Ревнуешь?

      Тишина в комнате прерывалась звучанием бьющегося друг о друга стекла, что вскоре сопровождалось женским хихиканием. — Да, верно, именно так! — Учёная, что так восторженно вчитывалась в страницы книги, будто в экстазе восклицала каждый раз, как только пробегала глазами по новой строчке. Знания, написанные в ней, восхищали Марию, от чего ей было плевать на падающие со стола колбы, которые она сбивала неаккуратным движением руки.       Хлордан же, в свою очередь, сидя за ближайшим столом, устало глядела на Марию, порой не понимая того, как можно так радоваться книге. Она украдкой поглядывала на девушку, постукивая пальцами по столу. — Мне кажется, ты слишком бурно реагируешь… — Бурчит Хлордан, заставляя Канзаки взглянуть в её сторону. — О? Почему это? — Ухмылка так и не спадает с лица. Она оставляет книгу в сторону, медленно подходя. — Твои восхищения по поводу книги чересчур эмоциональны. — Мария смеётся. Её руки плавно касаются оголённых плеч Хлордан. — Ревнуешь? — С чего это вдруг? К книге? — Возмущённо отвечает девушка, на что Канзаки пальцами проводит по лопаткам вдоль, заставляя сидящую девушку вздрогнуть и выпрямиться. — А ведь похоже на ревность, не думаешь? — Мм, не думаю. — Хлордан прислоняется спиной к учёной, прикрывая глаза. — Ты просто уделяешь этому слишком много внимания. — Ах, вот как. — Руки Марии скользят по талии, касаются живота и дотрагиваются до груди девушки, заставляя ту резко вздохнуть. — Но ты ведь знаешь, что мои руки предназначены не только для книг и экспериментов, верно? — Эти слова заставляют Хлордан покраснеть. — Они могут делать разные вещи. — Канзаки обходит сидящую девушку и садится к ней на колени, что заставляет лидера «Махи» слегка удивиться. Одна рука учёной оказывается на щеке партнёрши, пока вторая медленно и уверенно обследовала тело напротив; большим пальцем она касается губ, что заставляет Хлордан слегка приоткрыть рот и позволить Марии просунуть его дальше, дотрагиваясь до заострённых клыков. — Например, я могу изучить такое прекрасное тело… — Томно шепчит на ухо Канзаки, обдавая шею горячим дыханием; мурашки пробегают по спине сидящей девушки, что приобнимала свою подругу за талию, пока та активно обследовала каждый сантиметр тела и вводила в смущение с каждым новым словом.       Мария, спустя некоторое время, прекращает. — Скажи-ка, Хлордан, — Вынув палец из рта и сняв свои очки, она оставляет их рядом на столе и вскоре с хитрой улыбкой смотрит на партнёршу. — Тебе ведь нравится, когда я так делаю, да? — Она замечает недоумение в алых глазах. — Ты меня порой удивляешь. — С изумлением отвечает девушка. — Оох, прости-и, не хотела. Просто я та-ак люблю твою реакцию, не поверишь. — Учёная прижимается к груди Хлордан, протягивая слова. — Когда же я ещё смогу так засмущать главаря, а? Другие бы точно не позволили тебе так сделать. — Потому что я их не люблю, в отличие от тебя. — С улыбкой отвечает девушка, проводя по бёдрам Канзаки рукой. Это заставляет Марию посмеяться, слегка покраснеть. — Какая же ты всё-таки милая… — Шепчет она Хлордан, вновь прислоняя руку к её щеке. — Не томи уже, я жду. — Обвив в ответ пальцами шею Марии, девушка затягивает её в поцелуй, довольно простонав; нежно, стараясь не быть грубой, Канзаки прижимает подругу к себе, углубляя поцелуй всё больше, пока они обе не отстранятся друг от друга. — Мне кажется, нам бы стоило перенести это в более… Уединённое место. — Проговаривает Мария, заправляя прядь волос себе за ухо. — Только в этот раз поведу я, Мари. Мне не понравилось целых две недели ходить с закрытой шеей после твоих засосов. — С некой обидой проговаривает девушка. — Они смотрелись на тебе очень даже хорошо, но я не против, милая.