уложить и…       — Лань Чжань! Прекрати! Иначе… — Вэй Ин не решается продолжить, что иначе они не выберутся из постели еще очень долго. Его член уже вовсю заинтересован. А Лань Ванцзи слишком близко и слишком голый. — И вообще, разве я должен снова слышать твои мысли?       — Я буду снимать иногда блок.       — Ты не хочешь отменить это? — Вэй Ин вскидывает на него удивленный взгляд.       — Не хочу, — чуть улыбается Лань Ванцзи.       Вэй Ин на миг представляет, как один серьезный и невозмутимый Нефрит будет посылать мысленные образы в самые неподходящие моменты. И он определенно будет это делать. Что ж, пусть Небеса пошлют Вэй Ину побольше сил.       — Кому понадобилось делать такое? — решил Вэй Ин переключить фокус внимания на другой вопрос.       — Ошибка или злое намерение. Где ты взял эту книгу?       — Эм… купил.       — И решил использовать неизвестное заклинание на себе?       — Я был в отчаянии! — вскинулся Вэй Ин, но тут же сдулся. — Ладно, я идиот.       — Неправда. Но ты иногда торопишься, не обращаешь внимания на детали и не думаешь о последствиях.       — Эй! А чья в этом вина?       — Мн, я возьму ответственность. Я позабочусь, чтобы мысли Вэй Ина были сосредоточены на важном, — говорит серьезный и организованный Лань Ванцзи.       — Лань Чжань! Что ты де…       Лань Ванцзи затаскивает его к себе на колени и принимается вылизывать и покусывать шею. Однозначное возбуждение упирается Вэй Ину в живот. Ладно, разобраться с книгой они могут и позже. Придется смириться, что они не выберутся из постели в ближайшее время. И вскоре Вэй Ин уже дрожит и готов принять Лань Ванцзи целиком и полностью.       Просто прекрасно, что уровень развития их золотых ядер столь высок. Вэй Ин предвкушает, как много они будут тренироваться в двойном совершенствовании, и стонет, когда член Лань Ванцзи легко входит сразу на всю длину.

Май, 2023