Дух моря

      Pov Ник       Очень странное чувство посетило меня в самолете. Как-будто плохое предчувствие. Понятное дело, я уже не поверну назад. Меня уже ничего не остановит. Я должен сделать то, что должен. Не знаю, почему… хотя почему не знаю? Еще при первой нашей встречи с Байкалом, я не чувствовал себя как-то не так, подсознательно понимал, что он ничего плохого мне не сделает. В тот момент подвело только чувство самосохранения.       Но Байкал… он всегда был рядом. Каждый раз, приходя к морю, он выслушивал все, что я говорил. Тот, кто по-настоящему знает и понимает меня…       На самолете я уже однажды летал, поэтому у меня не было какого-то страха или переживаний за полет. Утомила только дорога, занявшая 3 часа. Дома я уже выбрал отель, в котором буду снимать номер. Именно туда и направился, вызвав такси по прилету.       Встретили меня на ресепшене с радушием. Я взял номер на пятом этаже. Отель новый, поэтому цены пока очень низкие, хотя и внутри очень даже богато.       Потребовалось не мало усилий, чтобы в телефонном справочнике найти людей с фамилией Паттерсон. Таких было три на разных адресах. — Сейчас немного отдохну и поеду… — вслух подумал я, ложась на мягкую постель.       Проживая каждый новый день, мое состояние все больше ухудшается… Не люблю чувствовать себя столь жалко, но именно это и ощущаю в последнее время.

* * *

      Открыв глаза, я понял, что отрубился на пару часов. — Блин…       Нужно приходить в себя и ехать. Я медленно поднялся, дабы опять не заработать головокружение, выпил некоторые таблетки, которые мне прописывали, переоделся и вызвал такси.       Двое жителей с фамилией Паттерсон открыли мне дверь, но они оба не знают никакого Зака, дальнего родственника. Остался последний адрес. Если и там не владеют такой информацией, то я не знаю, куда идти.       Постучав в дверь, я прождал 5 минут, потом еще 5, и еще… — Черт, я не уйду. Мне нужно сюда попасть, — вслух ругался я.       Меня затошнило, но я все равно пошел к соседям. — Здравствуйте, — поздоровался с женщиной пожилых лет, что открыла мне дверь. — Здравствуйте, а вы кто? — Я журналист, хотел попасть по деловому вопросу к вашим соседям, но их нет дома. Вы не знаете, где они могут быть или когда вернутся? — Да, как раз сегодня утром уехали отдыхать. Как я слышала, вернутся лишь через неделю, полторы. — Вы серьёзно… — под нос пробубнил. — Что вы сказали? — не услышала. — Нет, ничего. Спасибо.       И я вновь вызвал такси. Чувствую, словно по мне проехался каток, возможно даже хуже. Придется полторы недели здесь торчать… Еще и не факт, что они именно те люди, которые мне нужны.       Добравшись до отеля, я нажал на кнопку вызова лифта, как у меня закружилась голова сильнее обычного.

* * *

      Веки настолько тяжелые, что я еле их поднял. Кажется, будто болезнь высосала из меня все силы. Я повернул голову вправо и увидел капельницу. — Уже очнулись? — послышался чей-то женский голос.       Нет сил даже подняться и посмотреть, кто это. Отвратное ощущение беспомощности. — Я медсестра, можете звать меня просто Бри. Вы потеряли сознание, когда хотели подняться к себе в номер. Анализы показали, что у вас рак на последней стадии. Думаю, вам уже сообщали ранее. — Да, — с трудом ответил. — Вы ходите на химиотерапию? — Нет. — Что? — удивилась, — Почему? Вы же себе хуже делаете. — Я знаю. Это мой выбор. У меня нет времени на всякие химиотерапии.       Надоедает каждому объяснять, почему я не хочу ходить на все эти процедуры. — С каждым днем ваша жизнь становится всё короче… — Сколько мне осталось? Месяц есть? — Боюсь, что… Месяц и есть… — Странно. Не мог же я с двух лет сократить жизнь до месяца, — вслух задумался. — А вам врачи так говорили? Два года? — Да. — Видимо, ошиблись в расчетах. — Понял. Я могу идти? — Идти? — еще больше удивилась медсестра, — В таком состоянии? Вам, как минимум, неделю надо отлежаться. — Неделю жизни?       Она промолчала. Безусловно, что еще тут сказать? На самом деле, я не смогу отсюда пока уйти, даже если захочу. Неимоверная слабость одолевает. Кажется, мне придется торчать здесь какое-то время, пока не восстановлюсь. Возможно, как раз и хозяева приедут… — Вам сейчас принесут еду. Если что-то еще потребуется, кнопка вызова находится рядом с кроватью. — Понял.       И она ушла. Как же мне хочется уже просто вновь увидеть Байкала. Интересно, как он там? В таких ситуациях, находясь на каком-либо расстоянии друг от друга, люди обычно созваниваются… Жаль, что я не могу просто взять и позвонить ему.       Я удобнее прилег, начал рассматривать кулон, который он мне дал. Красивый.       Pov Байкал       Несколькими часами раннее…       Очень не хотелось расставаться с Ником, но я знаю, что у него все получится. Поверив человеку впервые за столь долгое время, я не чувствую, что он может предать меня. Знаю, что этот парень сдержит свое слово. Беспокоюсь лишь за его болезнь… Когда он ушел, я решил еще немного побыть в квартире. — Это были лучшие дни в моей жизни, жаль, что прошли столь быстро, — произнес я.       Внезапно, я что-то почувствовал, какую-то иную энергию, и… резко оказался у моря. Оно бушевало. Волны сильно накрывали песочный берег, ветер буйствовал, шатая деревья. Что-то сейчас произойдет, нечто, чего не должно быть. Я не должен ничего чувствовать, но ощутил нарастающее волнение и тревогу. «Духи уже ничего не чувствуют» — так говорят, но еще с тех пор, как я впервые встретил того мальчишку, начал ощущать… — Байкал, — чей-то голос разнесся ветром и пролетел прямо сквозь меня.       Он точно недоволен. — Кто здесь?       Мне не страшно. Скорее любопытно. Я оглядывался по сторонам, проверил позади себя, но никого не обнаружил. — Ты совершил ошибку, — и снова непонятно откуда доносится, следуя по ветру, — Показаться человеку, просить его о воскрешении… Ты должен быть наказан! — Да покажись же! — я начал злиться. — Хорошо.       Вдруг, я разглядел над морем расплывающуюся фигуру, которая становилась все четче, приближаясь. Это он… один из главенствующих судей наверху, кто решает, кому можно существовать подобным образом, коим существовал я, а кому нет. — Вершитель… — как дух, я не могу чувствовать, но даже у меня что-то внутри перевернулось, когда я понял, кто это.       Он приблизился, представ передо мной. — Как я уже сказал, ты будешь наказан за свои ошибки. Как вообще дух мог поступить столь опрометчиво? Ты знал, что тебе не пройдет это даром? — Знал. — Каковы твои причины?       Он начал ходить вокруг меня, словно допрашивая. — Я люблю этого человека. — Ты понимаешь, что не должна реальность каким-то боком касаться нашего мира? Ты обязан это знать! — ругался, повышая тон, дух в облике мужчины с седыми волосами и бородой. — Я знаю… Я… — хотел было вновь начать оправдываться, но тот не давал и слова мне сказать. — Это бред про любовь! Тебе более ста лет, Байкал! И все равно ты ведешь себя, как ребенок! — Мне надоело так существовать! Сколько можно?! Я банально схожу с ума! Вот скажите, почему?! — вышел из себя. — Что? — недоумевал. — Почему некоторых забирают наверх, а я все еще здесь?! В чем причина?! — Ты… — затих, не зная, что сказать. — Ну?! Более ста лет я здесь скитаюсь! Это еще вопрос, как я раньше не двинулся!       Мои слова исходили из самой души, словно крик отчаявшегося. Он вывел меня из себя. — Надоело… Я хочу чувствовать, любить, жить… И мне все равно, что со мной будет. — Байкал, — он глубоко вздохнул, — Ты… знаешь, что является последним ингредиентом для того, чтобы оживить тебя? — Что? — Человеческая душа, тело.       Мои глаза расширились. — То есть… — Ник умрет, если оживит тебя. — Нет…       Мои надежды и мечты рухнули в один миг. Значит, все это время я просил Ника умереть за меня? Чтобы я мог жить? Нет, такого я не хотел… Совсем не хотел. — Поэтому тогда отшельник, к которому вы ходили, не смог довести до конца обряд. Он узнал, что придется убить человека. — Я не знал… — бормотал. — Теперь ты знаешь. — Я должен предупредить Ника. — Боюсь, уже поздно. Ты не сможешь этого сделать. — Нет, я должен! — Ты наказан, мы запираем тебя в море навечно. — Дайте мне только предупредить его! — Нет, Байкал. Все кончено. Ты больше не сможешь показываться людям и станешь тем, чем должен — морем. — Прекрати! Подожди!       Мое духовное тело будто начало сжиматься, становится очень тесно. И резко простор… У меня больше нет рук, ног, не вижу тела… Только тишина, пение птиц и волны.