You mean you’re actually going to kill me

🩻🩻🩻

В голове рой мыслей. В руках разбитое сердце мальчика. Что же с ним делать? Его ведь не вставить обратно: поранит диафрагму осколками. И себе его не забрать, потому что кому сдалось поломанное на осколки сердце? Оно почти не бьется и потеряло свой насыщенный красный цвет. Кому же оно нужно? А Хенджину нужно. Ему необходимо, чтобы топтать ногами, бить кулаками до синяков так, чтобы они не сошли даже с оттепелью, плевать и смотреть взглядом исподлобья. Он назвал сердце «счастье», если переводить на испанский получится «Феликс».  Странно, что «счастье» не появлялось в школе уже неделю. Нет, нет, вы не подумайте, Хенджин не беспокоится о нем, ну, если только совсем чуть-чуть. Это же нормально? Он просто хочет снова ощутить его кровь на своих ладонях. И он совсем не ходит по крылу корпуса школы туда-сюда, не зная, что ему делать.  Может, он перестарался в прошлый раз? А что тогда произошло? А, точно, Феликс плакал в туалете. Хенджин ненавидит слабость, ее проявления, а в особенности слабаков. Он хотел бы выбить из «счастья» слабость, чтобы сердце взорвалось суперновой, только с металлическим светом. Парень хотел сделать лучше, поэтому смахнул его слезы пощечиной. Почему он до сих пор слабый, ведь уже три года прошло? Почему такой мягкий, ко всем добрый и не смотрит волком, как это делает Хенджин?  Ему все равно на него, он почти что на крови клялся в этом, правда, на чужой. Ничего не изменилось. Он бежит к нему домой с уроков не потому что ему далеко не безразличен Феликс, а потому что не ходить в школу так долго-слабость. Ну и что, если отсутствует сердце, без него же можно ходить-руки и ноги есть. Хенджин же как-то ходит с дырой в груди. Он пытался подобрать новые органы чувств и кровообращения, но они то не подходили по размеру, то были странной формы, то с шипами. Он никогда не пробовал вставить живое сердце: они все почему-то остывали в его руках и прекращали биться. Шипы ощущались роднее, а холод металла оголял нервы. Ноги болят от быстрого бега по солнечным улицам Сеула. Прекрасная погода. На солнце кровь выглядит по-другому: она отсвечивает, покрывается бликами. Но его не такая. Она странная, потому что блестит даже в дождь, Феликс сам будто сделан из глиттера. Если она смешается с кровью Хенджина, то жидкость станет похожа на разлитое ночное и звездное небо? Или он поглотит все его звезды?  Звонок в дверь. Молчание. Спит? Смотрит очередное видео с котами? Или танцует под свою любимую группу? Как там ее? The neighbourhood, вроде. И откуда только Джин об этом знает? Случайное стечение обстоятельств, так бывает, знаете, когда запоминаешь о человеке все, даже мелочи. Это нормально. Хенджину все равно. Пускай он знает себя хуже, чем свое «счастье»; это ни о чем не говорит.Наверное, стоит залезть через окно, ведь ответа нет уже 15 минут.  Пришлось его выбить. В комнате пусто, а плакаты сорваны, все выглядит не так как на фотографиях. Теперь тут пусто. Хенджин проверил его сердце в своем кармане. Неужели ни один осколок не бьется? Даже совсем немножко? Беспокойство. Тревога. Вина. Свет из ванной комнаты вселяет надежду. Почему тут открыто? Феликс, почему у тебя нож в руке? Феликс, почему ты мертв? Надпись на полу гласит: «Я тебя прощаю». Его кровь теперь не блестит: она засохла. Вокруг разбросаны таблетки: амисульпирид, оланзапин, рисперидон. Голова раскалывается от потока мыслей. Это сделал Хенджин? Он ведь хотел как лучше. «Просыпайся» Мама? Что она здесь делает? У нее не должно быть ключей от его комнаты. Скорее всего уже утро, ведь она будит его только по утрам и только в это время уделяет внимание. Разлепив глаза, увидел солнечный луч на родном лице и невольно улыбнулся. Парень ненавидел счастье и улыбки, презирал оптимистов и жизнерадостных людей. Его колотило от ненависти и хотелось блевать, зачастую от самого себя же. Улыбки фальшивые-всего лишь задействованный набор лицевых мышц. Он подумает о причине своей улыбки позже.  -Сколько времени? -Это уже не важно, родной. Он счастлив. А почему сердце целое в груди? Почему это его сердце?