Удивительный конец семестра

***

Последняя учебная неделя наконец подходит к своему завершению. Казалось бы, надо радоваться, с головой окунуться в штудирование всевозможных учебников, дабы с лёгкостью справиться с решающими итоговыми тестами и контрольными, только вот Камиширо думает иначе. Вся эта суета перед окончанием последнего семестра изрядно так поднадоела. Порой хочется просто взять и свалить куда подальше от бесконечных долгов по учебе и постоянных требований учителей, которые сейчас кажутся чем-то поистине невозможным и из ряда вон выходящим. Вот какие только стихи по литературе? Какая к черту несделанная домашка по алгебре, тяготящая душу уже как пару месяцев? Не то чтобы Руи был ленивым двоечником или каким-то плохим учеником, он просто устал от всего этого. Юношу куда больше интересует до чёртиков увлекательная работа над чертежами для его новых гениальных изобретений или написание захватывающих сценариев для оригинальных и необычных выступлений их дарящей людям улыбки труппы. Ох, сколько же в его школьной сумке помятых тетрадей, от и до забитых этими самыми сценариями и чертежами. И наконец самая главная причина — такие излюбленные парнем воодушевлённые беседы с его звёздой. Каждый раз, когда Цукаса с сияющими от восхищения глазами и этой его такой искренней милой улыбкой разглядывает его, казалось бы, утомительную непонятную писанину в перемешку с маленькими неаккуратными иллюстрациями и пометками, разобрать которые дано далеко не каждому, щеки Руи предательски краснеют, а от накатившего пробирающего волнения сердце начинает биться ужасающе быстро, словно за пару минут до этого парень пробежал целый спортивный километраж! И как в такой обстановке вообще можно думать о каких-то скучных уроках.? Что уж говорить о Цукасе, он в данной ситуации является Камиширо полной противоположностью. Тенма — тот самый ответственный староста класса, старающийся преуспеть абсолютно во всем и вся. Он действительно похож на звезду в небе; такой восхитительный и солнечный, но в тоже время такой недосягаемый и далекий. Однако Руи хочется быть ближе, и поэтому он, прилагая все свои возможные и невозможные усилия, обязательно сделает Цукасу звездой большой сцены, о которой так мечтает юноша. Сейчас же Камиширо, изредка поглядывая на неширокую спину своего товарища, сидит за партой на очередном скучнейшем уроке истории. Мозг разъедает мысль о предстоящей итоговой контрольной. Рука тянется за черной погрызанной ручкой, чтобы еще раз пометить ей нужную дату где-то у себя на запястье. Так он, может быть, не забудет. Спустя пару минут раздаётся громкий мелодичный звонок, повествующий о начале длинной обеденной перемены. В корпусе сейчас достаточно жарко. Стоит позвать Цукасу перекусить вместе на крыше. Руи поднимается с рабочего места, взглядом разыскивая Тенму. Парень как обычно уже куда-то торопится, быстро шагая к выходу из кабинета с высокой стопкой неизвестных бумаг. Должно быть какие-то тесты другой параллели, по ошибке занесённые не в тот класс. Камиширо, бросив на парте все свои неубранные школьные принадлежности, чуть ли не бежит за уже вышедшим из душного помещения актером. Догнав парня, Руи легко хватает его за плечо. Цукаса же, явно никак не ожидая сего действия и в целом такого вот появления друга, вздрагивает и, даже не успев обернуться, с громким испуганным криком роняет всю стопку на пол. Листья мигом разлетаются по неширокому коридору. Как же им повезло, что учителей нет рядом.       — Руи, да ты с ума сошел.! — юноша сводит брови к переносице, ища в лице приятеля хоть каплю раскаяния. Однако, не обнаружив на него ни на намека, злость и испуг на лице сменяются безнадёжной досадой, пока блондин обречённо закусывает губу и складывает руки на груди.       — Ой-ой, извини, Цукаса-кун, я виноват — беззаботно улыбаясь, отвечает Камиширо, с интересом рассматривая недовольное лицо Тенмы. Парой секунд позже, парень наклоняется, помогая другу собрать разбросанные повсюду бумажки. Как и ожидалось, те самые тесты.       — Так ты что-то хотел? У тебя есть какие-то идеи для сценария, которые ты хочешь обсудить вместе, или… ты снова планируешь ввязать меня в какой-то свой опасный эксперимент? — недоверчиво спрашивает юноша, подбирая с пола очередной листок.       — Что ты такое говоришь? Мои эксперименты всегда самые продуманные и безопасные! — с наигранной обидой, говорит Руи, драматично смахивая несуществующую слезинку свободной от бумаг левой рукой.       — Конечно, и именно поэтому в прошлый раз я остался без своей челки… — сквозь зубы произносит Тенма, демонстративно с силой сжимая кулак.       — Фу-фу, это была всего лишь обыкновенная случайность, Цукаса-кун — подбирая последний тест, спокойно отвечает желтоглазый. — Но ты не угадал, я просто хотел позвать тебя пообедать на крыше вместе. А там, может, я тебе покажу свои наброски для декораций к следующему выступлению, которые я сделал на прошлом уроке.       — А, ну раз так, я не против. Только сначала помоги мне отнести эти бумаги на второй этаж — наконец лучезарно улыбается Тенма, вставая на ноги.       — Как скажешь, Цукаса-кун — довольно произносит Руи.

***

И вот они уже сидят где-то в единственном на крыше теньке, опираясь сзади на тёмно-серую стену. Приятный ветерок гуляет по местности, иногда пробираясь под мокрую от пота одежду. В такую противную жару это определённо то, что надо. Оба парня наконец дают себе волю полностью расслабиться и отдаться этому спокойному долгожданному моменту. Цукаса быстрыми движениями расстегивает и снимает свой уже надоевший в такую вот чересчур теплую погоду кардиган светло-кремового оттенка, совершенно не обращая внимания на Руи, который от парня взгляда не отводит. Вот бы Тенма сейчас так полностью и разделся. Эта мысль невольно заставляет Камиширо на миг представить блондина полностью обнажённым, лежащим под ним, закрывающим в смущении свое взволнованное личико, заставляя режиссёра полностью зардеть и подавиться горячим воздухом.       — Эй, Руи, ты в порядке?! — обеспокоено спрашивает Цукаса, кладя руку на лоб юноши. Горячий. Конечно же горячий, на улице ведь градусов так под тридцать. — Ааа, может мне стоит проводить тебя до медпункта?!       — Нет-нет, я в полном порядке! — стараясь отогнать ту самую злосчастную мысль куда подальше, выкрикивает Камиширо. Смотреть на актера очень быстро становится просто невыносимо, и парень, кажется краснея еще сильнее, отводит взгляд в сторону. Перед глазами мелькает лишь та до жути смущающая картинка, а что еще хуже — её еще более смущающее продолжение!       — Руи… ты… Мне ведь не кажется, я прав? — тихо выдыхает явно чем-то встревоженный Цукаса. Камиширо своим затуманенным взором спускается вниз и… О БОЖЕ. Как он только мог этого не заметить.! Ох, каков ужас, пусть это просто окажется дурным сном! Юноше сейчас хочется просто провалиться под землю. Пристальный ничего не понимающий взгляд Цукасы напротив просто добивает, как же ему, блять, сейчас стыдно!!! И это становится решающей точкой, Руи срывается с места и полностью красный бежит в сторону выхода. Камиширо, не замечая ничего вокруг, бездумно спускается вниз по лестнице, слыша позади торопливые шаги Цукасы вместе с его взволнованными выкриками, содержание которых Руи даже не пытается разобрать. Добежав до туалета, чудом не врезавшись ни в кого из учеников, парень запирается в одной из тесных кабинок. Почти сразу же снизу дверцы появляются ноги блондина. Камиширо остаётся только мысленно надеяться, что скоро прозвенит звонок, и он, как поистине порядочный отличник-староста класса, направится вместе с остальными грызть гранит науки. Когда бешеное сердцебиение вдруг притихло, парень снова посмотрел на бугорок в штанах, требующий очевидного действия. Возбуждение и не думало утихать, однако его виновник все также стоял за дверью кабинки, что просто не могло не огорчать, ведь не может же Камиширо справиться со всем чуть ли не на виду у звезды. Или может.? В голову пришла сумасшедшая идея о том, как Цукаса, все прекрасно понимая и слыша, невинно краснеет, удивлённо прикрывая рукой рот, пока в собственных штанах становится тесно и жарко. Во всяком случае, уходить блондин явно не собирался, а вот Руи уже еле как сдерживался. Другого выбора просто и быть не может. Юноша громко выдыхает, когда собственная рука бесцеремонно пробирается под ткань трусов и оглаживает возбуждённую плоть.       — Руи, только не говори мне… — не веря услышанному и прибывая в какой-то прострации, почти сразу же полушёпотом произносит актер. Такой голос юноши заставляет желтоглазого вздрогнуть. Уже с головой окунувшись в свои грязные фантазии, Камиширо представляет тихие постанывания парня в перемешку с пошлыми всхлипами и негромкими шлепками. Низ живота сладко тянет и сдавливает еще сильнее. Рука постепенно начинает уже такое привычное наиприятнейшее действо, поначалу медленно и аккуратно двигаясь то вверх, то вниз, распределяя предэякулят по всей длине. С губ слетают первые еле слышные мягкие стоны. Руи не обращает внимания ни на что вокруг; ни на толпы учеников, громко болтающих в коридоре, ни на только что прозвеневший звонок. Он сейчас где-то в своем мире, наедине со своей фантазией и своей любимой звездой.       — ААА ДУМАЮ МНЕ СЛЕДУЕТ ОСТАВИТЬ ТЕБЯ ОДНОГО — смущённый неприличными звуками и произошедшим в целом, выкрикивает Тенма, поспешно покидая уборную. В каком-то смысле это было даже к лучшему, но Руи стало немного обидно из-за провалившегося плана. А самое главное — как ему теперь вообще смотреть в глаза парню? Тем не менее думать сейчас о чем-то таком было безмерно сложно. Разные извращённые мысли все также блуждают у него в голове. Рука тем временем продолжает ускоряться и двигаться быстрее. Камиширо прикрывает рот рукой и закусывает нижнюю губу, дабы не издавать неприличных звуков. Он представляет как прям в том самом уже пустом кабинете истории раскладывает Цукасу на своей парте, медленно расстёгивая пуговицы на его белой идеально выглаженной рубашке, проводит рукой по обнажённой пылающей коже, пока парень под ним вздрагивает и жмурит глаза. Затем Руи стягивает с юноши школьные брюки, впиваясь самодовольным взглядом в виднеющуюся через ткань трусов эрекцию, пока Тенма, смутившись, прикрывает свое горящее лицо рукой. Камиширо быстро расправляется с бельём и на парне остаётся одна лишь расстёгнутая рубашка. Режиссёр с хитрой манящей улыбкой увлечённо спускается вниз, раздвигая блондину ноги, проходится губами по внутренней стороне бедра, оставляя на ней множество влажных поцелуев и заставляя юношу сладко и сдавленно простонать. На этом самом моменте Руи достигает своего пика и, слегка подрагивая, кончает себе в руку. После чего запрокидывает голову на спинку унитаза, жадно хватая ртом воздух. Только сейчас к парню приходит осознание о содеянном. Он только что дрочил на лучшего друга, представляя, как трахается с ним в кабинете истории… Пиздец. Вытерев за собой последствия сего интересного действа, Камиширо вылетает из кабинки, желая поскорее свалить с места преступления. Не обращая никакого внимания на стоящего у раковины явно ахуевшего Акито, юноша спешит обратно на крышу, вспомния об оставленных там вещах. Снова та самая лестница, только теперь он пристыженно бежит по ней вверх, думая о том, не разочаровался ли в нем Цукаса. Вот он со всей силы толкает железную дверь, та со скрипом медленно открывается. В лицо дует сильный поток немного прохладного ветра. Руи направляется к привычному теньку, расположенному справа от прохода. На глаза сразу попадается брошенная им школьная сумка и пара выпавших из нее учебников. Камиширо присаживается, чтобы поднять их и сложить обратно, как вдруг его руку резко хватает чужая. Он испуганно оборачивается и видит прямо перед собой напряжённое лицо Тенмы. Пиздец 2х…       — Вижу ты уже со всем разобрался — укоряюще произносит актер, не выпуская из своей руку парня. — А теперь не соизволишь ли все объяснить?       — Аа… Цукаса-кун, я просто… Знаешь, ты… — пытается найти отговорку парень, пока к щекам вновь приливает краска. Камиширо чувствует себя загнанным в угол.       — Руи, просто скажи какого хуя у тебя встал?! На что вообще, черт возьми.?! — уже громче и настойчивее спрашивает Тенма, смотря на перепуганного друга, который прямо сейчас готов провалиться сквозь землю от смущения.       — Ну понимаешь, просто я подумал! — выкрикивает Руи неспособный продолжить мысль, пока сердце вот-вот выпрыгнет из груди. И куда подевалась вся его изначальная уверенность?       — Подумал о чем?! — Цукаса сокращает расстояние между ним и Камиширо всего до пары сантиметров, смотря тому прямо в глаза.       — О том, как ты… как мы.! — отодвигаясь назад к стене, сдавленно пытается что-то высказать Руи.       — Я правильно все понимаю.? — тихо, с серьёзным лицом спрашивает Тенма. А желтоглазый прекрасно осознает, что именно тот имеет ввиду и обречённо кивает. Секундой позже блондин хватает Камиширо за ворот рубашки, прижимая его спиной к серой стене, садится ему на колени. Парень в ответ лишь удивлённо охает, непонимающе смотря на актера. Какое-то странное чувство, будто что-то в миг изменилось, какая-то мелкая упущенная деталь. И вот он было хочет что-то сказать, но Цукаса не даёт ему этого сделать, неловко затыкая его обветренные губы своими, втягивает в неумелый обжигающий поцелуй, являющийся первым для обоих. Руи, не упуская такого шанса, кладет руку на спину Тенмы, слегка надавливая, но и этого хватает, чтобы заставить юношу прогнуться и прижаться к режиссёру чуть ли не вплотную, тем временем углубляя этот невинный, полный неловкости поцелуй. Камиширо из-за всех сил старается отвечать, слегка прикусывая нижнюю губу парня, а затем посасывает ее, горячими руками нежно оглаживая шею блондина, пока Цукаса негромко мычит от наслаждения, сжимая ладони, все еще лежащие на воротнике желтоглазого. Руи снова чувствует, как внизу живота, подобно спутанному клубку ниток, стягивается жаркий тугой узел и судорожно выдыхает, затуманенным взглядом смотря на разгорячённого юношу напротив. Но ведь сейчас так и должно быть, верно? Тенма обеими руками обхватывает шею режиссёра, утыкаясь в нее носом. Парень чувствует его теплое сбивчивое дыхание, опаляющее его ключицы. Левая ладонь Камиширо зарывается в немного мокрые от пота волосы актера, пока правая рука бесстыдно пробирается под его прилипшую к телу рубашку. Сначала он нежно проводит ей по позвоночнику, затем пальцами несильно надавливает на лопатки, после аккуратно оглаживает ребра. Воздух вокруг заполняют учащённые влажные вздохи вместе с негромкими постанываниями. Руи чувствует мокрые поцелуи и несильные укусы на своей шее и приглушённо стонет в плечо блондина. Цукаса дрожащими руками пытается расстегнуть светло-серый кардиган юноши, пока ладони того продолжают блуждать по телу звезды. Внизу чувствуется неприятное натяжение, сопровождаемое некой сладкой давящей болью. По прошествию пары минут или даже секунд Руи оказывается уже без кофты и в полурасстегнутой рубашке. Тенма языком проходится по его ключицам, спускается ниже к соскам парня, начиная слегка посасывать один из них, а другой стимулировать свободной рукой. Камиширо снова стонет, но уже громче и протяжнее чем прежде, не сдерживаясь, так сладко и ласкающе слух, что Цукасе хочется кончить от одних лишь этих звуков, издаваемых юношей. Актер, не в силах больше терпеть, жаждя продолжения, трётся пахом об живот фиолетоволосого, сжимая губы с тихим мычанием. Но Руи тоже ужасно хочет слышать голос звезды. Он быстро расправляется с рубашкой Тенмы, откидывая ее куда-то в сторону, затем сквозь ткань штанов легонько надавливает правой рукой на стоящий член парня, заставляя того громко простонать и задрожадать от возбуждения. После чего Цукаса, как бы приостанавливая, сжимает плечо режиссёра и, отстраняясь от его груди, засовывает другую руку в карман своих брюк, смущённо доставая оттуда небольшой тюбик смазки. Камиширо лукаво улыбается, вспоминая как недавно юноша упрекал его за случайно возникший стояк, тем не менее, берет в руки эту как никогда сейчас необходимую вещицу. Позже он обязательно задаст Тенме несколько вопросов по этому поводу. Руи стягивает с парня штаны вместе с бельем, оставляя того полностью голым, и наслаждается видом проделанной работы; уже намокший Цукаса, опустив голову, явно стеснённый пристальным взглядом режиссёра, сидит у него на коленях со вставшим членом, подрагивая от возбуждения и жаждя прикосновений со стороны желтоглазого, тяжело дышит и сжимает его рубашку руками. Камиширо, без намерения и дальше заставлять юношу ждать, выдавливает немного холодной смазки себе на пальцы, сразу же подставляя их к колечку мышц актера. Сначала фиолетововолосый проталкивает внутрь парня один палец, тот немного ёжиться от пробежавшего по коже холодка. Руи никогда не пробовал себя в чем-то подобном, но основываясь на том, что обычно показывают в порно роликах, некоторое представление у него все же было. Режиссёр практически сразу добавляет второй палец, на этот раз Цукаса резко вздрагивает и снова прогибается в спине, опираясь на юношу. Камиширо начинает медленно двигать пальцами внутри блондина, разводя их в форме ножниц и раздвигая горячие стенки в стороны. Когда желтоглазый задевает простату, парень, уже неспособный сдерживаться, громко бесстыдно стонет прямо в ухо Руи, заставляя того неожиданно вспыхнуть. Еще спустя пару секунд таких махинаций, сопровождаемых неприличными всхлипами и вздохами юноши, Камиширо убирает пальцы. Цукаса чувствует неприятную пустоту внутри, которую хочется чем-то непременно заполнить. Режиссёр тем временем расстёгивает свою ширинку, высвобождая возбуждённый орган. Юноша одной рукой впивается в бедро Цукасы, другой же придерживает его за талию. Тенма со сдавленным стоном сам насаживается на член Камиширо, пока тот заворожённо смотрит на юношу. Режиссёр чувствует, как влажные горячие стенки сдавливают его стояк. Цукаса, сбивчиво дыша, насаживается до самого конца и начинает самостоятельно двигаться, сладко постанывая. Руи берет в руки его лицо и втягивает во влажный поцелуй, сразу же углубляя его. Их языки моментально переплетаются, воздух наполняется еще большим количеством пошлых смущающих звуков, Тенма сдавленно мычит, ощущая жар со всех сторон. Камиширо чувствует долгожданное приближение разрядки, он откидывает голову назад, руками сжимая бедра блондина, и с дрожью по всему телу изливается ему внутрь, громко и высоко выкрикивая его имя. Фиолетововолосый выходит из Цукасы, белая густая жидкость капает на пол и пачкает его школьные брюки. Он расфокусированным взглядом смотрит на разгневанного изнемогающего от возбуждения актера, который так и не дополучил свою долю. Руи прижимает его к себе, рукой сжимая чужой стоящий член, из-за чего парень негромко вскрикивает. Он быстро надрачивает блондину, внимательно наблюдая за его утопающим в море ласк лицом, где в скором выступают маленькие слезинки. Левой рукой Камиширо поглаживает его спину, изредка несильно сжимая мягкую кожу меж пальцев. Цукаса снова утыкается носом в шею Руи и, хрипло простонав ему в плечо, наконец кончает. Затем они еще пару минут просидели вот так в обнимку, чувствуя лишь присутствие друг друга. А после им пришлось хорошенько прибраться за собой. А на следующий день Руи ждал интересный разговорчик с Акито. Вот так и закончился этот удивительный конец семестра…