Дух моря

      Друг вернулся в палату к Нику. Он присел рядом с ним. Не зная, что случилось, Тарн чувствовал, что что-то не так, видя обеспокоенное лицо друга, которое он старался скрывать. Ник сидел, как вкопанный, смотрел в одну точку. — Эм… — Тарну было неловко, — Что врач сказал? — Да ничего такого, — соврал он, не желая пугать друга печальной вестью. — Давай, чувак, говори. — Тарн, серьезно.       Поняв, что лучше в данный момент не лезть, он лишь тяжело вздохнул, но тогда решил развеселить… — Слушай, а погнали, пройдёмся у больницы? — Тарн, я серьезно, отвали!       Ник не должен был повышать голос на друга, но сейчас в нем говорила обида и печаль. Как известно, люди всегда срываются только на самых близких… — Эм… ок, сиди тогда здесь, — отмахнулся Тарн и покинул палату.       Только парень вышел, как мигом одумался и вернулся. — Нет, знаешь, Ник, иди в жопу! Я всегда, блять, рядом с тобой, а в итоге ты молчишь. Говори, что случилось! Я, блять, пока не узнаю, не отстану!       Такой реакции друга Ник не ждал, а потому удивился. Тарн присел рядом с ним. — Ну?! — не мигая смотрел на парня. — У меня рак, — приподняв одну бровь, произнес, как ни в чем не бывало, Ник.       Холод прошелся по спине Тарна, от чего по телу пошли мурашки. Он словно потерял дар речи, не зная, что сказать. Как можно поддержать человека, больного раком? — Ты уверен? — Врач сказал. Думаю, он уверен, — с усмешкой сказал парень, дабы как-то разбавить ситуацию. — Ахуеть…       Вообще-то Тарн мало матерится, но в такой ситуации можно. Теперь они оба сидели, замерев, смотря куда-то в прострацию. — И… — он не знал, как помягче о таком спрашивать. — Два года, может, три… Все живут по-разному, — без слов понял его. — Пиздец.       У обоих стоял ком в горле. Тарн не хотел такое представлять, но мысли сами лезли в голову, как он хоронит друга… Одновременно он думал о том, что нужно провести это время «по-максимуму». — Так, ладно, — Тарн поднялся с кровати, — Чё ты здесь сидишь? — Чего? — недоуменно посмотрел на друга. — Погнали, что ты спрашиваешь? — Куда? — Какая тебе разница? Пошли, — усмехнулся, взял Ника за руку и потянул за собой.       Он ничего не понимал, быстро взял все рекомендации, рюкзак, и побежал вместе с другом. Они встали около больницы. Тарн начал что-то искать в телефоне. — Что ты делаешь? — Надо. — Да ну какого хрена, Тарн? — свел брови Ник. — Молчи.       Друг вызвал такси, они уселись в машину. — И куда мы едем? — Сейчас увидишь.       Так как Ник в данный момент пребывал в «нервном» состоянии, то немного злился на Тарна за неизвестность. Парни доехали до какого-то леса и вышли из автомобиля. Дорога составила 20 минут жизни… — И что тут? Хочешь убить меня в лесу? — Перестань ворчать, как дед, ну реально. Двигай, — он махнул рукой, показывая жест «иди за мной».       Ник закатил глаза, и они отправились в чащу густого леса. Все шли и шли… На самом деле, когда-то, года два назад, Тарн побывал в том месте, где бегают белки, прыгают зайцы, даже увидел лисицу и оленя, что было несколько опасно, но ему было не страшно. Он рассказал об этом другу, и с тех пор Ник очень хотел туда попасть, но не было на это времени, а позже и вовсе забылось. Но Тарн помнит… — Тарн! — только хотел возмутиться Ник, как парень на него зашипел, показывая, что не стоит здесь повышать голос. — Сюда можно присесть, — тихо произнес друг, указывая на бревно.       Они тихонько уселись. — И что мы тут делаем?! — уже шепотом возмущался. — Смотри, — он кивнул на мимо пробегающую белку.       Глаза Тарна расширились, ведь он впервые увидел белку вживую… Да, за столько лет жизни он нигде не был, никого толком не видел. Хотя однажды, в детстве, с отцом он ходил в зоопарк, но оттуда помнит только теплую, любящую улыбку папы, и как они вместе радовались, как им нравилось проводить время вдвоем.       Тарн молча наблюдал за тем, что видит, но, вспомнив прошлое, погрустнел. Ник это заметил, но и у самого настроение понизилось, как… — Тебе не нравится? — нахмурился друг. — Нравится, — улыбнулся, — Просто я вспомнил, как в детстве с отцом проводил время, — сделал короткую паузу в разговоре, — Тарн, — посмотрел на него, — Спасибо тебе, за все. — Ну все, я сейчас разрыдаюсь.       Они тихо посмеялись. За эту поездку Ник познакомился с белками, тоже удалось увидеть лису, оленя, видели даже ласку, зайцев, ёжика. Ему было очень все интересно, он старался запоминать каждый момент. А Тарн все это время смотрел лишь на один объект — на Ника. Он старался запоминать его лицо по миллиметру, уже обдумывая, как будет признаваться в любви… Тарн этого очень боялся, но теперь времени осталось не так много, чтобы тратить его на страх.       Хоть в этот день случилось то, что было неизбежным, страшным, но они провели его весело, отчего Ник даже забыл о произошедшем. — Ну ладно, — они стояли около дома Ника, — Спасибо за день, чувак. — Было круто.       Они оба улыбались, но Тарн смотрел на друга особым взглядом, нехотя отпускать его, расходиться. — Что ж… до завтра? — протянул руку. — До завтра.       Студенты пожали друг другу руку и разошлись. Правда… темноволосый парень не уходил, пока не проводил взглядом Ника, а из-за смуглой кожи его в темноте не было видно столь хорошо.       Тарн волновался где-то внутри, по дороге домой раздумывая, какой же выбрать подходящий момент, когда можно признаться Нику, но так и не решил. Он представлял, как они едят в какой-нибудь кафешке, и вдруг Тарн: «и кстати, Ник, ты мне всегда нравился»; или как они идут в универ: «И да, Ник, ты мне нравишься»; или как они играют в автоматы: «Очень крутая игра, а, кстати говоря, ты знаешь, что нравишься мне уже давно?». Подходящего момента так и не придумал.       В то время, как Ник зашел домой, ему позвонила мать, да как же она начала вопить и возникать… — Ник! Мне звонили с больницы! Почему я от врачей узнаю, что тебя привезли с университета?! — Какая тебе разница?       От её голоса у парня тут же заболела голова. — Я твоя мать! — Только когда тебе удобно! — Чего?! У тебя совесть есть?! Я тебя растила! А ты?! Тебе перенесли экзамен! Ты понимаешь, что это плохо? — Экзамен? Это тебя волнует?! — Ты должен быть лучшим! А из-за своей работы, ты даже не учишься! — Да как вы уже заебали! — в сердцах произнес Ник, не выдержав такого давления, — Просто оставьте меня уже, блять, в покое! Оставьте! Заведите себе нормального сына, а не такого мудака, как я! — Ты… ты мне больше не сын!       В эту секунду у Ника перевернулся весь мир. Он не знал, как сказать матери, что у него рак, но выясняется, что это уже ни к чему. Парень нажал на «сброс вызова». Это нужно было предвидеть… — Да за что, блять?!       Он кинул телефон, который, благо, не разбился, упал на колени и ударил кулаком по полу, а потом еще… и еще… Он отбил себе руки, стараясь умерить эмоции, но слезы все равно потекли. Ком в горле был очень горьким, очень тяжелым.       Телефон Ника зазвонил, это был Тарн. Он хотел поговорить с другом, но парень и не думал отвечать на звонок, будучи находясь в таком состоянии.       Прошло, может, час-два, как Ник успокоился и неподвижно лежал на полу полностью разбитый. В его голову приходили самые ужасные мысли: «Я никому не нужен. Надо признать, что уже довольно давно. Возможно, из близких у меня остался только Тарн, и то он быстро забудет обо мне. Осталось совсем не так много времени до моей смерти, и никто даже не станет горевать… Я перестану существовать. Может, это и к лучшему… Я всегда был белой вороной. Лучше уж я сам добью себя, чем какая-то болезнь.»       Ник резко поднялся, взял нож, сложил в портфель, оделся и отправился туда, где ему в любой трудный период жизни становилось легче. Пешком от своего дома, ночью, он шел к морю. Было уже прохладно, но Ник был легко одет.       «Какая разница, замерзну я или нет, если иду помирать?», — подумал он.       На самом деле, дорога не быстрая. Ему понадобилось полчаса, чтобы дойти до желаемого места. Услышав шум моря, Нику стало легче на душе, теплее. Он сел на песок. — Привет, — парень думал, что беседует с воздухом, но это совсем не так, — Сегодня я в последний раз расскажу что-то о себе. Мне особо тяжело сегодня, — он лег, а волны раскачивались, словно хотели быть ближе к нему, — Представляешь, у меня выявили рак.       Стоило Нику произнести в очередной раз это слово, как по телу прошлись мурашки. Он вздохнул. — Но это ещё не всё. Это произошло, когда я сдавал экзамен, тогда мне поплохело. Меня отвезли в больницу, и там уже стало известно. Потом Тарн повеселил меня… он хорошо отвлек от случившегося: мы гуляли по лесу, сидели в кафе… Было все так здорово, как вечером мне позвонила мать. Она сказала, что я больше не её сын. Мне казалось, что хуже уже быть не может, но нет, оказывается, может…       Ком вновь встал в горле Ника. — Хочется кричать, — он усмехнулся, сдерживая слезы.       Думал, что когда выговорится, ему полегчает, но нет. Не в этот раз… — Ненавижу свою грёбаную жизнь! — нахлынули эмоции. — Даже когда я сдохну, никто не будет долго горевать! Никому я нахер не сдался!       Потекли слезы. Они все же вырвались. В голове парня вспомнился почему-то момент из детства, когда отец похвалил его за то, что тот научился кататься на велосипеде, а затем еще момент, перед сном, отец сказал ему нечто очень важное, чего он больше ни от кого в свой адрес не слышал: «Я тебя люблю». Нику стало еще более обидно от того, что ему никто больше не говорил таких слов и не скажет… — Надоело!       Ник поднялся с песка, достал нож. — Унеси мои печали, — выставил руки вперед, поднеся нож к запястью левой руки, — Унеси мою душу туда, где мне не будет больно! Я не хочу больше это чувствовать, не хочу!       Ник зажмурил глаза. Он сделал первый надрез, но не слишком глубокий, поняв, что чем медленнее режешь, тем больнее. Сделал второй, но опять же тело заныло. Тогда он осознал, как это надо делать.       Прохладный морской бриз развивает блондинистые волосы, разгоняет волны. Отдаленно слышатся птичьи пения. Вокруг ни души… В этот день должны были померкнуть глубокие зелёные глаза одного молодого человека, в эту самую секунду смотрящего на море, его красоту. Капли крови падали на мокрый песок… — Ты долбанулся?! — резко возник чей-то голос, который взялся из ниоткуда.       Парень открыл глаза и увидел молодого человека очень необычной внешности: пряди его уложенных волос разноцветные, то ли голубые, то ли бирюзовые, то ли черные, не сильно выраженные скулы, в меру пухлые губы, очень бледная кожа, а глаза… Цвета океана.