Твари небесные, твари неместные

Северус проснулся через несколько часов — во всяком случае так говорили внутренние часы, но непонятно, можно ли им верить. Проснулся отдохнувшим, посвежевшим и немного лучше соображающим, чем до своего отхода ко сну. Мир по-прежнему казался векторным, от обилия сигнатур кружилась голова, а сам он обнаружил себя превратившимся в черную змеюку, похожую на ту, которая вылезала из черепа метки Темного Лорда. Правда, рисунок чешуи немного отличался, на хвосте были пушистая кисточка, четыре лапы, похожие на хищные птичьи — у сов были такие. Неведомая зверушка, в общем. Которая, к тому же, сожрала и переварила Темного Лорда. Мысль вызывала отвращение, но совсем не тошнило. Северус бы с удовольствием выплюнул Волдеморта назад, даже в разобранном виде, но тело зверушки было против. Оно радостно переварило обидчика, даруя силы и бодрость. Тьфу, пропасть! Северус пошевелил кольцами и посмотрел на свое безжизненное тело, которое те упорно сжимали. Надежда на то, что Северус во сне переселится обратно, не оправдалась, и значит, надо подумать, как вернуться в двуногое состояние. Он попытался вспомнить, что о подключении к шкурке говорила мама, и оказалось, что ничего такого. Берешь и подключаешься, — вот были ее инструкции, а как — непонятно. Ей хорошо, она делала подобное много раз, а Северус понятия не имел, с какой стороны подойти. И вообще, когда ты длинный и чешуйчатый, как можно влезть в небольшое и слабое двуногое тело примата? Вопрос. Мордредов Лорд со своими дурацкими идеями! Зачем ему надо было ставить метку, а потом кидаться Авадой?! Он же знал, что Авада — это не смертельное заклятие, а аварийный портал. Вообще, на что он надеялся? Что Северуса при метке не вышибет? Так вышибло, и вот теперь он это. Что именно — только Распознавание и разберет, а оно у Северуса работало не то чтобы очень хорошо. «Буду драконом, раз так», — решил Северус. Ну, правда, кем он еще может быть с такими характеристиками? Так, стоп. Авада — это аварийный портал, а есть же еще и аварийное заклинание подключения к шкурке. Оно адски болючее, но аварийки редко бывают милосердными. То есть, чтобы подключиться к шкурке, ему нужно это заклятие. Круциатус. Второе Непростительное. Северус издал смешок, который в итоге оказался похож на чих. Да, с мордой ему не повезло. Глянуть бы на нее в зеркало, но зеркала были только в ванной, а до нее доползти надо, а как это сделать, если от собственной шкурки далеко не отойдешь. Не о том думает. Как наложить на себя Круциатус? По-хорошему бы ему кто-нибудь помог с наложением, но эфир по-прежнему молчал, и помощи ждать неоткуда. Значит, надо самому справляться. Как говорится в главном завете Скайфола: у него есть он сам, и этого достаточно. Справится. Только придумает как. Для Круциатуса ему, как минимум, нужна волшебная палочка. Как максимум — еще и руки, а не лапки, но об этом он подумает позже. Палочка. Его палочка лежала в сундуке наверху, и доползти будет трудно, ведь нужно как-то взять с собой шкурку. Рук по-прежнему нет, а лапки пока могут только паркет царапать. Может, в зубы? Ага, и повторить номер на бис с Темным Лордом. Давайте всех сожрем! Нет, одного Северусу хватило, больше не хочется. Да и желания нет рисковать перекусить свое тело пополам, если он не справится со своими челюстями. Что же делать? А-а, у Лорда тоже была палочка. Вопроса два: прожевал ли Северус ее или так проглотил? Сработает ли Круциатус из его нутра? И это еще при всем при том, если его нутро палочку не переварило, как сделало с Темным Лордом. Ладно, попробуем. Только начать надо с чего-нибудь попроще. Как насчет Акцио? Хорошее заклинание, простое. Можно призвать, например, вон ту вазу, что стоит на колченогом комоде, который Северус когда-то сломал. — Акцио, ваза! — воскликнул Северус. Вернее, он намеревался это воскликнуть, а в итоге вышел какой-то хрип. Хоть парселтангу учись, чтобы научиться нормально говорить новой глоткой! Ваза, тем не менее, дернулась. Не полетела в нужном направлении, но пошевелилась, и подобный результат обнадеживал. Впрочем, Северус не успел ему ни обрадоваться, ни огорчиться, ведь к горлу подступил тошнотворный комок. Северус попытался прокашляться, но вместо этого только извивался ужом на сковородке на полу. В конце концов, глотка сама разобралась в происходящем, и Северус срыгнул мантию Лорда. Среди месива из ткани, крови и желудочного сока виднелась волшебная палочка. Сам ее обладатель появляться не спешил, похоже, что он был отправлен организмом Северуса в совсем другое путешествие. «Все интереснее и интереснее», — подумал Северус. * Северус смотрел на палочку, которая лежала на пожёванной и испачканной мантии Волдеморта. Он предпочитал не задумываться, чем именно она была испачкана — его желудочным соком, жидкостью, которая натекла из тела Волдеморта, когда Северус смял его мощными челюстями, или всем сразу. Любая мысль вызывала приступ омерзения, а запах, который забивал ставший ещё более чувствительным нос, не давал абстрагироваться от происходящего. В какой-то момент Северус поймал себя на мысли, что он хочет пыхнуть на мантию Огнём Первостихии, чтобы очистить. Проблема была в том, что Огонь не только очищал, но и сжигал всё к демонам. Северус банально боялся уничтожить палочку Волдеморта и лишиться шанса пустить Круциатус в самого себя. Противно было, конечно, брать грязную палочку, но куда деваться? Ах да, вот ещё одна проблема — взять палочку. Ртом или лапами? Лапами или ртом? Как же противно. Он решил попробовать вначале лапами, это ему казалось наименее мерзким. Лапы только короткие. Тело длинное, точно садовый шланг соседей, а лапы как у курицы, и попробуй дотянись до нужного места. Но как-то же существа его расы с проблемой коротких лап справляются? Значит, должен быть выход! Северус ничего умнее не придумал, чем свернуться кольцами возле палочки таким образом, чтобы получилось дотянуться. Долго ворочался, скручиваясь то в узлы, то в кольца, и вскоре понял бесполезность затеи. Оказалось, что если сворачиваться кольцами в бочку, то короткие лапы вовсе в воздухе подвисают. Вот такая неприятность. Он попытался дотянуться, свернувшись в пружинку, и не получилось. Бесполезная когтистая лапа только хватала воздух, а уж никак не палочку. Неудача разозлила Северуса. Он раздражённо дохнул воздухом (к счастью, без Огня), но и этого хватило. Противная мантия и палочка были унесены его раздражённым потоком и шмякнулись в стену, прилипнув к ней бесформенным комком. — Фу, гадость! — произнёс Северус, но его голос был искажён, и в итоге из его непонятной формы морды вырвалось то ли шипение, то ли рык, то ли вообще вой. Северус решил пока не говорить и оставить проблему коммуникации до тех пор, пока она не потребует решения. Сейчас у него совсем другие задачи. Ему надо взять палочку. И теперь это будет сделать ещё сложнее. Она ведь торчит на высоте! Хотя рано или поздно гравитация её победит, и она упадёт с наибольшей вероятностью за комод. Тогда достать её станет ещё сложнее. Тут в голову Северуса пришла идея. Что если он рождён летать, а не ползать? У него есть Первостихия Ветра, которая поможет! А ограничители в виде двух черных полосок вдоль позвоночника остались на шкурке, его новое тело было их лишено, ведь кодировщики не думали, что Северус так скоро станет драконом, и поэтому не позаботились о переносе. И если использовать Ветер получится, то подлететь к палочке будет проще, чем подползти и сложиться определённым образом. Осталась сущая мелочь — взлететь. Взлететь, когда нет крыльев, а ты не самолёт, не вертолёт и не метла, на худой конец. Но Темный Лорд летал, используя Первостихию. Северус видел! Правда, летал он, как курица — недалеко и низко, едва отрываясь от земли, но летал же! Главный вопрос, который волновал Северуса: как взлететь? К счастью, птица не думает, когда становится на крыло, и дракону тоже вредно размышлять о том, как оторваться от земли, не имея крыльев. Первостихия Ветра налетела, оглушила, засвистела в ушах, а затем Северус понял, что начал подниматься над полом. Это как ходить или как двигаться — просто делаешь, и всё получается, ведь ты владеешь нужным навыком от рождения. Он взлетел. Сначала высоковато, и потому чуть не пропахал потолок и не сбил люстру — слава Владыке, обошлось. Потом он начал кувыркаться в воздухе, пытаясь найти удобное положение. Завязался в узел. Развязался с помощью неимоверных усилий и мата. Попытался принять удобную позу — оказался вниз головой и хвостом на потолке. Пока он кувыркался, победила гравитация, и именно с тем предсказанием, которое дал Северус, — палочка упала за комод. Мантия полетела следом, но в щель между комодом и стеной не пролезла, застряла. Северус снова мысленно выругался — вербальная коммуникация по-прежнему страдала, — а затем обречённо уставился на комод. Что делать? Сдувать его с места? Двигать не предназначенными для этого лапами? Спалить Первостихией? Или… А если попробовать подхватить? Ведь себя же как-то он подхватил и держит вопреки силе притяжения. Может, и палку получится. Или хотя бы комод. Северус решил начать с палочки. Если не получится, то можно попытать удачу с мебелью. Он сосредоточился и попробовал подхватить Ветром палочку. За комодом что-то зашебуршилось, словно там была мышь. Наверное, получалось. Жаль, не видно. Северус всё же решил заняться комодом. Он сосредоточился на нём и попробовал его сдвинуть. Предмет мебели натужно заскрипел и душераздирающе заскрёб ножками по паркету. Будут царапины, но Северус надеялся, что, когда придвинет комод на место, царапины станут незаметны, и мама не узнает, как по-варварски он обращался с ее любимым паркетом. С горем пополам тяжёлый лакированный гигант сдвинулся. Теперь Северус увидел палочку, которую смог подхватить и потянуть в свою сторону. Она летела к нему, ура! А то, что по кривой и иногда врезаясь в различные предметы на пути — дело десятое. Северус поймал палочку и даже кое-как устроил между растопыренными пальцами, чтобы не сваливалась, и с чувством выполненного долга навёл её на своё чешуйчатое тело. — Круцио! — от души выкрикнул он. Правда, из изменённой глотки вырвались альтернативные звуки, но главное ведь — посыл, так? К тому же Северус ещё поддал Императивом, так что сработало всё равно — боль вспыхнула такая, что перед глазами всё побелело. * Очнулся он спустя вечность на полу. Всё тело болело, с головы до ног, и это было даже хорошо — значит, он вернулся в свою земную двуногую шкурку. Чтобы убедиться в своей правоте, Северус поднял руку и посмотрел на свои пальцы. Они были деревянными и шевелились плохо, то ли после ядрёного Круциатуса, то ли после вселения, но выглядели как человеческие, а не птичьи. Весь мир тоже вернулся в норму: приобрёл свои обычные очертания и цвета, перестав быть тем векторно-сигнатурным безобразием, которое видел Северус-дракон. Дракон… Как мама и говорила. Он дракон, вылупился в Защитника и выбрал дракона. Неплохо. Северус полежал ещё немного, а затем попробовал сесть. Голова сразу же прострелила болью, и он скривился и зажмурился, пережидая, пока она утихнет. Пока так сидел, вспоминал произошедшее, всё казалось нереальным сном. Так хотелось поверить, что он уснул на полу или потерял сознание из-за неудачного эксперимента с зельем, но обманывать себя Северус не привык. Он считал самообман дорогой в никуда. Да и как можно исхитриться уйти в иллюзии, когда на страже стоит Распознавание? И оно сейчас говорило: всё было, всё случилось. Северусу пришлось взять паузу, чтобы смириться. Особенно диким казалось не то, что он стал чёрной змеюкой на курьих ножках и с мордой, которая не может произносить человеческие звуки, а то, что он с аппетитом сожрал Темного Лорда. И теперь от него остались пожёванная мантия и волшебная палочка. А ведь маме он был нужен для смягчения грядущего апокалипсиса. Это ж что, Северус всё испортил? Но он не хотел! Так получилось… Волдеморт сам пришёл, сам сделал своё чёрное дело, сам вытащил Северуса из тела — его вина кругом, а Северус только защищался и совсем не собирался жрать этого сумасшедшего. Северус с тоской посмотрел на новое украшение предплечья. Змея шевелилась, словно колдография, она вылезала из черепа и залезала в него обратно, и так по кругу. Северус машинально потер её, пытаясь стереть — глупое и бесполезное занятие — и змея зашипела. Нет, звуки она не издавала, но её поза изменилась, стала такой, будто она готовилась к нападению. Агрессивная тварюга! — И что мне теперь делать? — спросил Северус в пустоту. За окном по-прежнему бушевала непогода. Она, кажется, стала ещё злее, ещё яростнее, и теперь пыталась уничтожить всё на своём пути: вырвать деревья, оборвать провода, снести постройки. Скайфол по-прежнему молчал, точно погода лишила Северуса связи с маминым миром. Хотя, скорее всего, снова проблемы с Локальной Осью. Она же в Могильнике особенная — то работает, то нет. Как захочет, в общем. «Надо к Люциусу», — решил Северус. Он единственный, кто мог помочь. Во всяком случае, он мог сказать, что происходит и как дозваться старших, ведь мог видеть очень далеко. Северус с трудом заставил себя подняться и поковылял к двери. Тело было непослушным, но Северус знал, что это временное явление. Он не раз видел, как происходит вселение в шкурку сколов, и всё шло примерно так же. Без Круциатуса, конечно, но тоже первое время управлялись с телом весьма альтернативно. Вот и его настала очередь испытать весь спектр ощущений, за которыми раньше только наблюдал. Как Северус добирался до Малфоя, было отдельной историей. Он предпочитал о ней не вспоминать — непослушная шкурка, страшная непогода, аппарация… Мама была против такого способа перемещения, но строить порталы, как нормальные сколы, он не мог из-за блоков, поэтому она смирилась. Только ещё добавила к аппарации чего-то своего, отчего та стала мягкой. Малфой-мэнор окружали антиаппарационные щиты, и поэтому пришлось высадиться за их пределами. Мама могла их игнорировать, но Северусу такой роскоши не предоставила — чтобы из Хога не бегал демон знает куда. Вот и пришлось аппарировать на границу, а потом уже добираться пешком по ветру, грязи и дождяке. Северус так устал, когда добрался до самого здания, что решил — он не хочет идти через вход, как нормальный человек. Через окно будет короче, вон оно светится, нужно только залезть и открыть. Так и поступил. В спальне оказался весьма недовольный Люциус (Северус понял, что повезло, мог и младшенького встретить), с которым они сразу сцепились языками. Они некоторое время препирались, вспоминая маму по поводу и без, а потом Северус признался: — Я случайно убил Темного Лорда. Правильнее было бы сказать «съел», но язык не повернулся.